Чтение онлайн

— Госпожа Уциндэ, будет ли хоу Пустынного края помогать нам в поисках преступника?

— Я думала, это сделаешь ты, сяньцзунь Хэ,— с долей насмешки в голосе отозвалась Люй Инчжэнь. — Как продвигается дело с формированием ловушки на демона?

— Заклинание почти готово. Я сообщу, как только приготовлюсь к поиску.

На этом бессмертный Хэ откланялся, а Люй Инчжэнь направилась в свою комнату. Ин Сянхуа тотчас повеселела.

— Инчжэнь-цзе, что сказал Шань Лию?

— Он ничего не знает о проникновении демона в Небесный город.

— Лжёт?

— Возможно, — Люй Инчжэнь в задумчивости сцепила руки за спиной. — Но он дал разрешение на опрос стражей границы. Если кто-то покидал Пустынный край или возвращался обратно в последние дни, я выясню это.

— Хм… лучше, чем отказ.

— Чем ты разозлила сяньцзуня Хэ?

— Поделилась своим восхищением касательно танца, — с хитрой улыбкой ответила Ин Сянхуа.

— Будешь стоять на коленях всю ночь.

— Цзецзе… но, почему? Он сам вспылил! И вообще, кто ему позволял бить управляющую дворца Дафэн?

Люй Инчжэнь опустилась на стул и строго посмотрела на едва не плачущую Ин Сянхуа.

— Мэймэй, ты правда не понимаешь?

— Нет! — упрямо выпалила Ин Сянхуа. — Ничего не понимаю! Этот бессмертный никогда не вознесётся, если не научится относиться к другим с любовью и сочувствием.

— Решила стать молотом в руке кузнеца? — от голоса Люй Инчжэнь повеяло хорошо знакомым холодом. Ин Сянхуа потупилась. — Сяньцзунь Хэ принимает тебя за служанку. Он не знает, что перед ним управляющая дворца Дафэн.

— Значит, служанку можно обижать? — Ин Сянхуа бросила на Люй Инчжэнь сердитый взгляд. — В чём тогда справедливость? Скажи мне, Инчжэнь-цзе! Чем небожители и стремящиеся к бессмертию тогда лучше демонов?

— Вижу, ты так ничего и не поняла, — Люй Инчжэнь раздраженно поднялась на ноги, взмахнув широким рукавом белоснежной мантии. — Будь на коленях до утра.

Ин Сянхуа провела Люй Инчжэнь обиженным взглядом и опустилась на колени посреди комнаты. Так она и встретила рассвет — стоя лицом к кровати, на которой медитировала Владыка-страж.

Единственный вывод, который пришел ей в голову после многочасовых размышлений, был весьма сомнительным с точки зрения любого порядочного небожителя. Ин Сянхуа решила больше молчать, но не изменила собственного мнения о бессмертном Хэ. Черепаха — полное ничтожество, каким-то чудом оказавшееся на легендарном острове Пэнлай. Ему не видать истинного бессмертия, как собственной спины без зеркала.

Утро началось не с первых солнечных лучей, а с неприлично громкого топота у двери. Кто-то торопился к ним, не боясь разбудить постояльцев. Дверь с размаху отворилась, заставив Ин Сянхуа вскочить на ноги без разрешения Владыки-стража. В комнату вошло несколько слуг.

— Эй! Как вы смеете нарушать покой моей госпожи? — Ин Сянхуа заступила им дорогу, не позволяя приблизиться к кровати.

Впрочем, характерный хлопок за своей спиной она уловила — Люй Инчжэнь встала и, взмахнув рукавами, сделала шаг вперед.

— Что случилось?

— Хоу Пустынного края просит чиновницу немедленно явиться во дворец!

— Хм… — глубокомысленно изрекла Ин Сянхуа, оглядываясь на Владыку-стража. — У всякого генерала свой приказ, у каждого монаха свой канон. Но нам какое дело до этого? День ещё не начался, а вы уже успели выказать неуважение!

— Я хочу знать, что случилось? — настойчиво повторила Люй Инчжэнь.

— Чиновница сама увидит, — голос говорящего наполняло плохо скрытое волнение.

Не дождавшись вразумительного ответа, Люй Инчжэнь вышла. Ин Сянхуа пришлось следовать за ней, мысленно проклиная наглость Шань Лию.

Без всякого недовольства Люй Инчжэнь забралась в повозку и, прикрыв веки, вернулась к медитации. Ин Сянхуа оставалось лишь внутренне кипеть, осуждая нравы Пустынного края.

В этот раз дворец хоу выглядел не так, как раньше — по дороге им встречались суетливые слуги и плачущие женщины. Ин Сянхуа успела заметить, что охрана тоже усилена. Стоящие на страже асуры были вооружены, и не скрывали этого — обнажённые мечи красноречиво напоминали о дурном нраве демонов. Она тревожно прижалась к Люй Инчжэнь, заработав её осуждающий взгляд. Пришлось отстать на шаг, как подобает хорошо обученной служанке.

Их привели в спальню, обставленную дорогой мебелью. По углам здесь дымились курильницы, источая едва уловимый аромат цветущей розы. И в этот нежный запах навязчиво вплетался тяжёлый дух смерти. Ин Сянхуа поискала источник, вызывающий такой диссонанс, и скоро обнаружила его.

На голубых простынях большой кровати, упрятанной под балдахином из невесомого флёра, лежало полуголое женское тело. Ин Сянхуа мимо воли замедлила шаг, наткнувшись взглядом на испещрённую свежими рубцами белоснежную кожу.

Но поразило её не это, а поза, в которой лежала несчастная. Всё выглядело так, будто ту навестил мужчина. Широко разведённые ноги, запрокинутая голова, свисающая с кровати, — распущенные волосы цвета разведённой туши касались пола и тоже были испачканы кровью. Но самая большая лужа образовалась под ягодицами. Здесь кровь не успевала впитываться в простыни и матрас.

Мужчина, стоящий у кровати оглянулся. Это был Шань Лию, хоу Пустынного края. А значит… здесь комната его дочери? Ин Сянхуа растерянно взглянула на Люй Инчжэнь. Та остановилась у кровати и взяла мёртвую деву за руку.

— Ты прокляла меня, чиновница? — голос Шань Лию звучал глухо. — Скажи, чем я так оскорбил тебя, что ты отняла у меня дочь?

Люй Инчжэнь отпустила руку девы и с непонимающим видом посмотрела на убитого горем отца.

— Что заставило хоу настолько плохо думать обо мне?

Шань Лию протянул ей окровавленный кнут. Его руки мелко подрагивали. Ин Сянхуа бросило в жар — она опознала эту вещь по витой рукояти!

— Не этим ли кнутом бессмертный, вошедший с тобой в мой дворец, хотел избить твою служанку? Эй! — он поманил к себе Ин Сянхуа. — Скажи, ты узнаёшь этот кнут?

Ин Сянхуа перевела взгляд с кнута на Люй Инчжэнь.

— Говори правду, — сказала та.

— Да. Он принадлежит… бессмертному Хэ.

— Чем я оскорбил тебя, чиновница? — горестно повторил Шань Лию, отбрасывая кнут на пол. — Скажи!

— И я повторюсь, уважаемый Шань Лию. Что заставило тебя настолько плохо подумать обо мне? Я пришла в этот город просить у тебя помощи. Зачем мне убивать твою дочь?

— Не ты убила, так твой помощник сделал это!

— Такая жестокость не в нраве бессмертного, — возразила Люй Инчжэнь.