Чтение онлайн

[вэньчжань — благородный человек, следующий определенному кодексу]

«Среди ста цветов цветы сливы Мэй — самые благородные» — говорили древние. Им не место во дворце простого наместника. Заметив кислую мину на лице бессмертного Хэ, Ин Сянхуа тихонько рассмеялась, получив от него злой взгляд.

У повозки их встречало несколько служанок, одетых в непривычные для небес наряды. Платья этих дев оголяли шею и плечи, непроизвольно отсылая воображение к цветочным домам в Поднебесной. Бессмертный Хэ тяжело вздохнул и потупился. Не подобает благородному мужу рассматривать такое непотребство. Ин Сянхуа в очередной раз позлорадствовала и, взяв Люй Инчжэнь под руку, повела ту ко дворцу вместо служанки.

Хозяин ждал их у порога. Он оказался мужчиной небольшого роста, довольно упитанным и непривычно улыбчивым для асура. По правую руку от него стояла девица в дорогих шелках, такая же низенькая и круглолицая. Дочь — догадалась Ин Сянхуа.

— Шань Лию приветствует чиновниц из Небесного города, — хоу поклонился, а следом в поклоне присела и его дочь вместе со служанками. — Рад видеть вас у себя. Входите!

Он отступил, позволяя гостям войти во дворец первыми. Открывшийся взору зал был по земной традиции условно разделён на две части. У противоположной входу стены на возвышении стояло нечто, напоминающее трон. Сюда вёл широкий проход, по обе стороны от которого стояли узкие столики с угощениями. У стены справа своего часа ждали музыканты, а слева толпились танцовщицы.

— Прошу сюда, — Шань Лию указал Люй Инчжэнь на возвышение.

Окинув трон равнодушным взглядом, та улыбнулась.

— В этом дворце должен быть только один хозяин. Я сяду здесь, — Люй Инчжэнь направилась к первому столу справа от возвышения.

— Как пожелает чиновница, — покорно согласился хоу, но своего места на возвышении он также не занял, боясь оскорбить гостей.

Вместо этого Шань Лию облюбовал столик напротив, а за соседним пристроилась его дочь. Бессмертному Хэ ничего не оставалось, как сесть рядом с Люй Инчжэнь, оказавшись лицом к лицу с дочерью наместника Пустынного края.

Сама Ин Сянхуа предпочла до конца играть роль служанки — встала по правую руку от Люй Инчжэнь и принялась накладывать для неё закуски. Сделала она это скорее из вежливости, чем по необходимости. Небесный уровень совершенствования позволял небожителям отказываться от привычной людям и низшим демонам пищи. Конечно, они иногда пили вино или цветочный нектар. Да и от закусок никто из них очищенную ци не терял. Но смысла во всех этих столах с угощениями всё равно не было.

Ин Сянхуа удивилась хорошему аппетиту хоу и его дочери. Оба вгрызлись в куриные крылышки с остервенением голодных псов, дорвавшихся до случайно брошенной на улице кости. Зачем асурам, тоже имеющим достаточно высокий духовный уровень, подражать смертным?

Она украдкой взглянула на бессмертного Хэ. Черепаха предпочёл пить травяной чай. Ин Сянхуа мысленно пожалела страдальца. На столе перед ним лежало мясо — продукт, утяжеляющий плоть и смущающий дух. Вероятно, черепаху мутило от мясного духа? Иначе зачем бы он прикрывал веки, вдыхая аромат чая.

— Угощайтесь, — радушно напомнил хозяин, вытирая жирные руки о край полотенца.

— Благодарю, — отозвалась Люй Инчжэнь, из вежливости кладя в рот османтусовое пирожное.

— Чиновница может сказать мне, чем именно Пустынный край должен помочь небесам? — несколько прямолинейно продолжил Шань Лию.

Ин Сянхуа подумала, что с такой простоватостью в общении тот не сумел бы возглавить боковую ветвь клана Асюло, присягнувшую на верность Девяти Сферам. Значит, всё это не больше, чем притворство? Присмотревшись к Шань Лию, она отметила, что взгляд у того достаточно холодный и цепкий для простака.

Должно быть, это же заметила и Люй Инчжэнь. Улыбнувшись, она охладила пыл Шань Лию:

— Уважаемый наместник, давайте не ставить повозку впереди лошади?

— О! Хорошо-хорошо… Как пожелает чиновница, — отозвался Шань Лию. — Поговорим о делах позже. — Он хлопнул в ладоши, призывая танцовщиц.

И здесь произошло самое забавное — зазвучал гуцинь и сэ. Под музыку этих благородных инструментов неистово заплясали полураздетые девы. Ин Сянхуа покосилась на кипящего от возмущения бессмертного Хэ, непроизвольно сравнив того с абсолютно спокойной Люй Инчжэнь.

Вот она, разница в совершенствовании! Владыка-страж похожа на гранитную скалу, от которой отскакивает всякое непотребство, подобно горсти мелких камней. В то время как бессмертный Хэ напоминает тихий пруд, воды которого легко возмутить даже одним брошенным камнем.

Ин Сянхуа не припоминала ни одного случая, когда бы Люй Инчжэнь вышла из себя на людях. Но что творит бессмертный Хэ? Его бледное лицо пошло пятнами от возмущения, лоб покрыла испарина, а взгляд полон осуждения.

Она налила хозяйке дворца Дафэн вина. Сердце Люй Инчжэнь от такого напитка не дрогнет, а вот бессмертный, похоже, опьянён всего одной чашкой чая.

За столом они провели достаточно много времени. Закатное солнце успело заглянуть в окна, когда Люй Инчжэнь, наконец, покинула зал вместе с хозяином, чтобы обговорить предстоящее дело. Ин Сянхуа была вынуждена остаться с бессмертным Хэ. Тот уже пришёл в себя после пережитого, но всё равно выглядел раздражённым.

— Как вам танец, сяньцзунь Хэ? Девы здесь очаровательны.

— Возмутительно… — начал было бессмертный, но умолк, свирепо разглядывая ухмыляющуюся Ин Сянхуа. — На колени! — неожиданно приказал он.

— Ч-что? — Ин Сянхуа даже запнулась от неожиданности. — Это мне?

— На колени, — повторил бессмертный Хэ, извлекая из-за пояса кожаный хлыст. — В тебе сокрыто упрямство и дерзость демона. Но мы исправим это вместе!

— А что, если я сама поставлю сяньцзуня Хэ на колени? — Ин Сянхуа с вызовом шагнула вперёд, едва не налетев на хлыст. Тот с сухим щелчком поцеловал каменный пол.

Видимо, в удар бессмертный Хэ вложил немало духовных сил — кожаное плетение этого орудия наказания высекло из плит мелкую крошку. Представив, что было бы с её спиной, Ин Сянхуа непроизвольно поёжилась. А бессмертный вновь поднял хлыст.

— Сяньцзунь Хэ, — раздался спокойный голос Люй Инчжэнь.

Владыка-страж незаметно подошла к ним со спины в сопровождении Шань Лию.

— Госпожа, твоя служанка проявила непочтительность, — тон бессмертного не сулил Ин Сянхуа ничего хорошего, но он всё же свернул хлыст.

— Я сама наказываю свою прислугу, — выдержке Люй Инчжэнь можно было позавидовать — и бровью не повела.

— Как угодно, — несколько разочарованно отозвался бессмертный Хэ.

Владыка-страж сдержанно поклонилась Шань Лию:

— Благодарю хоу за гостеприимство.

— Обращайтесь, если понадобится помощь, чиновница.

На постоялый двор они возвращались в гнетущем молчании.

Ин Сянхуа с обиженным видом сидела в уголке повозки. Люй Инчжэнь погрузилась в себя. А бессмертный Хэ разглядывал вечерний город, приоткрыв занавеску. И только оказавшись на постоялом дворе, он спросил: