Чтение онлайн

Наплевав на маскировку, она перенеслась на площадь — сгусток энергии, напоминающий небесную звезду, сначала рассыпался на сотни золотистых искр, а затем принял форму человеческого тела.

— Моих помощников я всегда наказываю сама, — произнесла Люй Инчжэнь, не приветствуя бессмертных. — В чём провинилась эта небожительница? — она указала на опешившую от её холодного тона Ин Сянхуа.

— Небожительница? — бессмертный недоверчиво посмотрел на Люй Инчжэнь. — Эта демоница учинила здесь беспорядки, призывая к неподчинению.

— Кто демоница? — возмутилась Ин Сянхуа. — Какие непорядки?

— Помолчи, мэймэй!

Люй Инчжэнь знала — переубедить бессмертных трудно, но она постарается изо всех сил. Ещё есть возможность свести дело к миру. Полумёртвый Шань Лию её не интересует. Дворцу Дафэн нет дела до наместника Пустынного края. Не стоило тому интриговать против бессмертного Хэ и убивать его. Возмездие Пэнлая в этом случае вполне справедливо, а вот поносить свою управляющую она не позволит.

— Не стоит нам пререкаться, сяньцзунь. Это лишь радует врагов. Я уведу свою помощницу, а потом мы встретимся и поговорим.

— Хотелось бы узнать твоё имя. Пэнлай не ведёт переговоры с теми, кто на стороне демонов.

Ох, какой упрямый! Люй Инчжэнь тяжело вздохнула.

— Сяньцзунь, ты же видишь, моя аура чиста. Какой из меня сочувствующий демонам?

— Назови себя.

— Владыка-страж Люй Инчжэнь, хозяйка дворца Дафэн.

Бессмертный изменился в лице, едва услыхав её имя.

— Владыка-страж? Но… я не увидел в тебе небесной искры.

— Разве я обязана её показывать здесь? — Люй Инчжэнь недовольно поморщилась. — Моя помощница уходит вместе со мной.

— А демон? — встрепенулся бессмертный.

Люй Инчжэнь не любила демонов, но не до потери собственного лица. Взглянув на напрягшегося Сюэ, она заметила:

— Если хочешь наказать этого асура по небесному закону, тебе придётся устроить суд.

— Даже сама Владыка-страж не может заступаться за демонов! — бессмертный был непреклонен. — Но я прислушаюсь к её совету. Призову чиновников из небесного Дворца наказаний, чтобы осудить его. — Он взмахнул сухонькой ладонью. — Уводите демона!

Сюэ окружило сразу трое бессмертных. Он с улыбкой посмотрел на Люй Инчжэнь и позволил связать руки верёвкой. Тонкая полоска шёлка сама несколько раз обвила кисти и туго натянулась, впиваясь в кожу.

— Что-то ещё, уважаемая Владыка-страж? — вопрос звучал вежливо, но в голосе бессмертного сквозила едва уловимая насмешка. — Желаешь ходатайствовать и за преступника Шань Лию?

Люй Инчжэнь взглянула на даоса, как на умалишенного, и знаком приказала Ин Сянхуа следовать за собой. Управляющая с виноватым видом переглянулась со связанным Сюэ.

— Мэймэй! — строго окликнула её Люй Инчжэнь.

— Да, Инчжэнь-цзе?

— Забудь о нём. Мы уходим.

Юй Цзымин навещал Нефритового императора с настойчивостью сиделки, каждый день. Посещения превратились в своеобразный ритуал: тихо войти в спальню, постоять у постели, расспросить прислугу и целителей о самочувствии и незаметно уйти. Любой во дворце Шантянь скажет — дядя его величества места себе не находит, всё хлопочет о племяннике. Этого он и добивался, абсолютного доверия со стороны небожителей. Чем достойнее поведение, тем проще добиться цели.

Юй Цзымин привычно окинул взглядом лежащего императора. Его величество ещё больше осунулся: заострились скулы и нос, под глазами легли тёмные тени. Жизнь в племяннике сейчас поддерживалась за счёт духовных сил девяти лучших целителей Небесного города. Расколотый дух состояние непредсказуемое. Пока его держали в целости, используя артефакт клана Асюло, Юй Сяолун выглядел, как обыкновенный небожитель. Но стоило удалить Золотую сферу, и дни Нефритового императора сочтены.

Юй Цзымин мысленно поблагодарил главу клана Асюло, не забывшего забрать своё. Хотя поганец умудрился сбежать, его действия были на руку. Теперь он, как дядя императора, всего в шаге от такого желанного трона и высшей власти. Юй Цзымин больше не чувствовал никаких угрызений совести из-за своих эгоистичных желаний. Лишь везение помогло племяннику в своё время занять не принадлежащее тому место. Чем раньше всё это закончится, тем лучше для Девяти Сфер.

Юй Сяолун стал нерешительным правителем, часто прибегающим к мирным договорённостям с демонами. Это его стараниями под боком Девяти Сфер образовался Пустынный край — фактически автономная область под управлением боковой ветви клана Асюло. Вместо того, чтобы добить врагов, Нефритовый император дал им возможность избежать наказания!

Юй Цзымин до сих пор испытывал досаду, вспоминая то время. Хун Сянъюнь был пленён, его генералы разбиты. Что мешало уничтожить все семена зла? Но, нет. В племяннике вдруг проснулась совесть. Он остановил преследование поредевшей армии асуров, дав ей возможность закрепиться на Пике пустоты. То место быстро превратили в неприступную твердыню и переименовали в Кушань, Гору плача, в ознаменование будущего возмездия Девяти Сферам.

Ещё до этих тёмных дней Юй Цзымин предпринял попытку всё изменить, используя клан Асюло. Среди них много предателей. Поэтому он с лёгкостью уговорил генерала и главу боковой ветви помочь ему взамен на предоставление свободных владений в Пустынном крае. Разумеется, он и не думал отдавать асурам хотя бы клочок земли. Главное пообещать это со всей доступной искренностью. И Шань Лию поверил! Лазутчик, посланный им, использовал кинжал с демонической аурой, добытый в огненном море подземного мира.

Нефритовому императору нанесли смертельный удар, а лазутчик, спрятавшийся во дворце Хун Сянъюня, был убит. Репутация главы рухнула в мгновение ока. Но кто мог подумать, что этот выскочка успеет отдать Юй Сяолуну Золотую сферу клана Асюло — артефакт, по традиции не использующийся на посторонних? От окончательного падения этот красивый жест не спас ни самого Хун Сянъюня, ни главную ветвь его клана. На убитом лазутчике нашли кровь его величества. А вот Нефритовый император удачно избежал колеса сансары.

Юй Цзымин посмотрел на бледное лицо племянника, с трудом удерживаясь от язвительной улыбки. Прошли тысячелетия. И вот тот, кого не добили в прошлом, поражён сейчас. У него нет возможности сбежать из рук смерти. Потому что нет больше рядом верного хуаньтесюна, способного ради побратима отдать всё, включая собственное доброе имя.

Он коснулся стоящего у изголовья племянника цветка и удивился его чистой энергии. Кто же настолько заботлив, что вложил в эту красивую безделушку из драгоценных камней такую мощную ци? Кто не пожалел себя?