Чтение онлайн

Ровер шагнул к ведьме и смерил её пронзительным взглядом.

— Сейчас ты её защищаешь, — в лицо наставницы выдохнул он, — а через несколько лет, когда девица повзрослеет, ты умрёшь в муках. Поверь мне, Линетт. Так и будет. Эта тварь не поблагодарит тебя за лишения и покровительство. Ты для неё всего лишь средство достижения цели.

Она ничего не ответила. Задыхаясь от бессильной ярости и слёз, ведьма попятилась прочь от Ровера, качая головой, а он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Когда-нибудь тебе придётся это вспомнить, Эшли. Но сейчас ты должна забыть обо всём, что увидела и услышала.

Он легко коснулся указательным пальцем кончика моего носа, вызвав улыбку. И вдруг видение рассеялось. Горечь застряла комом в горле, боль в груди перекатывалась обжигающим шаром.

Глаза защипало. Я покачнулась и упала в объятия Бена.

— Когда же всё это закончится, — выдохнула я, утирая тыльной стороной ладони слезу, скатившуюся по щеке.

Я больше не хотела прикасаться к вещам Линетт, но Бен заставил меня сесть на диван. Сцепив пальцы рук до белизны костяшек, я прижала их груди, силясь унять дрожь. После видения, всё лучшее, что я думала и испытывала к наставнице, рассеялось.

Воспоминание вызвало столько противоречивых чувств, что ноги подкашивались. Бен опустился на корточки и обнял мои колени. Он пытливо всматривался в лицо, но при этом казался равнодушным, безучастным.

Я протянула к нему дрожащие руки. Иногда мне не хватало у него проявления эмоций. Каждой крупинкой своей сущности я нуждалась в ощущении его близости, как духовной, так и физической. Но в наших отношениях я узнала, каково было Лукасу со мной.

Бен услышал последнюю мысль и, его взгляд потемнел, ладони накалились и сильнее сжали мои колени. Свет в комнате заморгал, провода заискрились. Я вздрогнула и посмотрела на Бена, стиснув его руки.

Он поджал губы и, успокаиваясь, закатил глаза. Ревность давалась ему нелегко, потому что граничила с гневом, а гнев являлся частью его сути. Некстати я вспомнила о Лукасе…. И ведь прекрасно понимала, кто из них одержит победу в схватке один на один.

Оттого и волновалась.

Он отвернулся, но я взяла его за подбородок и заставила смотреть на меня. Лицо Бена разгладилось, стало непроницаемым - казалось, слышно, как он возводит стену. Я наклонилась и коснулась губами его лба.

— День ото дня память подкидывает ребусы, — тихо произнесла я и прижалась щекой к его волосам.

Бен поднял голову, мне пришлось оторваться от него и выпрямиться. Он взглянул на меня небесно-голубыми загнанными глазами.

— В голове всё перемешалось. Линетт и Ровер будто бы борются за моё расположение…. То она привстает в обличии милосердной меценатки, то пытается придушить. Да и он хорош! — я убрала руки Бена, и он отодвинулся. Встав в полный рост с присущей ему грацией, помог подняться, придержав за локоть. — Первое время я воспринимала Ровера, как тёмное пятно в жизни Линетт. Он был её болью и печалью, но в один прекрасный день предстал в ином свете. И мои мысли понеслись кувырком. Я перестала что-либо понимать.

Кружа по кабинету, я обнимала себя за плечи. Бен наблюдал за мной, не проронив ни слова. Но когда я застыла перед столом и уставилась на рукописи и книги, он осторожно приблизился.

— Тебе нужно отдохнуть, Эшли, — осторожно сказал он, нависая надо мной сзади. Кожа на спине дёрнулась и покрылась мурашками от ощущения тепла его тела. — На тебя столько свалилось….

— Я отдохну, когда сниму этот проклятый кулон! — прошипела я и смахнула всё со стола.

Бумаги взлетели в воздух и осенними листьями опустились на пол. Папки разлетелись побитыми птицами, некоторые порвались, рассыпав содержимое на ковёр.

— Ты не можешь…— начал Бен и замолчал.

Потирая подбородок, он следил за мной слегка расширенными глазами и ничего не предпринимал.

— Мои родные пострадали из-за этой гнилой побрякушки, — проходя мимо кофейного столика, я смела с него вазочку с фруктами. Яблоки и персики покатились по полу. — От неё одни несчастья.

Я остановилась перед книжной полкой, на которой стояла музыкальная шкатулка.

— Придётся найти иной способ прекратить всё это, — попытался меня образумить Бен и подошёл сзади. Его руки скользнули по моим предплечьям. Сила потекла по коже ровным потоком, как горячий танцующий ветерок. — Мы доведём дело до конца, а там посмотрим. На кону слишком много, Эшли. И жизни твоих близких тоже.

Я взяла шкатулку обеими руками и отстранилась от Бена. Его ладони соскользнули с плеч, и он отступил, пропуская меня. Гнев стянул мышцы живота, крик застрял в груди острым камнем.

Подняв шкатулку над головой, я бросила её на пол. По ковру разлетелись металлические лепестки и пружинки, перламутровыми слезами посыпался жемчуг.

— Они рассчитывали на это. Знали, что не отступлю, пока не завершу начатое. Я заложница в их бесконечной игре!

— Мы пока не можем с уверенностью сказать, чья вина во всём этом.

— Можем, — понизив голос, прошептала я и посмотрела на портрет Линетт.

Она ухмылялась, глядя мне прямо в глаза. Я бросилась к ней, схватив со стола нож для бумаг.

— Эшли, не надо, — Бен поймал меня за руку чуть выше локтя и притянул к себе.

Тяжело дыша, я позволила ему забрать у меня нож, но тут же вырвалась. Оттолкнула его руки и подошла к шкафу. Открывая ящики, с остервенением вышвыривала из них всё, что попадалось под руку.

Взяла вазу и замерла - на выпуклой поверхности мелькнуло отражение наставницы. Из горла вырвался бессвязный крик боли и ярости. Стиснув зубы, я запустила её в стену.

По комнате разлетелись перламутровые осколки, сломленные стебли и лепестки цветов.

— Будь ты проклята, Линетт!

Ледяной воздух разгонял мысли. Шок прошёл, сменился оцепенением. Сил хватало лишь на концентрацию, чтобы не материализоваться в небе и не рухнуть кулем на землю. Я летела и ни о чём не могла думать, кроме как о горячей ванне.

Приземлившись неподалёку от дома, я поняла, что Бена нет рядом. И завертелась на месте, запрокинув голову, выглядывая его на пустынной улице, в унылой серости облаков. Ещё ничего не заметив, почувствовала, как содрогается воздух.

По спине скользнул холодок. Я медленно обернулась к дороге. Неожиданный порыв ветра сдул волосы назад и бросил хлопья снега под ноги. Дыхание сбилось, глаза заслезились, но я упрямо смотрела вперёд.

Где-то там клубился дым, вихрилась сила, и несло гарью.

Свинцовые тучи размазывались по небу, и казалось, что оно вот-вот рухнет. Вдруг, прорвав его, вниз полетел сгусток чёрного дыма. Он клубился и мерцал огненными жилами. Я знала, что это не Бен, и побежала к калитке.

От запаха гари закружилась голова, порыв обжигающей магии ударил в спину. Я начала падать, выставив ладони, и упёрлась ими в забор. Пальто жгло спину, ткань вплавлялась в кожу.