Чтение онлайн

— Это я и хотела узнать, — огрызнулась я. — А ты не в курсе, оказывается, самого его существования!

Я вновь сдвинулась с места, но Джош поймал меня за локоть. Резко обернулась и посмотрела снизу вверх.

— Он может быть одним из нас, но капюшон — всего лишь маскировка. Легенда. Сам Странник — его маскировка, выдуманный образ для отвода глаз. Что-то он сливает тебе, а что-то вытягивает из тебя.

— Я уже думала об этом, — тихо отозвалась я.

Джош выпустил мою руку, и я смогла перейти улицу. Но остановилась неподалёку от лавки Вивиан. Нагнав меня, Джош раздражённо цыкнул.

У обочины стояла чёрная карета последней модели. Я уже видела её, но в другом месте. Багажник был открыт, а из него торчал мужской подтянутый зад в серых брюках. А когда его владелец вынырнул из недр авто, я узнала Тома.

Сверху на нём была чёрная рубашка, растёгнутая до середины груди. Обнимая небольшую картонную коробку с трепетом и осторожностью, он глубоко вдохнул и неожиданно повернулся к нам лицом.

Я заметила настороженность в глазах красавчика, но вскоре она растворилась в безразличии. Захлопнув багажник свободной рукой, он окинул нас надменным взглядом и усмехнулся. Догадываюсь, какой у нас был видок….

— Чёрт знает, что о нас подумает теперь, — с досадой вздохнула я в след удаляющемуся Тому. Открыв ногой дверь, которую раскачивал ветер, он вошёл в лавку и исчез из виду.

— Мне плевать, что он подумает, — прорычал в ответ Джош, также провожая его взглядом, от которого у парня должен был загореться затылок.

Я довольно улыбнулась и повернулась к Джошу, пряча руки в карманы куртки.

— Не боишься, что он отобьёт у тебя Мишель? Глупо отрицать, он сногсшибателен!

— Что? — Джош скривился. — Я — сногсшибателен, а он так, смазливый хлюпик.

— Как бы смазливый хлюпик не надрал тебе зад и не увёл девушку, пока ты по кустам со мной лазаешь.

Джош резко посмотрел на меня, но я не заметила особой тревоги в его глазах. Я давно догадывалась, что он не воспринимал серьёзно Мишель. Он заботился о ней, окружал теплом, но этого недостаточно, чтобы она почувствовала себя любимой.

Чем-то напоминает мои отношения с Лукасом. Вероятно, Мишель являлась его прикрытием, как и капюшон у Странника. Не могу понять, что я ощущаю по этому поводу: горечь, разочарование или облегчение?

Мы обменялись многозначительными взглядами, и я увидела то, что хотела. Вернее, то, что ожидала увидеть. Джош не любил Мишель той любовью, которой хотелось бы, и понимал это. Но, в тоже время, желал ей только добра и счастья, однако, не с Томом. По этой причине он будет рядом столько, сколько потребуется.

Неужели она и есть то капризное и драгоценное существо, которое ему поручено защищать?

Тяжело вздохнув, я отвела взгляд, и до самого дома мы не проронили ни слова.

Не успела я оказаться дома и принять ванну, как затрещал браслет связи. Лукас. Он решил сделать мне сюрприз, а я была не прочь отвлечься от насыщенного дня.

Лукас стоял у своей кареты, одетый в дорогой васильковый костюм из блестящей ткани, белую рубашку с чёрным, в тонкую голубую полоску, галстуком. И улыбался. Он походил на новогодний подарок — такой же желанный и красиво упакованный в сверкающую, шелестящую бумагу.

И я знала, что внутри он так же прекрасен, как и снаружи. Но, глядя на него, невольно вспоминала голубые, почти синие глаза Шермана.

Перебежав дорогу, я остановилась перед Лукасом и, поднявшись на цыпочки, подставила губы. Он провалился в омут моих глаз, когда склонился для поцелуя. По телу растеклось приятное тепло от прикосновения, невесомого и целомудренного. Иногда я думала, что могла быть с ним счастлива по-настоящему.

— Ты прекрасно выглядишь, — почти шепотом произнёс Лукас. — Как всегда. И я не устану повторять это.

Решив, что мы пойдем в ресторан, я выбрала из гардероба платье из тёмно-лилового тончайшего кружева на подкладке. Если снять чёрный плащ, то спина окажется открыта до того места, которое невольно подключает фантазию.

Обняв одной рукой за талию, Лукас отстранился, ровно настолько, чтобы одарить восхищённым взглядом. Свободной рукой он бережно заправил за ухо выбившуюся из причёски прядь.

— Куда мы поедем? — спросила я, всматриваясь в улыбающиеся глаза Лукаса.

Он блеснул белозубой улыбкой и иронично поморщился.

— Ко мне домой.

Я опешила, но не успела измениться в лице. Он быстро притянул меня к себе, мягко и бережно, и я положила ладони ему на грудь.

— Но я подумала….

— В ресторанах ты чувствуешь себя неуютно, — констатировал факт Лукас. — И я решил разнообразить нашу культурно-развлекательную программу.

Я вопросительно прищурилась, и Лукас понял без слов.

— Я приготовил ужин, — выдвинул он аргумент, с которым не поспоришь.

И что я должна была ответить? Мне пришлось согласиться. Но в голове свербила назойливая мысль — только бы он не вздумал сделать мне предложение! Ведь я…. не отвечу ему заветное «да». Не смогу. Не теперь.

Да и платье такое смелое зря нацепила!

У него небольшой дом, окружённый плакучими ивами, рядом с центром города. Белый резной забор огораживал его от соседних домов. На улице Дождей проживали исключительно люди и старались максимально отгородиться друг от друга.

Бежевые стены, песочная чешуйчатая крыша, широкие окна, небольшая веранда на заднем дворе…. Внутри дома царили шоколадно-ванильные оттенки, начиная с обоев и заканчивая мебелью.

Лукас помог мне снять плащ и повесил его в гардероб. Когда мы миновали холл, он остановил меня, придержав за плечи, рядом с дверью в гостиную. Развернув к ним лицом, потянулся, чтобы открыть.

В комнате потрескивал камин, и кроме огня в нём, иного освещения не было. Тяжёлые коричневые шторы на окнах, угловой диван, перед которым разместился столик для шампанского с низкой вазой, наполненной пышными пёстрыми флуциями.

Сейчас встретить букеты из этих красивейших цветов можно в любом цветочном магазине.

Книжный шкаф у дальней стены, полка с декоративными безделушками, тут же рабочий стол с кипой бумаг в папках всех цветов радуги, и большое и удобное кресло.

Лукас проводил меня до дивана и усадил перед камином, а сам умчался в направлении кухни.