Чтение онлайн

Графин бесшумно опустился на стол, я взяла стакан и подошла к парню. Поставила перед ним желанный источник влаги и скрестила руки на груди, глядя сверху вниз. Потянувшись за стаканом, он пододвинул его к себе и замер, медленно поднимая на меня глаза.

— Ты не отойдёшь? От тебя волнами расходится гнев. Мне некомфортно.

Я качнула головой. Безрадостно улыбнувшись, он поднёс стакан к губам и жадно присосался, забыв о смущении.

— И, кстати, — между прочим бросил он. — Ничего я н еподглядывал, когда ты переоедвалась. Можешь не беспокоиться.

Я скрипнула зубами, скрывая вздох облегчения. Даже если он солгал — меня слегка отпустило.

— С кем ты напился?

Мой голос прозвучал холодно и требовательно. Джош закашлялся и уставился на меня.

— Боюсь, напился я один, — буднично ответил он и отпил из стакана. — Лорелея передавала тебе привет.

— Благодарю, — проворчала я и отвернулась к окну.

— За тобой ходит рагмарр. Ты в курсе?

Я покосилась на Джоша через плечо.

— Допустим. На минуточку представим, что я даже знаю — зачем.

— А вот и не знаешь! — с видом победителя, он принялся елозить по стулу, изображая торжественный танец. И в этот миг физиономия у Джоша была кошачья — ухмылка, хитрый взгляд, взъерошенные волосы.

Я фыркнула.

— Прекрати паясничать, Персик.

Услышав свою кличку, Джош замер тут же стал серьёзен. Уставился с укором на меня.

— Ну, зачем ты так?

Я не сдержала улыбки и обошла стол. Джош выдвинул стул из-под стойки, на который я тут же забралась и сложила руки перед собой, сцепив пальцы в замок.

— Надо подумать, как быть дальше.

— Заглянем в Библиотеку. Там мы найдём ещё одно звено Системы, связующее с Верховной Ведьмой. Так осторожно доберёмся до конца цепи, которая выведет нас на заказчика. Почему-то я уверен, что заправляет всем одна и та же тварь.

— Я не ослышалась — ты лично знаешь звено в Системе, приближённое к Верховной Ведьме?

Джош медленно повернул голову и одарил меня многозначительным взглядом.

— Ты больше меня знаешь, — отозвалась тихо я, испытав разочарование. — Проводишь много времени в наблюдениях, как те вороны за окном. И даже не догадываешься, кто затеял эту катавасию?

Джош внимательно посмотрел на меня. На его губах снова играла нахальная улыбка.

— В этом вся фишка. Тысячная армия Верховной Ведьмы не может обнаружить зачинщика кровавого безумия. А я, думаешь, смогу? В одиночку?

— Почему в одиночку? — спокойно возразила я и небрежно пожала плечами. — Теперь нас двое.

Отправив Джоша домой проспаться, я быстренько перекусила овощным салатом с кусочком сочной индейки, запечённой в духовом шкафу. Накинула чёрный плащ поверх синего узкого платья и выскочила из дома.

Придётся обследовать ещё один мёртвый дом…. Я и так упустила из внимания первое преступление. Но до наступления ночи у меня были связаны руки, увы. Поэтому я решила навестить Линетт — посетить её могилу и рассказать о своих мыслях и том, как скучаю по ней….

День выдался солнечным. Ласковые, но уже не такие тёплые, золотые лучи поблёскивали на листьях деревьев и подсвечивали их кроны изнутри. На траву падали тени волшебными узорами, ветер тихо шелестел, запутавшись в ветвях, и по округе лились жизнерадостные трели птиц. И даже здесь, на кладбище, было потрясающе красиво сегодня.

Оставив карету за высокими металлическими воротами, я медленно прогуливалась между рядами могил, рассматривала памятники, один другого богаче и диковиннее. Русалка на камне, плачущий ангел, дерево с ветвями, склонившимися к земле, замок из мрамора вместо забора — глядя на это мрачное великолепие, невольно хотелось быстрее покинуть место скорби и печали. Если обычному человеку или магу тут не по себе, то мне втройне тяжелее.

Тишина, от которой сердце замирало. Я шла осторожно, стараясь не цокать каблуками, будто любой звук мог потревожить покой усопших. Шорох травы казался неуместно шумным, а голоса птиц непозволительно звонкими.

Здесь не существовало таких понятий, как время и счастье. Здесь все одинаково неспешны и печальны. Я ненавижу похороны, ненавижу толпы скорбящих, пришедших проститься с усопшим. Большинство из этих людей презирали его при жизни и завидовали, но на погребальном обряде изображали траур, выказывали сострадание родственникам.

Угасла чья-то жизнь, осталась только память, и та со временем потускнеет. Неужели нельзя обойтись без лицемерия?

Я не присутствовала на похоронах Линетт, хотя любила её. Она многое сделала для меня, была близким другом и заменила мать, но я не смогла пересилить себя.

Ощущение одиночества, словно я, крошечная и слабая девочка, осталась в необъятной вселенной, где никому нет до меня дела, до сих пор дрожало в груди. Я всё ещё горевала, но боль притупилась. Остались только отголоски пережитой потери.

Всё проходит, всё забывается, чтобы мы ни делали, как бы ни пытались сохранить частички близких людей в сердце и в их вещах. Я по-прежнему хранила одежду и всякие мелочи, принадлежавшие маме, но каждый раз прикасаясь к ним, чувствовала, как уходят последние крохи воспоминаний, меркнет аромат её духов….

До сих пор больно, до сих пор страшно, но ничего не поделаешь. Нужно жить дальше, в мире живых. Я вроде пыталась, но так выходило, что моя жизнь была насыщена чужими смертями.

Миновав три ряда помпезных могил, я свернула налево. Мороз по коже от мысли о громких, дорогих похоронах…. Эксклюзивный памятник, лучшее место, гроб из красного дерева — не думаю, что всё это мне понадобится в потустороннем мире. В любом случае, будет уже все равно.

Пройдя ещё пару рядов, я очутилась в небольшом подлеске — место для захоронений особ, отличившихся при жизни великими деяниями или как минимум высоким чином.

Свернув за монумент одного знатного колдуна, я оказалась перед стеной из растительности. Ветви плакучих ив касались земли и занавесом закрывали могилу Линетт от других. Отодвинув тонкие изящные ветви, я прошла к забору из белого мрамора и замерла перед двумя статуями стражников, охранявших покой Линетт.

Вдоль мраморного ограждения были выложены сотни цветочных букетов, позолоченные венки с переплетением из флуций и композиции в корзинах. Они лежали здесь со дня похорон и успели облететь и засохнуть. И только один букет оказался свежим — розовые розы.