Чтение онлайн

Это были девицы! Обнаженные и симпатичные. Волосы длинные, синие, зеленые, фиолетовые. Груди маленькие, острые, мокрыми волосами чуть прикрытые. Талии тонкие, лица зеленовато-серые, глаза… вот глаза примечательные. Вернее, глаза-то обыкновенные, зеленые или голубые, а вот взгляды из этих глаз волшебно-сказочные, томно-завлекательные. Прямо неприкрыто заманительные. Вся мужская часть площади нервно сглотнула, а один мужик не выдержал, да как заголосит:

– Русалки! Русалки! Наконец-то! – и приветственно замахал кружкой пива, обильно поливая соседей душистым напитком.

– Это русалки?
– удивилась Плю, никогда не видевшая у себя дома подобной диковины. – А почему они в бочках? Самозасаливаться будут, да? Селедку я люблю и семгу слабосоленую тоже, а вот соленых русалок ещё не пробовала.

– И вряд ли попробуешь, - усмехнулся пер Дюн, разглядывая ладные фигурки водных дев, принимающих в этoт момент эротичные позы, - их не в качестве пищи используют. Они хороши для других нужд.

Вновь прислушавшись к своим ощущениям, Дюн немного опечалился - вопреки своему намеку, он ощутил к зеленокожим красавицам не сексуальный интерес, а что-то весьма похожее на oтвращение, значит, силушка магунская возвращаться к нему по-прежнему не желала. Плю же, глядя на полуголых красоток испытывала совершенно иные чувства.

– Какие же они красивые!
– говорила она, любуясь фиолетовыми волосами ближайшей к ней русалки.
– Хучику бы точно понравились. Надо расспросить, чем oни волосы красят и где приобрели такой очаровательный цвет лица. Я тоже хочу!

Не откладывая общение в долгий ящик, Плю вскочила со своего места и побежала знакомиться. Внутренне содрoгнувшись от перспективы вновь увидеть напарницу в гриме, Дюн решил не оставлять ее без присмотра и поспешил за ней.

– Ой, как вы здорово ездите! – легко завязала Плю беседу со слегка удивленной ее визитом русалкой.
– А вы в озере живете, да? Прям в воде, что ли? А как вас зовут?

– Да, в озере, - с важным видом кивнула фиолетовой головой томная дева, подарив подоспевшему перу кокетливый взгляд и всё на свете обещающую улыбку. – Меня зовут Ундя.

Дюн ответил ей понимающим взглядом, о приближаться не стал, притормозив за спиной Плю. Его напарница в игре взглядов ничего не поняла, но инстинктивно встала между собеседницей и пером.

– А почему ваше озеро называется «Любимое»?
– поспешила она задать новый вопрос, делая вид, что не замечает попыток русалки объехать ее.
– Вы его очень любите?

– Нет, не мы, а местные жители - молвила русалка, поправляя прическу, и якобы ненароком сверкнула в сторону Дюна темно-зеленым соском.
– Они очень любят топиться в нашем озере при всяких неприятностях и разбитых сердцах. Ты тоже заходи, если что. Буду рада.

Плю торопливо отошла от нее, встала поближе к своему спутнику, и уже оттуда ответила гостеприимной русалке:

– Я вас тоже приглашаю. В нхел-рабад. В нашей пустыне вас ждет горячий прием и… много соли.

Обменявшись псевдо дружескими улыбками, девушки собиралиcь ещё поболтать о чем-нибудь таком же приятном, но не довелось. Их разговор был прерван новым странным звуком.

Ух-хух-ух-хух… - зазвучало в темных уже ебесах, и небо взорвалось криком: - Эх, залётные!

Дружный вздох прошелестел над площадью,и сотни голов бухальцев-объедальцев (а на праздник собрались обе деревни) устремились ввысь. И чего в этих взглядах было больше – восхищения или страха, Дюн не понял. В темноте небес он разглядел лишь темные силуэты: то ли люди, то ли гигантские летучие мыши.

– Кто это?
– спросил пер, инстинктивно привлекая к себе напарницу, уже чуть подрагивающую от страха.

– Горгульи! – вскрикнула вдруг русалка Ундя и, включив свою моторизированную бочку, укатила к своим сородичам, сбивавшимся в перепугано-возмущенную стайку.

И пугались водные девы не зря. Новые участники праздника, начавшие приземление, на первый взгляд выглядели довольно жутко. Если это были женщины,то весьма специфические, высокий рост и очертания тел (девяносто-девяносто-девяносто) заставляли в том сомневаться.

– Вы не бойтесь! – сказал дядюшка Тамада, незаметно подошедший к Дюну и Плю.
– Горгульи сейчас не опасны. Вот если бы вы попали к нам весной, то… весной они голодны до всего: и до мужиков, и до баб.

– Как это? – спросил Дюн, отводя взгляд от необычного зрелища.

– Баб они съедают, а мужиков… ну,тоже съедают, но не сразу.

– Как же вы терпите такое соседство?
– удивился магун.

– А нам чего?
– легкомысленно отмахнулся его собеседник.
– Они же только пришлых глодают и этих, - довольно пpезрительный кивок в сторону возмущенно галдящих русалок, - нас не трогают и ладно.

Плю боязливо поежилась, давая себе зарок в деревню Гаргулино никогда не заглядывать,и теснее прижалась к сильнoму телу напарника. Дюн же осуждающе покачал головой – такого равнодушия к судьбам себе подобных он не понимал. Будь он хозяином здешних мест,такого безобразия бы точно не допустил.

Меж тем горгульи закончили спуск.

Приземлившись, рассмотреть подробности строения своих тел они не позволили - молниеносно завернулись в огромные черные крылья, как в плащи, оставив снаружи лишь монструозные головы. Длинные мохнатые уши, словно вырубленные из камня грубые лица с мощными челюстями,тонкие бледные губы и крючковатые нoсы – по сравнению с ними любая сина или магуница показалась бы невероятной красавицей. Но при этом ущербными эти дамы не выглядели: горделивая осанка, уверенный взгляд, напоминающая улыбку гримаса, - комплексом неполноценности они совершенно не страдали.

Сидя за приготовленными для них столами горгульи с интересом поглядывали по сторонам, уделяя особое внимание местным мужчинам. Крепкие крестьянские парни притащили им с десяток едва подрумяненных свиней и барашков, и горгульям стало не до сотрапезников. Звонкое чавканье и смачное причмокивание вкусно обедающих существ органично влились в шум веселой пирушки.

Дюн и Плю тоже поспешили вернуться на свои места. Переволновавшаяся девушка снова принялась за еду. А что? Нервы нужно подкормить. Дюн же вернулся к наблюдению за присутствующими, справедливо полагая, что все слишком хорошо, чтобы в этом не было подвоха.

И перед русалками появилась пища. На широких блюдах лежали горы сырой рыбы в разнообразнейшем ассортименте, жирненькие откормленные лягушки, разноцветные водоросли вперемешку с обычными овoщами и даже фрукты.

Ели вoдяные девы примечательно. Взяв тонкими зелеными пальчиками с темно-голубыми ноготками рыбёшку, красавицы томно прикрывали длинными ресницами раскосые глазки, широко открывали свои фиолетовые ротики и, чувственно вздыхая, подчеркнуто медленно отправляли туда всю закуску целиком. Зрелище было не для слабонервных.