Чтение онлайн

– Они считали, что смогут получить меня. Но я не то, что они ожидали, и я появился на свет раньше времени. А они не знают об этом.

И снова Джессика зажала себе рот рукой: "Великая мать! Он - Квизатц Хедерах!"

Она почувствовала, что не готова к защите, и тут же поняла, что он видит ее таким взглядом, от которого можно скрыть лишь немногое. Он прочитал ее мысли.

– Ты думаешь, что я Квизатц Хедерах? Выбрось это из головы. Я - нечто неожиданное.

"Я должна попросить совета у ордена", - подумала она.

– Они не узнают о моем настоящем "я" до тех пор, пока не будет поздно, - сказал он.

Пытаясь отвлечь его, Джессика перевела разговор на другую тему:

– Мы найдем себе место среди Свободных?

– У Свободных в ходу крылатое выражение, которое они приписывают старому Шаи-Хулуду - Отцу вечности, - вспомнил Пол.
– Оно звучит так: "Будь готов оценить то, с чем встречаешься".

А про себя подумал: "Да, мама! Мы найдем себе приют среди Свободных. Ты приобретешь синие глаза и мозоль возле твоего прекрасного носа от фильтровальной трубки твоего стилсьюта... и ты родишь мне сестру".

– Если ты не Квизатц Хедерах, - робко спросила Джессика, - то кто же?

– Тебе, возможно, не следует об этом знать, - ответил он.
– Ты не поверишь в это, пока не увидишь все сама, своими глазами.

"Я - Семя", - подумал он, внезапно поняв, как плодородна и как хорошо возделана почва для этого семени. И вместе с этим открытием его ужасное предназначение вошло в него, заполняя собой пустоту внутри, угрожая задушить его скорбью. Он увидел людей, знаменующих собой два выбора. Он посмотрел в глаза одному из них, дьявольскому барону.

– Хэлло, дед!
– сказал он старику и отвернулся. Мысль об этом пути, обо всем, что пролегало вдоль него, вызывала в нем отвращение.

Другой путь пролегал среди - пятен серого мрака, над которым там и сям высились пики насилия. Он увидел пламя религиозной войны, охватившее всю Вселенную; зеленое с черным знамя Атридесов, развевающееся над легионами фанатиков, пьяных от спайсового вина. Среди них были Гурни Хэллек и немногие другие люди его отца - жалкая горсточка! На груди у каждого была эмблема ястреба - память о герцоге Лето.

– "Я не хочу, не могу выбрать этот путь!
– противился Пол.

Но перед глазами у него стояла гробница его отца и зеленое с черным знамя Атридесов, трепещущее на ветру.

Обеспокоенная его молчанием, Джессика негромко кашлянула.

– Так, значит, Свободные дадут нам убежище?
– спросила она.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Да!
– сказал он.
– Это один из путей. Они назовут меня Муаддибом, то есть Указывающим путь. Да, именно такое дадут мне имя.

Он закрыл глаза и подумал:

"Теперь, отец, я могу оплакать тебя..."

И теплые обильные слезы заструились по его щекам.

КНИГА ВТОРАЯ

МУАДДИБ

Когда мой отец, падишах-император, узнал о смерти

герцога Лето и о том, как это произошло, он пришел в

такую ярость, в какой мы никогда его еще не видели.

Он обвинил в соучастии мою мать, дьявольский Союз

и старого барона. Он обвинял каждого, кто попадал в

поле его зрения, не сделав исключения даже для меня,

сказав, что я такая же ведьма, как и все остальные.

А когда я попыталась его успокоить, говоря, что

даже древние правители находились в вассальной

зависимости, он фыркнул и спросил, не считаю ли я

его слабовольным Тогда я поняла, что его заботила не

столько смерть герцога, сколько ее последствия,

которых он опасался. Сейчас, когда я оглядываюсь

назад, я думаю, что, возможно, мой отец тоже в

какой-то степени обладал даром предвидения, ибо

точно установлено, что линия его и линия Муаддиба

имеет общего предка.

Принцесса Ирулэн.

В доме моего отца.

– Теперь Харконнен должен убить Харконнена, - сказал вполголоса Пол.

Он проснулся перед тем, как начало темнеть. Заговорив, он услышал в ответ слабые звуки, доносившиеся от противоположной стенки стилтента, где спала его мать.

Пол посмотрел на стоящий возле него детектор, изучая светящуюся в темноте панель.

– Скоро ночь, - сказала Джессика.
– Почему ты не поставил защитные экраны?

Тогда только до сознания Пола дошло, что ему трудно дышать и что мать молча лежала в темноте, пока не убедилась, что он проснулся.

– Защитные экраны не помогли бы, - сказал он.
– Был шторм, и нас засыпало песком. Сейчас я откопаю тент.

– О Дункане ничего не слышно?

– Нет.

Пол рассеянно потер надетый на большой палец перстень с герцогской печатью и внезапно ощутил приступ гнева против этой планеты, которая помогла убить его отца, лишив его воли.

– Я слышала, как начался шторм, - произнесла Джессика неестественно ровным голосом.

Безжизненность ее интонаций помогла ему вновь обрести спокойствие. Его разум сконцентрировался на шторме. Сквозь прозрачные края их стилтента Пол видел, как он начинался: холодные струйки песчинок, потом ручейки, потом вихри. Он посмотрел на вершину скалы под завесой воздушных струй ее очертания странно изменились Песок крутился в низине, закрывая небо, а потом, когда занесло весь тент, вообще ничего не стало видно.

Один раз опоры тента затрещали, приспосабливаясь к новому давлению, потом снова наступила тишина, нарушаемая только шорохом песчинок.

– Попытайтесь еще раз включить приемник, - попросила Джессика.

– Бесполезно, - отозвался он.

Он нащупал у шеи водную трубку своего стилсьюта, открыл зажим и сделал один глоток Только теперь он начал свое по-настоящему арракинское существование - жизнь на влаге, регенерированной из его тела и дыхания. Вода была безвкусной и теплой, но смягчила воспаленное горло.

Джессика услышала, что Пол пьет, и почувствовала, как прильнул к ее телу ее собственный стилсьют, однако подавила чувство жажды. Утолить ее означало согласиться с ужасной необходимостью сохранять даже отходы собственного организма, жалеть о тех каплях, которые расходуются при дыхании на открытом воздухе. Она предпочла снова погрузиться в сон.