Чтение онлайн

В тот самый момент совсем рядом где то из пелены тумана, раздался хриплый вой ярости и отчаяния. Я вскочил на ноги, с тревогой и удивлением пристально вглядываясь в непроницаемую клубящуюся завесу, но ни мне, ни моим товарищам ничего разглядеть не удавалось. А потом накатила слабость, будто я получил внезапный удар под дых, воздух стал густым как кисель и дышать стало практически невозможно. В глазах помутнело и я уже падая, увидел как моих товарищей постигла та же участь. Но сознание я все же не потерял, хоть всё стало ещё более блеклым и расплывчатым, на глазах была пелена, а уши будто залили воском.

Как раз тогда из тумана вышла небольшая сгорбленная фигура, в которой с трудом угадывалась старушка небольшого росточка, резво семенящая ногами, но опирающаяся на посох, размером с хорошую жердь частокола.

Она шустро перебирая ногами семенила в нашем направлении, по дороге ругаясь по чёрному и проклиная нас и весь род людской на разные лады. Наверняка даже бывалый боцман, услышь он её, открыл бы рот от несдерживаемого удивления.

Первым на её пути лежал Марк, которого она небрежно походя отбросила в сторону концом своего посоха как невесомую тряпичную куклу. Пролетев несколько шагов, его полёт завершился ударом об один из вкопанных столбов. Не знаю уцелел ли он, но после падения, его тело не подавало признаков жизни, валяясь на земле изломанной куклой. Олаф повезло больше, его тело лежало чуть в стороне и она не стала его трогать, обратив на него внимания не больше, чем на лежащий к примеру на дороге камень.

Остановившись возле головы троля, она нагнувшись, бережно и аккуратно взяла её в руки и подняв прижала к груди, баюкая как младенца и вроде бы как даже всхлипывая.

Не знаю, что на меня повлияло больше, то ли бездыханное тело моего друга, моя беспомощность, или же отвратное зрелище старухи, бережно обнимающую мертвую голову чудовища, но я каким то чудом нашёл в себе силы и моя рука вытащила небольшой разделачный нож для шкур из-за голенища сапога.

Не особо то и надеясь на удачу, я метнул не совсем подходящий для это цели нож и тот всё же нашёл свою цель, но не совсем так, как мне бы этого хотелось. Нож попал ей в правый бок и она оглушительно взвыв от боли, схватила тот за рукоятку и резким движением вытащила его из раны, презрительно его оглядела и отбросила в сторону. Повернувшись ко мне, она зашипела словно змея и припадая на правую ногу, поковыляла в мою сторону. Я лишь надеялся, что смерть моя будет быстрой…

Как раз в этот момент, уже начиная проваливаться в спасительное небытие, я услышал пение. Не просто пение, а самую прекрасную, как мне тогда показалось песню в моей жизни. Силы казалось толчками вливаются в меня, прогоняя и выталкивая слабость. Как пересохшая почва впитывает спасительные капли дождя, я оживал от этого чудного голоса и песни на совершенно незнакомом мне языке.

Но в отличие от меня, на ведьму эта песня производила обратный эффект. Вначале её скрючило как от сильной боли, затем же распрямило и стало неестественно выгибать дугой. Я прямо таки услышал пробирающий до дрожи звук выворачивающихся суставов и треск ломаемых костей. Она даже не в силах кричать, хрипела от боли, а песня всё не заканчивалась, продлевая её мучения и буквально выдавливая из ведьмы жизнь. Я преодолевая лёгкое головокружение поднялся на ноги и повернувшись увидел, как освобождённая нами девушка, буквально окутанная зеленоватым сиянием, закрыв глаза и прижав руки к груди поёт свою чудесную песню.

С трудом оторвав от неё взгляд, я увидел стоящего Олафа, ошалело непонимающе глядящего на эту страшную картину. Когда она прекратила петь, то нашему взору предстало весьма странное и даже невероятное зрелище.

Посох, врос в землю, превратившись в небольшое и успевшее отрастить ветви молодое дерево, а на его ветвях висело насаженное на ветку тело ведьмы, иссушенное до невозможности. Казалось что дерево выпило из неё все соки, всю кровь и влагу, вобрав в себя и успев отрастить кроваво красные листья.

Но как бы ни странно всё это выглядело, мы тот час же опомнившись кинулись к телу так и продолжавшему лежать нашего друга. Перевернув его, я наклонился к нему и услышал слабое дыхание. Еле сдерживая подступившие слёзы, я бережно опустил его голову, не зная как ему сейчас помочь и боясь шевелить тело, ведь не известно было насколько он пострадал. Услышав шаги за спиной обернулся и увидел подходящую к нам загадочную девушку.

— Можешь ему помочь? — вопрос сам сорвался с моего языка.

— Сделаю всё что в моих силах, — ответила она и склонилась над Марком.

— А вы пока сожгите дерево, тело, да и вообще всё что здесь есть нужно уничтожить! Выжгите всё!

После этого каждый занялся посильным делом.

К слову Марк выжил, но до сих пор как ты знаешь хромает. Олаф уехал в поисках приключений, и вестей я от него не получал вот уже как лет пять.

— А девушка, что стало с ней? — спросил Джейк у отца.

— Ну знакомить тебя с собственной матерью я точно не буду! — он звонко рассмеялся, а мальчик от стыда за своей бестолковости и недогадливости залился краской по самые уши.

— 13 -

Дни ожидания матери тянулись бесконечно долго для обоих. Из рассказов отца, Джейк узнал ещё много интересных историй, рассказанных вечерами. Каким же откровением было узнать, что твоя мать является «жрицей жизни», культа, который поклоняется самой природе и не признаёт верховенство ни одного из богов. Главным и основополагающим правилом было противодействие тьме и её порождениям, а также посильная помощь больным и страждущим.

Единственный храм находился далеко на юге, в спрятанном среди бескрайних жарких песков оазисе и был даже не местом поклонения, а школой для обучения юных послушников. Пройдя обучение, молодой жрец, или жрица уходили в большой мир и с тех пор главной их обязанностью перед школой был поиск новых учеников. Дело это было крайне трудное и иногда занимало годы, а некоторым и за всю жизнь так и не удавалось найти новых адептов.

Ведь только найдя и приведя в храм двух новых учеников, жрец мог заниматься далее в жизни чем угодно, конечно с рядом ограничений…

Но будь такое желание- можно было стать хоть торговцем, хоть придворным целителем, хоть простым каменщиком. Но всё же, столкнувшись с порождением зла, отступать жрец не имел права, клятва была принесена и считалась незыблемой.

Вот и Мэри свой долг перед храмом выполнила, приведя новых будущих жрецов на обучение в далекую жаркую страну и вот уже как год просто путешествовала, зарабатывая себе на жизнь целительством. На следы ведьмы она натолкнулась случайно и вот уже как несколько месяцев шла по её «следам», оставленными её мерзкими деяниями то тут то там. Отравленный колодец, пропавший ребёнок, внезапно мор домашнего скота или птицы, всё указывало на темное колдовство. Шлейф её злодеяний тянулся длинной вереницей по деревням и посёлкам, впрочем нигде особо не задерживаясь и не оставляя явных и указывающих на неё следов.

Сексуальные предпочтения ведьм всегда были отдельной темой. Кто знает что творится в головах темных колдуний, но их физиологический выбор всегда был мягко говоря странным. Ведьмы могли путаться с гоблинами, лесовиками, с тролями всех мастей, даже включая горных.

Вот и эта нашла себе подходящего сожителя. Болотный троль может и не ожидал такого подарка судьбы, во всяком случае до этого он не покидал своей родной топи, живя уединённой холостяцкой жизнью и к людским поселениям никогда не совался. То ли стрела любви пронзила чёрное сердце ведьмы, а может той просто надоело скитаться по деревням, боясь быть разоблачённой и пойманной, но она быстро прибрала к рукам троля, создав новую ячейку общества. Амбиции ведьмы, в отличии от её простого и даже примитивного сожителя простирались очень далеко. Но ей нужен был сильный, смелый и надежный помощник, а трусоватый и глупый троль для этого мало подходил, вот и решила она с помощью жертвоприношений слегка усилить своего ненаглядного. «Ингредиентов» для сего ритуала требовалось немало, для чего пришлось идти на большие риски, начиная красть сначала животных(и обязательно одомашненых), а потом и людей. Ей почти удалось собрать все компоненты для своей чёрной мессы, когда наконец жрица жизни вышла на окончательный след и нашла их логово, но по чистой случайности угодив при этом в самую простую ловушку.

Дальнейшие события Джейку были уже известны. Неизвестно какая искра проскочила между молодой жрицей и юным охотником, но с тех пор они стали неразлучны, а вскоре и поженились.

В отличие от тихих и спокойных вечеров, все дни мальчику скучать не приходилось. Отец не давал ему спуску, с самого рассвета и до позднего вечера. Все хозяйственные дела были отложены, а отец устроил сыну настоящий курс молодого бойца, а точнее в данном случае- молодого охотника. Заставив того за эти пять дней вспомнить всё, чему учил его ранее и научив многим новым премудростям охоты и выживания. Так что скучать Джейку действительно особо не пришлось, как впрочем и постоянно хмурящемуся каким то своим мрачным мыслям отцу.