Чтение онлайн

— Где ты? — спросил он.

— Узнаешь позже.

Бонд понял, что голос доносится из громкоговорителя над окошком в потолке.

— Как ты уже понял, я допустил оплошность в Руаяль-лез-О, — продолжил голос. — Но на этот раз ошибок не будет. Я убью тебя.

— Почему же ты не сделал этого ночью? — спросил Бонд.

— Потому что моё начальство хочет тебя живым. Вот я и вынужден был разыграть всю эту пантомиму на острове.

— Но где мы?

— А ты разве ещё не понял? На том немецком крейсере, который ты видел по пути на остров. Мы превратили его в нашу погранзаставу. Ниже ватерлинии есть шлюз, через который наша подлодка должна забрать тебя отсюда во второй половине дня. Лодка, кстати, уже в пути.

— Но почему открыта дверь?

— Хороший вопрос. Прежде чем я отвечу тебе на него, скажи мне, что ты чувствуешь под своей левой подмышкой.

К удивлению Бонда, там оказался его пистолет в кобуре.

— Проверь его, — продолжил Оборин.

Бонд проверил: магазин был полностью заполнен патронами.

— Я не собираюсь доставлять тебя живым, как того требует начальство. Из-за тебя у меня возникло много проблем, а поэтому я тебя убью. Но в честной битве. Я дам тебе шанс. Кроме нас двоих, на этом корабле никого больше нет. Давай, Бонд, действуй, у тебя есть оружие!

Раздался металлический щелчок, и разговор прекратился. Бонд оценил ситуацию. Его каюта находилась явно ниже ватерлинии, а через открытую дверь он видел ярко освещённый коридор с лестницей в конце. Где-нибудь в конце коридора или лестницы его поджидает Оборин. Всё, что нужно последнему — это свет, чтобы вовремя увидеть свою жертву. Но будет ли противник Бонда так удачлив, если всё произойдёт в темноте? Прицелившись, Бонд выстрелил в лампу каюты. Стеклянный колпак разбился и, слегка порезав свои пальцы, Бонд выкрутил лампочку из гнезда. Затем достал имевшуюся у него металлическую расчёску, и, обернув рукавом пиджака один её конец, другой воткнул в гнездо для лампочки. Раздалась вспышка, и свет в коридоре погас. Бонд тут же выпрыгнул в коридор к ступенькам, услышав, как рядом с ним просвистели две пули. Третья зацепила его руку. Бонд стал стрелять. В темноту — туда, откуда доносились выстрелы. Послышался кашель. Бонд вновь выстрелил — в направлении кашля. Раздался глухой стук, а потом стон, как будто кому-то не хватало воздуха. Бонд не переставал стрелять — до тех пор, пока этот стон не прекратился. Теперь Бонд слышал только своё собственное дыхание. Произведя ещё один выстрел, он рискнул подняться по ступенькам. Он почти споткнулся о тело Оборина, который был более чем мёртв.

Потребовалось некоторое время, чтобы добраться до двери, выходящей наружу. Когда Бонд, наконец, открыл её, то очутился на палубе судна.

Оборин не обманул: на корабле, как и на острове, никого не было. К причалу острова по-прежнему был привязан катер, на котором Бонд сюда прибыл. Следовало убраться отсюда прежде, чем за ним приплывёт подлодка, но для начала Бонд хотел удостовериться в том, что затопленное судно не сможет больше никому быть полезным. Он вновь спустился в трюм и стал его исследовать. Вскоре он нашёл то, что искал: установленное русскими радиооборудование, электронные мониторы и самое главное — док для подлодки. Оставалось последнее: открыть его шлюзы. Это было непросто, но приложив усилие, Бонд выполнил намеченную себе задачу. В док тут же хлынула вода. Бонд вернулся на палубу и прыгнул в воду. Море оказалось холодным. По дороге к острову мышцы 007 едва не свело судорогой, но успокаивало то, что в хижине его ждали тёплые одеяла. Выйдя на берег, он тут же бросился к хижине, где разделся, насухо вытерся и, обмотавшись одеялами, направился к моторной лодке. Через некоторое время он уже проплывал мимо огромного железного монстра, наблюдая за тем, как тот, заполняясь водой, всё сильнее опрокидывается набок.

— Мой бог, — сказал Биркин, встретив Бонда в Котке. — Честно говоря, уже и не думал увидеть тебя снова.

Со смертью Оборина личные счёты Бонда со СМЕРШ как будто были сведены. Наступила зима. Работы в отделе «00» прибавилось. Группа арабских экстремистов угрожала жизни британского бизнесмена в Каире. Через три часа после приезда туда Бонда потенциальные убийцы были вычислены, а потом покинули город. Позже был визит Бонда в Вашингтон, где он вместе с сотрудниками ЦРУ обсудил вопросы безопасности американского президента, собиравшегося в тур по Европе (президент получил анонимную угрозу). Затем Бонд уехал в Милан. Там должна была проходить ежегодная промышленная выставка. Подобные мероприятия с участием представителей обеих сторон железного занавеса всегда становились полем деятельности для секретных служб. Задачей Бонда было наблюдение за техническим консультантом одной из британских электротехнических фирм, который подозревался в сомнительных контактах с Востоком. Бонд появился на выставке в качестве представителя британской фирмы по производству турбин. Он достаточно убедительно говорил о турбогенераторах, параллельно наблюдая за интересующим его человеком. Ничего подозрительного, однако, не произошло. Либо технического консультанта предупредили, либо он был невиновен. Пользуясь случаем, Бонд вкусил и экзотических прелестей города. Его впечатлили большие и быстрые автомобили миланцев, а также местные избалованные женщины. Он хорошо питался, пил вина Инферно и Ламбруско, Кампари-соду и Американос.

Он проживал в двухместном номере в отеле «Принцип Ди Савойя», что также пришлось ему по душе. В баре отеля он познакомился с Мелиссой — девушкой в разводе, которая приехала в Милан в поисках любовника. Они поужинали в ресторане, после чего отправились к ней в номер. После чудесного ужина ночь была столь же чудесной, кроме одного инцидента: в четыре часа утра отель сотряс взрыв. Взорвалась бомба в номере Бонда. «Хорошо, что иногда я ночую в гостях», — сказал он позже карабинеру. В благодарность девушке, фактически спасшей ему жизнь, перед своим уездом из Милана он подарил ей золотой браслет.

Однако происшедшее взволновало его сильнее, чем он показал это окружающим. Он доложил о случившемся М., и тот покачал головой. Несколько дней спустя Мэй нашла в почтовом ящике подозрительный пакет, который тут же был передан на экспертизу. В нём оказалось достаточное количество термита, чтобы снести голову одного человека. Поскольку пакет был адресован Бонду, тот вновь проинформировал шефа.

Но самый неприятный инцидент произошёл с Бондом позже. В один из вечеров он, как обычно, возвращался из ресторана с одной из своих любовниц. Он вёз её в Челси на своём «Бентли». Перед ними маячил маленький серый «Остин», не давая проехать. Бонд сигналил ему и мигал фарами, но тот упрямо держался середины дороги. А потом его шофёр резко затормозил, и автомобиль занесло. Бонд свернул в сторону, желая избежать столкновения, и в это время по его машине раздалась автоматная очередь. Бонд не пострадал, но женщина, сидевшая рядом с ним, была ранена. Бонд тут же доставил её в больницу Святого Георгия, а потом связался с полицией. К полуночи в штаб-квартире Сикрет сервис была проведена экстренная конференция с участием М. и начальника штаба. Оба выглядели мрачными.

— Что с женщиной, Билл? — спросил М.

— К счастью, ранение не смертельно, — ответил тот. — Ей сделали операцию, удалив пулю из области таза.

— Бонд, я, конечно, понимаю, что это ваша личная жизнь, но почему вашей любовницей обязательно должна быть жена члена Палаты общин? Неужели вы не осознаёте того, к какому скандалу это может привести?

— Сэр, я.

— Никакой личной жизни, 007! Вам ясно?

— Так точно, сэр.

Карьера Бонда в Сикрет сервис оказалась под угрозой.

— Думаю, это продолжение истории со СМЕРШ, — сказал ему М. на следующее утро. — Было бы наивным полагать, что решив вопрос с Обориным, мы можем больше не тревожиться по этому поводу. Наши друзья не успокоятся, пока не уничтожат вас полностью. Я уже сталкивался с подобным явлением. И единственный выход в таких случаях — это отстранить агента от заданий, пока всё не утрясётся. Какое место вы бы хотели выбрать? Багамы? Или Ямайка? Стрэнгвейза в Кингстоне давно уже пора заменить.

Бонд, конечно, был благодарен своему шефу за участие, но в глубине души он понимал, что все эти полумеры ни к чему хорошему не приведут. Даже став рядовым разведчиком где-нибудь на периферии, он всё равно не будет застрахован от предназначенной для него смертельной пули или яда в кофе. СМЕРШ по праву можно было считать самой влиятельной после Ватикана организацией в Европе. Более того, уходя на периферию, Бонд должен будет сдать своё оружие — ставшую уже привычной «Беретту» — надёжного боевого друга, не раз выручавшего его. Да и особого статуса двух нулей он также будет лишён. Однако ничего не оставалось, как подчиниться и, что называется, собирать вещи. Для начала следовало навести порядок в своих рабочих бумагах, чтобы оставить всё в полном порядке. Хотя что там его наводить — у него и так всё в порядке. «Бентли» он не продаст ни в коем случае, не сдаст в субаренду и квартиру. А что он скажет Мэй? Та никогда не отличалась особой эмоциональностью. Однако приехав домой, он заметил, что женщина почувствовала, что что-то пошло не так. «Разрешите мне смешать для вас напиток?» — попросила она. Обычно Бонд выполнял эту процедуру сам, но сегодня был признателен за такую заботу со стороны своей домработницы. «Кстати, вам звонил ваш друг, — продолжила Мэй. — Назвался Флемингом. Очень вежливый человек. Просил вас ему перезвонить. Я оставила записку с его номером на вашем столе».

Бонд до СИХ ПОР не понимает, как у него хватило сил перезвонить Флемингу. Меньше всего в том состоянии ему хотелось кому-либо звонить — в том числе и Флемингу. Но как только он услышал его спокойный голос на другом конце провода, то неожиданно испытал облегчение. В тоне Флеминга было явное сочувствие.

— Я уже говорил с вашим исполнительным директором, — сказал Флеминг. — И, кажется, у меня есть решение вашей проблемы. Завтра у меня с ним обед в «Блейдзе». Не хотите присоединиться?

Бонд всегда завидовал непринуждённой манере Флеминга держать себя в обществе, в том числе и с М. М., кстати, вёл себя с Флемингом также. В общении с ним он уже не был тем холодным «стальным» начальником, каким Бонд его знал. Это говорило о том, что Флеминг был не просто журналистом, официально не имеющим ничего общего с Секретной службой. Он был человеком, с которым М. часто общался и часто спрашивал его совета. И при необходимости Флеминг льстил М., и льстил умело.

После предварительных консультаций с Манипенни Ян заказал для них угловой столик — подальше от «этих молодых и шумных посетителей» клуба, так не любимых М. И заказал его любимое блюдо — жареные косточки, подаваемые на специальном серебряном блюде восемнадцатого века.