Чтение онлайн

— Шесть тысяч тонн. Зарегистрировано в Александрии, капитан — сириец по фамилии Деметриос. Красивая греческая фамилия.

— Сколько времени судно пробудет в порту?

— Два дня, может три: пока они его загрузят. С таким грузом спешить не нужно, мистер Бонд. Малейшая ошибка — бум — и он уже станет кормом для рыб.

— И что предпримет полиция?

Андреас проглотил очередную порцию рецины.

— Официально они должны арестовать судно и конфисковать груз. Это то, о чём заявит наш премьер-министр вашему Министерству иностранных дел в Лондоне. Но говоря между нами, они сделают то, что сделал бы в этом случае ваш лорд Нельсон*. Они приставят к подзорной трубе невидящий глаз. Iанглийский флотоводец 18–19 вв., раненый в правый глазП

В конце концов, Бонд закончил эту беседу и отправился спать, а на следующее утро встал пораньше, позавтракал и упаковал своё снаряжение. Паром, который рекомендовал ему Андреас, должен был отплыть в девять, но поскольку это был греческий паром, то было уже около десяти, когда он, наконец, вышел в море, подав бравый гудок. Бонд упрятал своё раздражение под маску весёлого туриста и, удалившись в тень, стал потягивать узо* //греческий бренди//, закусывая его голубцами из виноградных листьев, и испытывая лёгкое недомогание.

В нужный ему порт он прибыл вечером. Судно «Сапфо» найти было нетрудно — островной городок, где он находился, был маленьким, и соответствующий ему порт также был небольшим. Было несложным разобрать и характер груза — судя по стоявшим на причале упаковкам, в них было автоматическое оружие.

Бонд остановился в гостинице, рекомендованной ему Андреасом — та представляла собой приятное место с несколькими козами во внутреннем дворе, одноглазым барменом и обрамлённой виноградными лозами террасой, с которой было видно море. С наступлением сумерек на террасе были зажжены масляные лампы, и в их свете тут же засуетились светлячки. Бонд заказал себе ужин и осторожно сказал бармену, что хотел бы заняться здесь подводной рыбалкой.

— Есть тут у нас один такой любитель, — ответил тот и кликнул мальчугана лет десяти. — Не повезло, — сказал он после разговора с ним. — Его сейчас нет. Но как только он приедет, я обязательно вас с ним познакомлю.

Бонд отведал довольно вкусных моллюсков, осьминога в виннолуковичном соусе и молодого ягнёнка, после чего выпил холодное белое вино и закурил. Вскоре напротив него уселся крупный мужчина в клетчатой рубашке красного и чёрного цветов.

— Моя фамилия Деметриос, — представился тот. — Я по поводу рыбалки.

Человек настолько располагал к себе, что между ним и Бондом тут же установились тёплые отношения. Они выпили бутылку местного вина, после чего целый час разговаривали о рыбалке и об опасностях, которых таили в себе скалы и подводные течения. Деметриос поведал Бонду о том, как он собирал богатства с затонувших кораблей, как плавал у коралловых лож, в которых не заплывают даже рыбы, и какие у него планы на будущее. Он сказал, что по профессии моряк, и его корабль скоро должен выйти в плавание. Следующим утром он пообещал взять Бонда с собой поплавать.

Несмотря на то, что он интересовался им на следующий день, Бонд избежал с ним встречи. И поскольку до отплытия судна оставалась всего ночь, Бонд решил действовать. Достав чемоданчик, разработанный в отделе «Кью», он вытащил упрятанные в нём две половины магнитной мины и собрал их воедино. Установив таймер предохранителя на двадцать четыре часа, вечером он отправился в плавание. Мину он плотно привязал к животу и по пути периодически выплывал на поверхность, чтобы не сбиться с курса. «На борту ли Деметриос?» — спросил себя он. Он поднимал за собой тоненькую струйку пузырьков, но поскольку на «Сапфо» не было наблюдателей, волноваться об этом не стоило. Мину лучше всего было установить посредине судна, и сделать это оказалось нетрудно: поскольку она была магнитной, то Бонда стало притягивать к судну, едва он к нему приблизился. Подобное ощущение он уже испытывал во время учебных занятий в Канаде; жаль, что аналогичные действия приходилось применять и на практике.

В отель Бонд вернулся к полуночи. «Где Деметриос?» — спросил он бармена. «Капитан уже на судне, сэр. Он выплывает завтра утром и попросил меня передать вам, что вернётся через неделю, и вы всё-таки поплаваете вместе». Бонд поблагодарил его, выпил и лёг спать. А утром проснулся, сел на паром и двинулся в Афины, чтобы успеть на ночной самолёт в Лондон. Самолёт приземлился в Хитроу в два часа ночи. Бонд взял такси и поехал к себе домой, где проспал до десяти. «Уже? — удивлённо спросила мисс Трублад, увидев его утром в офисе. — И как отдохнул?» «Думаю, что хорошо. Жаль, что тебя там не было. Греки — хорошие люди, особенно Деметриос, с которым я познакомился. Тебе бы он тоже понравился — симпатичный мужчина, целеустремлённый и влюблённый в море». «Мм. И вы с ним ещё увидитесь?» «Нет».

Весь день Бонд провёл в совещаниях с сотрудниками отдела «С»*, а в семь вечера покинул рабочее место и вышел на Бейкер-стрит. IIотдел, занимающийся Советским СоюзомП У станции метро он купил вечернюю газету. Первая страница была посвящена сообщению о том, что в двухстах милях к северо-западу от Лимассола затонуло судно «Сапфо», как оказалось, перевозящее контрабандный груз оружия и боеприпасов для террористов Национальной организации освобождения Кипра. Причина крушения пока неясна, сообщений о выживших пока не поступало. Бонд спустился по эскалатору и сел на свой поезд, направлявшийся в Лестер-сквер.

После задания в Греции Бонд стал нуждаться в настоящем отдыхе. К тому же нездоровилось тёте Чармиан, и он решил увезти её на несколько дней на юг Франции. «Отпуск?» — недовольно проворчал М. «Мне полагается, сэр». Бонду и в самом деле полагалось — четыре недели в году плюс отгулы за потраченные на службе выходные. «Вы ведь знаете, под каким давлением находится сейчас наша служба, 007». «Но ведь мне полагается.»

Через некоторое время мисс Трублад вернула Бонду его прошение об отпуске со стоящей внизу листа мелкой подписью М.: «Разрешить на три недели в начале июля».

Тётя Чармиан была менее требовательна, чем любая из любовниц Бонда, и он чувствовал себя обязанным хоть как-то отблагодарить её за это. Они остановились в отеле «Кап-дАй», и, взяв напрокат коричневую «Симку»* //французская малолитражка//, Бонд повёз на ней свою тётю вдоль побережья. Впервые в жизни он выступал в качестве её ухажёра, а не подопечного. Они начали с казино, где Бонд проиграл в баккара, а она выиграла, и сказала, что за ужин будет платить она. На следующий день на рынке в Марселе у Бонда «увели» бумажник, и тётя Чармиан вновь заплатила за ужин. Потом они встретились с Рейнардом — одним из наиболее суровых секретных агентов, которого Бонд знал ещё со времён войны. Тётя пила с ним пастис* //французская анисовая водка//, говорила с ним на превосходном французском и смеялась его непристойным шуткам.

— Какая у тебя интересная тётя! — сказал Рейнард Бонду.

— Какие у тебя хорошие друзья, — сказала Бонду позже тётя Чармиан.

Отпуск был прерван неожиданным звонком из Лондона.

— Ты нужен М., — сказал Бонду начштаба.

— Но я ведь в отпуске. Неужели нет подходящей замены?

— В том то и дело, что нет. Специфика задания такова, что заняться им можешь только ты.

— Хм.

— В общем, завтра ждём тебя в офисе. Да, и передай там привет своей юной леди.

— Эта леди — моя тётя.