Чтение онлайн

Я медленно повернула голову и увидела низко склонившееся надо мной лицо. То самое. Но уже не на двери, а в самой что ни на есть материальной, осязаемой форме. В его длинных пальцах была намоченная под краном моя же банная варежка, которой он с отсутствующим видом вытирал мне лоб.

– Жива? – спросил он, не поворачиваясь.

Я приподнялась на локте. Компресс соскользнул на подушку. Голова была тяжёлой и пустой, но паника отступила, сменившись глухой, всепоглощающей усталостью. Сюрреалистичность ситуации достигла такого накала, что мозг просто перестал с ней бороться.

– Значит, это правда, – прошептала я, глядя на свои босые ноги. – Всё это.

– Бинго, – сухо подтвердил он. – Можешь вписать своё имя в анналы истории рядом с прочими невезучими обладателями. Только, пожалуйста, без новых обмороков. У меня сегодня и так насыщенный день: вернуться из участка, поспорить с хозяйкой, стать свидетелем синкопе. Я мечтаю хотя бы о десяти минутах тишины и покоя. О, смотри-ка! – он внезапно оживился и указал пальцем на непонятно откуда взявшегося утёнка, валявшегося у моих ног. – Даже он воспринял новость без эксцессов.

Я посмотрела на утёнка. Он лежал на боку, и его злобная ухмылка теперь казалась не издевательской, а солидарной. Мол, понимаю, сестра, понимаю.

И почему-то именно взгляд пластмассовой птицы заставил меня тихо, сдавленно рассмеяться. Смех вышел хриплым, нервным, но это был смех.

Джинн поднял бровь.

– Вот видишь. Уже лучше. Истерика прошла, наступает стадия принятия. По классификации это следует за стадией торгов. Так что, – он встал, отряхнув несуществующую пыль с безупречных брюк, и протянул мне руку. – Может, всё-таки выпьем чаю или кофе и обсудим наши дальнейшие совместные планы?

Я колебалась секунду, потом приняла его руку. Она была тёплой, твёрдой и совершенно человеческой на ощупь. Он легко поднял меня на ноги.

– Совместные планы? – переспросила я, выходя вслед за ним в коридор. В квартире пахло кофе. И когда он, скажите на милость, успел его сварить? – У нас нет никаких совместных планов. Только как быстрее от вас избавиться.

– О, – он обернулся на пороге кухни, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонёк саркастического интереса. – Вот это уже похоже на здоровый эгоизм. Продолжай в том же духе. Может, из этого что-то и выйдет.

Я проследовала за ним, чувствуя себя гостьей в собственной квартире. По дороге заглянула в ванну и подобрала телефон. На экране светилось непрочитанное сообщение от Светки: «Варь? Ты серьезно? Что происходит???» Я не стала отвечать. Пока.

На кухне царил идеальный порядок. Чашки, мои любимые, с тонкими синими прожилками, стояли на подносе. Кофе, густой и ароматный, дымился в турке, которую я почти не использовала. Он ловко разливал его, не проронив ни капли.

И тут меня осенило.

– Я даже не знаю, как вас звать, – сказала я, прислонившись к дверному косяку.

Он замер на полпути, кофейник в воздухе. Повернул голову, изучая меня так, будто я только что призналась, что не умею дышать.

– Серьёзно? – спросил он с такой интонацией, будто я нарушила древний и очень важный протокол. – Тебя волнует вопрос ономастики?

– Оно… что?

– Вопрос о моем имени. Почитай в словаре!

– А. Да, – ответила я твёрже, чем чувствовала себя внутри. – Если уж мы, по-вашему, стали соседями по несчастью, то хоть как-то называть друг друга должны. А то как-то неловко: «Эй, джинн!» или «Послушай, дух!».

Он медленно, с театральной вдумчивостью, поставил турку, взял чашку, протянул мне.

–Если тебе так нужно, – продолжил он, отхлебнув из своей чашки и поморщившись, – можешь звать меня Камиль. Так меня назвала одна… весьма упрямая особа, которая считала, что у всего на свете должно быть красивое имя. Оно прилипло.

– Камиль, – попробовала я.

Имя было неожиданно мягким, почти обыденным. Оно не сочеталось с его недовольной миной.

– Варвара, – сказала я, больше себе, чем ему. – Но можно просто Варя.

– Знаю, – бросил он, садясь за стол. – В твоих документах в прихожей прочёл.

Я медленно села. Кофе пах волшебно. Настоящим, свежесваренным, каким он у меня никогда не получался.

– Это что, часть услуги? – спросила я, сделав глоток. Горячая, бодрящая горечь разлилась по телу, прогоняя остатки слабости.

– Часть услуги – это исполнение трех желаний, – поправил он, отпивая из своей чашки. – А это можно назвать актом самосохранения. Если ты снова упадешь в обморок, мой график съедет еще на час. А я, между прочим, сегодня планировал посмотреть новый сериал. Очень мрачный, про крах цивилизации. Надеюсь, он не разочарует.

Я смотрела на него, на этого невероятного, ужасно неудобного гостя в моей квартире. Страх отступал, растворяясь в кофеине и в странном, почти гипнотическом спокойствии, которое исходило от его брюзжания.

— Вы не можете просто… исчезнуть? — спросила я, и в собственном голосе услышала нотку почти детской надежды. — Из вредности? Чтобы доказать, что я вам не нужна?

— О! — в его восклицании снова вспыхнул искренний интерес. — Оригинальный ход. Шантажировать джинна его же вечными претензиями к человечеству. Но нет. Моя вредность носит прикладной, а не саморазрушительный характер. Без желаний я застряну здесь навечно. А вечность в одной, пусть и хорошо организованной, трешке — это даже для моего испорченного вкуса слишком. Так что, как видите, наши интересы на удивление совпадают. Вы хотите меня выгнать. Я хочу уйти. Есть только один путь. Загадывай!

— И все? — выдавила я. — Просто пожелать три раза?

— Искренне, — подчеркнул он. — Это ключевое слово. Ты должна очень чего-то хотеть. По-настоящему. Всем своим существом.

Он вздохнул и поднялся со стула и подошел к окну. Стоял ко мне спиной, рассматривая мой сад у подъезда.

— Я тебе помогу. Загадай что-нибудь из классического набора. Богатство. Красоту. Вечную любовь. Я исполню и исчезну. Ты будешь счастлива. Ненадолго, но будешь.

— А если я не хочу ничего из «классического набора»? — тихо спросила я.

Он обернулся. В его глазах вспыхнула знакомая искра раздражения, но в ней теперь читалось и недоумение.

— Все хотят. Всегда. За четыре тысячи лет, – сказал он почти про себя, – я понял одну вещь. Люди – существа желающие. Это ваша природа. Вы не можете не хотеть. Даже если вам кажется, что у вас все есть. Всегда найдется что-то, чего не хватает для полного, абсолютного, окончательного счастья. – Он посмотрел на меня с легким, почти неуловимым вызовом. – И у тебя такое есть, Варвара. Поверь мне. Я знаю.