Чтение онлайн

— У вас гость? — спросил он нейтрально, указывая взглядом на чашки.

Мозг заработал на пределе. «Светка. Скажи, что была Светка».

— Да, — сказала я. — Подруга. Светлана. Только что ушла. Мы… пили кофе.

Максим провёл рукой по коротко остриженным волосам, и в этом жесте была непривычная нервозность.

— Тот мужчина… тот, которого мы увезли, — начал он, подбирая слова. — Он исчез из машины по дороге в диспансер. Буквально испарился. Напарник отвлёкся на светофор, обернулся, а на заднем сиденье никого нет. Двери были заперты.

В тишине прихожей его слова повисли тяжёлым, нелепым грузом. Я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Я знала, что Камиль это слышит. И представляла, какую саркастическую ухмылку он сейчас, наверное, сдерживает.

— И… испарился? — повторила я тупо.

— Так сказал напарник. Я, конечно, думал, что он просто прозевал, что тот как-то выпрыгнул… Но потом проверили камеры на соседних домах. На них… — Максим замялся, и в его глазах мелькнуло смущение. — На них ничего нет. Никто из машины не выпрыгивал. Признаться, я ничего не понимаю. Я подумал… он мог вернуться сюда к вам. Вы уверены, что всё в порядке?

В дверь постучали еще раз — уже не три чётких удара, а нервная, дробная барабанная дробь, и тут же раздался звонок, долгий и настойчивый. Да что ж такое! У меня сегодня не квартира, а проходной двор! Кого еще несет?

— Варь! Ты там! Открывай! Это я! — послышался снаружи взволнованный, высокий голос Светланы.

У меня в глазах потемнело, а глаз нервно задергался! Я же только что сказала Максиму, что подруга ушла! Вот… какого она вообще приехала?

— Варвара Михайловна, вы открывать собираетесь? – спросил этот симпатичный мужчина, и я со вздохом направилась к входной двери.

Дверь буквально влетела внутрь, едва я успела дёрнуть за ручку. На пороге стояла Светлана, запыхавшаяся, с разгоревшимися щеками и огромными, полными паники глазами. В руках она сжимала телефон, как гранату.

— Варь! Что случилось? Я получила... — она начала выпаливать, но резко обрезала себя, увидев в прихожей Максима.

Участковый, в свою очередь, медленно повернул голову от меня к Светке. Его брови, и без того слегка сведенные к переносице от напряжения, теперь сомкнулись в явно недоуменную, изучающую складку. Он не сказал ни слова, просто смотрел, переводя взгляд с одной женщины на другую.

— Гражданка, простите, а вы кто?

— Я, Светлана! Подруга Варвары! — почти крикнула Светка. — Она мне странное сообщение прислала!

— Светлана? — наконец произнес он, и в его низком голосе явственно звучал вопрос.

— Да? — брякнула Света, машинально отвечая на обращение незнакомого мужчины в форме. Её взгляд метнулся ко мне: «Что он тут делает?»

— Вы же, — Максим говорил медленно, взвешивая каждое слово, — только что ушли от Варвары Михайловны. По её словам.

В воздухе повисла густая, липкая пауза. Я чувствовала, как под взглядом Максима кожа на лице горит огнем. Светлана смотрела на меня, и в её зелёных глазах читался полный, абсолютный ступор, быстро сменившийся обидой и жгучим любопытством.

— Я? Только что ушла? — она растерянно уставилась на меня. — Варенька, я только что примчалась из студии! Отчитала мастер-класс, получила твоё дикое сообщение... Я тебя с субботы не видела!

Я видела, как шестерёнки в голове Максима начали вращаться с почти слышным скрежетом. Его усталый, но острый взгляд теперь был прикован ко мне, и в нём не осталось ни капли того тёплого понимания, что было утром. Была профессиональная настороженность.

— Варвара Михайловна, — произнёс он тихо, но так, что мурашки побежали по спине. — Вы сказали, что пили кофе с подругой Светланой. Только что.

Мой мозг, уже измотанный левитацией, говорящими котами и джиннами в шкафу, дал слабину. Из глубин отчаяния вынырнула первая, идиотская мысль.

— Это... другая Светка, — выдавила я, слыша, как нелепо звучат мои слова. — Я имела в виду... ну, есть же у меня ещё одна знакомая... Света. С работы.

Тишина стала звонкой. Светлана замерла с открытым ртом, а потом её лицо исказилось.

— Другая Светка? — её голос взвизгнул на октаву. — У тебя есть ещё одна подруга Света, и я о ней НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ? Серьёзно, Варя?

Она сделала шаг вперёд, и в её движениях было столько драматизма, будто я только что призналась в многожёнстве.

— И вы с ней пили кофе? Прямо после того, как ты писала мне панические смс? И ты даже не... не позвонила мне? А ей позвонила? Кто она такая?

Это был идеальный шторм. Абсурд нагромождался на абсурд. Максим больше не смотрел на меня с сочувствием. Он смотрел, как следователь на подозреваемую, которая запуталась в показаниях. Его рука непроизвольно потянулась к планшету с протоколами, закрепленному на поясе.

— Варвара Михайловна, — сказал он уже официальным тоном. — Простите, но ситуация становится очень странной. Сначала исчезновение задержанного при загадочных обстоятельствах. Теперь противоречия в ваших словах. Вы уверены, что с вами всё в порядке? Может, вам нужна помощь? Или вы что-то скрываете?

В этот момент из глубины квартиры, из-за закрытой двери в гостиную, донёсся отчётливый, сдавленный звук. Нечто среднее между чихом и презрительным фырканьем. Звук был приглушённым, но в гробовой тишине прихожей он прозвучал, как выстрел.

В этот момент из платяного шкафа в прихожей раздался отчётливый, приглушённый стук. Бум-бум-бум. Как будто кто-то вежливо, но настойчиво стучит кулаком изнутри по стенке.

Максим замер. Его брови медленно поползли вверх.

— Что это?

Ледяной ужас сковал меня на мгновение. Потом я фыркнула — нервно, неестественно громко.

— Это… старый шкаф! — почти выкрикнула я. — Он скрипит от сырости. Дерево, знаете ли, живое. То расширяется, то сжимается.

«От сырости. В квартире с центральным отоплением. Гениально, Варя. Просто гениально».

Максим посмотрел на шкаф. Потом на меня. В его усталых глазах промелькнуло что-то сложное: подозрение, жалость, попытка сложить два и два, получая при этом явно не четыре.

— Понятно, — наконец сказал он. — Позвольте тогда проверить. На всякий случай.

Он сделал твёрдый шаг в сторону гостиной. Моё сердце упало куда-то в пятки. Светлана, забыв на секунду про «другую Светку», с интересом вытянула шею.

В этот момент из гостиной, громко, чётко и с непередаваемой интонацией вечного страдальца, раздался голос: