Чтение онлайн

—Отлично!Спасибо, что пригласили меня на это увлекательное ток-шоу. Можно я уже выйду, пока у меня снова не началась астма четырёхтысячелетней давности.

Тишина, которая воцарилась после этих слов, была такой густой, что в ней можно было плавать. Светлана замерла с открытым ртом, её глаза стали размером с блюдца. Максим медленно, очень медленно обернулся ко мне. На его лице не было ни страха, ни даже недоумения.

— Варвара Михайловна, — тихо, почти шёпотом, спросил он. — Что... иликто... у вас в шкафу?

А я, глядя на бледное лицо подруги и на каменное лицо участкового, поняла лишь одно: мой идеально спроектированный мир разлетелся вдребезги. И теперь в осколках, среди говорящих котов и исчезающих джиннов мне предстояло как-то объяснять всё это двоим самым что ни на есть нормальным людям.

И самое ужасное — я понятия не имела, с чего начать.

Дверца шкафа бесшумно отъехала. Камиль вышел оттуда, отряхивая идеально чистый рукав от несуществующей пыли. Светлана вскрикнула и отпрыгнула к Максиму, который инстинктивно выдвинулся вперёд, заняв защитную позицию. Его рука легла на пояс, где висели наручники.

— Вас я уже сегодня задерживал, — сказал Максим, и в его голосе впервые зазвучало холодное, стальное раздражение. — Объясните, как вы здесь оказались?

— Где здесь? Если вы про квартиру, то пешком, — ответил джинн с убийственной вежливостью. — Если быть точным, материализовался. Это быстрее, чем на такси, особенно в час пик. А если про шкаф, то меня туда запихнула ваша подопечная, — Камиль кивнул в мою сторону, — сделала большие глаза и завопила, чтобы я спрятался.

— Варвара Михайловна, — сказал он тихо, но так, что в прихожей стало тесно. — Давайте проясним. Утром вы сообщили о проникновении. Потом сказали, что с вами была подруга Светлана. Сейчас появляется другая подруга Светлана, которая утверждает, что её здесь не было. И… — он кивнул в сторону гостиной, — гражданин, которого мы утром доставили в отделение и который, по идее, должен находиться под наблюдением, снова сидит в вашей квартире. В шкафу. Объясните, пожалуйста. Что здесь происходит на самом деле?

Под его взглядом я почувствовала себя школьницей, пойманной на списывании. В голове метались обрывки нелепых оправданий, но все они разбивались о каменную логику его вопроса.

Камиль выбрал этот момент, чтобы снова вступить в беседу. Он вздохнул, полным пресыщения голосом, и поднялся с кресла.

— Офицер, вы только не подумайте, что я вмешиваюсь в ваше расследование, — сказал он, подходя к нам с видом страдающего интеллектуала. — Но, возможно, я смогу всё прояснить. Варвара просто слегка запуталась в показаниях. Из-за стресса. А со Светланами вышла досадная накладка. Одна Светлана действительно пила кофе, мысленно. Варвара обладает богатым воображением. А эта… — он кивнул на мою подругу, которая смотрела на него, как на говорящий экспонат из музея современного искусства, — видимо, реальная. Просто совпадение имён. Бывает.

Светлана вытаращила глаза на Камиля, потом на меня.

— Варя, кто этот стильный грустный дядя? И что он такое несёт? Что ты с ним курила и почему вы не поделились со мной?

— Я джинн, милая, — с мрачным удовольствием представился Камиль. — Раб лампы… то есть, шкатулки. Приятно познакомиться. Твоя подруга меня вызвала.

— Варвара Михайловна, — не отводя глаз от джинна, сказал Максим. — Отойдите, пожалуйста, к выходу.

— Нет, подождите, — вырвалось у меня. Я вклинилась между ними, повернувшись к Максиму. Его лицо было близко, я видела мельчайшие морщинки у глаз, тень щетины на щеках. — Максим Викторович, всё в порядке. Он… он не опасен.

— Он проник в вашу квартиру дважды! Он исчез из запертой машины! — голос Максима дрогнул от напряжения. — Это крайне опасно! Отойдите!

— Он не проникал! — отчаянно сказала я. — Он… он не может уйти. Пока я не…

Я запнулась. Сказать «пока я не загадаю три желания»? Это было всё.

— Пока хозяйка не выполнит условия нашего договора, — спокойно закончил за меня Камиль и двинулся к нам. Его движения были плавными, уверенными. Он был выше Максима, и теперь смотрел на него слегка сверху. — И нет, я не представляю для неё физической угрозы. Джинн не может намеренно навредить хозяину.

Максим не среагировал на слово «джинн». Его лицо оставалось каменным. Но я увидела, как мышцы на его скулах напряглись. Светлана, наконец поняв, что дело пахнет не просто подружкиными чудачествами, а чем-то гораздо более серьёзным и связанным с полицией, притихла. Она с опаской посмотрела на Максима, потом на меня, и её взгляд стал умоляющим: «Что ты натворила?»

— Гражданин, я не знаю, что вы задумали, и каким образом исчезли из машины, — Максим сделал еще шаг вперёд, задвигая меня себе за спину. — Но мошенничество — это уже статья. И джиннов, — он почти выдохнул это слово, — не бывает. Это сказки для детей и неуравновешенных взрослых.

— Офицер, ваша приверженность материалистической картине мира достойна уважения, — произнёс он с лёгкой печалью. — Увы, она немного устарела. Примерно на четыре тысячелетия.

Он щёлкнул пальцами. Звук был негромким, почти нежным.

И пол под нашими ногами вздохнул.

Это был странный, влажный звук, будто гигантская подушка медленно спускала воздух. Я посмотрела вниз. Паркетные доски моей безупречной прихожей больше не были твёрдыми и ровными. Они заколыхались. Сначала едва заметно, как вода под тонкой плёнкой льда. Потом сильнее. Цвет дерева потеплел, стал янтарно-медовым, а сама текстура потеряла чёткость, расплываясь, как мармелад на солнце.

Я невольно шагнула, и моя ступня беззвучнопогрузиласьна пару сантиметров. Ощущение было абсолютно противоестественным. Упругое, тёплое, податливое. Паркет стал… желе. Прозрачным, чуть колышущимся желе с вкраплениями древесных волокон, застывших, как фруктовые цукаты.

Светлана вскрикнула от изумления. Она тут же присела и ткнула пальцем в пол. Палец вошёл без сопротивления, оставив после себя медленно закрывающуюся вмятину. Она вытащила его, разглядывая чистую, слегка липкую кожу.

— Ого… — прошептала она, и в её глазах вспыхнул знакомый восторг первооткрывателя. — Это… это реально?

Максим не издал ни звука. Он стоял, глядя под ноги, и его лицо было маской абсолютного недоверия. Он осторожно, как человек, проверяющий прочность льда, перенёс вес на одну ногу. Сапог медленно ушёл вглубь почти по щиколотку. Он резко отдернул ногу. На месте следа поверхность несколько секунд дрожала, прежде чем сгладиться.

— Что… — его голос сорвался, стал хриплым. Он поднял взгляд на Камиля. В его глазах бушевала буря, в которой яростно сражались профессиональный скепсис, очевидность происходящего и древний, детский ужас перед тем, что правила мира внезапно перестали работать. — Что вы сделали? Какой-то полимер… гипноз…

— Никаких полимеров, офицер, — Камиль мягко ступил с каблука на упругую, дрожащую поверхность. Он не проваливался, а лишь слегка пружинил, будто шёл по натянутому батуту. — Простая материальная трансмутация. Хотите, стены в зефир превратить? Или потолок в облако? Хотя нет, облако будет капать. Негигиенично.

Он взглянул на Максима, и в его глазах мелькнуло нечто вроде… жалости. Жалости к человеку, чей аккуратно сложенный мир только что дал первую, необратимую трещину.

— Джиннов не бывает, говорите? — тихо переспросил Камиль. — А это что, по-вашему, бывает?