Джирмийское клеймо
Шрифт:
– Я знаю, Мара, - прошептал джирмиец и зарылся лицом в тёмные волосы жены.
– Я так скучал по тебе.
– Голова Марвина кружилась от травяного аромата её волос, а сердце билось о рёбра, словно пробивая проход наружу. Полгода он ждал этого момента, и теперь отдался на волю чувств, забыв о том, где они, кто они.
– Я люблю тебя, Марви, - пылко шептала Ильмара, и простые, идущие от сердца слова жаркими искрами распаляли костёр его страсти.
Принц Аргора выпал из реальности и не сразу почувствовал, что кто-то настойчиво барабанит в его щит.
– Жерар… - Марвин оторвался от жены, красноречиво приложил палец к губам и перевернулся на спину. Взмахом руки, он заставил дверь распахнуться и улыбнулся, как сытый довольный кот.
– Привет, дружище.
Эльф вошёл в комнату, и щит за его спиной сомкнулся, отрезая джирмийцев от взглядов и ушей совершенных магов. Ильмара поспешно завернулась в покрывало и прижалась к боку Марвина. Подмигнув другу, принц по-хозяйски обнял её и вопросительно изогнул бровь.
– Извини, Марви, но Ильмару ищут, - усевшись на стул, невозмутимо сообщил эльф, и девушка испуганно вздрогнула:
– Что теперь будет, Марви?
Продолжая сверлить друга взглядом, Марвин ободряюще похлопал жену по плечу:
– Постарайся вести себя, как обычно, детка, а об остальном я позабочусь. Иди!
Ильмара тот час вскочила, накинула балахон и кое-как заплела растрепавшиеся волосы в косу.
– Я смогу увидеть дочь?
– спросила она с порога.
– Ты видела её, - отмахнулся Марвин.
– Леопольд приводит Регину на лекции. Кстати, если не ошибаюсь, завтра утром история тёмных Миров у тебя первой парой.
– Да, но я бы…
– Не вздумай бросаться к ней, Мара!
– жёстко сказал принц и добавил: - Иди же! У тебя ещё будет время познакомиться с дочерью.
Ильмара покорно кивнула и выскользнула из комнаты. Едва дверь закрылась и щит встал на место, Жерар недовольно поинтересовался:
– Зачем ты вернул ей память, Марви?
– Мне до смерти надоела Аксима!
– выпалил принц, и клеймо на шее отозвалось сладкой болью.
– Я устал корчить из себя неизвестно кого. Я хочу вернуться в Аргор, пока окончательно не свихнулся от беломаговой бредятины! Да и ты, полагаю, по горло сыт грядками и беседами о духовности.
– Судя по твоему хитрому лицу, план побега у тебя в кармане, - ухмыльнулся эльф, поглаживая шею.
– И когда торжественное отбытие, Марви?
– Как только Леопольд добудет для нас дипломы.
– Ты доверишь наши жизни прощелыге?
Марвин широко потянулся и накинул на себя покрывало:
– Лео вполне созрел для маленького заговора. К тому же, это его шанс заслужить прощение. Он им воспользуется, уверяю тебя.
– И когда он созреет для побега?
– хитро улыбнулся Жерар.
– Завтра.
– Марвин закинул руки за голову и широко зевнул.
– Думаю, часикам к шести вечера диплом будет у него. А если нет, придётся его малёк подтолкнуть. Я не позволю ему долго думать, Жерар. Ильмара обрела воспоминания, и теперь все её мысли занимаю я. Она обязательно проколется.
Эльф ехидно фыркнул:
– Любитель острых ощущений. Кровь папаши заговорила, а, Марви?
– Скорее кодекс белого мага достал, - хихикнул принц.
– Воздержание не на пользу выходцу из тёмного Мира.
Жерар покосился на смятые влажные простыни и завистливо вздохнул:
– Полностью с тобой согласен, Марви. Это же уму не постижимо! Рядом бродят соблазнительные красотки, а ты, как идиот, любуешься цветочками, вместо того, чтобы затащить деваху в кусты и снять напряжение.
Марвин проследил за взглядом друга и звонко расхохотался:
– Потерпи, Жерар. Обещаю, первая аргорка - твоя!
– Ага, - язвительно оскалился эльф.
– Считаешь, я позволю тебе выбирать мне женщин? Кукиш!
– А как же воля принца Аргора?
– загоготал Марвин.
– Волю будешь диктовать аргорцам, а над джирмийцами властен только предводитель. Вспомнил, малыш? А теперь на бочок и баиньки! Спокойной ночи, Ваше высочество.
– Эльф картинно поклонился и вышел за дверь, легко и непринуждённо сметя щит друга.
– Я всё время забываю, кто у нас лучшая золотая кошка, - пробормотал принц, повернулся на бок и закрыл глаза. Через минуту он уже спал. Ему снились штормовые воды Туманного моря. Пенистые валы накатывали на каменистый берег, и тёмные брызги взлетали в небо, пытаясь коснуться золотого солнца Аргора.
Леопольд Моргенштерн созрел для заговора даже быстрее, чем предрекал Марвин. В пять часов утра он явился в комнату старшего сына с Региной на руках. Лео был в тёплом дорожном плаще и широкополой фетровой шляпе, а на девочке красовалось добротное шерстяное пальто и симпатичная вязаная шапочка с разноцветными помпонами.
– Прости, что не постучался, - нервно произнёс маг-прощелыга.
– Не до церемоний, - отмахнулся Марвин. Он выбрался из постели, сотворил джирмийскую одежду и с удовольствием провёл рукой по гладкой ткани алого плаща.
– Жерар!
В комнате моментально возник эльф. Взглянул на принца, он мгновенно сменил белый балахон на привычный джирмийский наряд и во весь рот улыбнулся магу-прощелыге. Леопольд поёжился и крепко прижал к себе внучку, а Марвин взглянул на друга и приказал:
– Собери остальных, Жерар!
Эльф кивнул и исчез, а через минуту вернулся в сопровождении Элларда и Ильмары.
– Мы готовы, папа, - сухо сказал Марвин.
– Действуй!
Леопольд передал внучку Элларду, достал из кармана молочно-белый кристалл в форме пирамиды и скомандовал:
– Подойдите ближе.
Аргорцы сгруппировались вокруг прощелыги, и Жерар осторожно спросил:
– Где мы окажемся?
– Надеюсь, не в Догмаре, - еле слышно прошептал Леопольд, склонился над кристаллом, едва удерживая его дрожащими пальцами, и забормотал заклинание.
Стены комнаты заволокла молочная дымка, оконная рама потеряла чёткость очертаний и превратилась в рваную зияющую дыру. Комната растворялась в тумане, и вскоре аргорцы оказались в сером полупрозрачном сумраке. На плечи навалилась свинцовая тяжесть, в висках запульсировала кровь - Аксима не желала выпускать магов на волю. Сумрак начал сжиматься, грозя расплющить аргорцев, и Марвин закричал: