Чтение онлайн

Самой серьезной проблемой для Кеннеди оставалась его спина. Боли в позвоночнике часто становились невыносимыми. Проблемы со спиной начались у него в юности, хотя семья Кеннеди продолжала утверждать, что они были результатом травмы, полученной им во время войны на Тихом океане. Особенно тяжело ему было в поездках, когда не было возможности отдыхать в течение дня. В 1961 году в Оттаве он участвовал в церемонии высаживания деревьев, организованной премьер-министром Канады Джоном Дифенбейкером, которого Кеннеди терпеть не мог. Копая, Кеннеди потянул спину и в течение нескольких недель страдал от такой сильной боли, что почти не мог работать и передвигался на костылях. Обычно он скрывал свои недуги от посторонних, оставляя костыли за пределами кабинета, в котором его ожидали посетители. По крайней мере, один из лечащих его врачей и несколько человек из сотрудников секретной службы предсказывали, что ему, возможно, второй президентский срок придется провести в инвалидной коляске [303].

Влияли ли недуги Кеннеди на исполнение им президентских обязанностей? Можно предположить, что, проживи он дольше, наступил бы момент, когда в силу плохого состояния здоровья он не смог бы больше возглавлять государство. Некоторые из лечащих врачей и брат Роберт предупреждали его об опасности чрезмерного употребления лекарств, особенно амфетаминов. Кеннеди всегда отмахивался от этих предостережений. Известно, что распространенным побочным эффектом ежедневного приема кортизона есть «повышенное чувство уверенности в своих силах и способностях» [304]. Однако эту же черту характера можно найти и у многих других политиков, которые никогда не принимали кортизон.

Что бы ни готовила ему судьба в будущем, до которого он не дожил, нет веских оснований полагать, что в реальной жизни состояние здоровья мешало Кеннеди быть дееспособным руководителем. Боль и ожидание неизбежного обострения болезней были постоянными спутниками его жизни, но на посту президента он вел себя так, что очень немногие американцы догадывались о его недомоганиях, а во всем мире его воспринимали как энергичного, активного, полного сил молодого лидера. То, что Кеннеди был в значительной степени ограничен в своей физической активности, не служило препятствием в процессе принятия политических решений так же, как инвалидность Франклина Рузвельта почти до конца жизни не мешала последнему быть подлинным лидером нации. После тщательного изучения медицинских карт Кеннеди историк Роберт Даллек писал: «Несмотря на то, что часто возникающие кризисные ситуации в международной и внутренней политике держали его в постоянном напряжении, он выдержал в борьбе с трудностями, которых на неполный срок его президентства выпало больше, чем многим его коллегам на полный… Будет справедливым отметить, что Кеннеди мужественно преодолевал физические страдания. Проблемы со здоровьем президента не имели сколько-нибудь существенного влияния ни на одно важное решение» [305]. Многие факты, связанные с эпохой президентства Кеннеди, скрываются. Но, по-видимому, Даллек прав, делая заключение, что во время недолгого пребывания на посту президента Кеннеди эффективно выполнял свои функции.

На протяжении всей своей политической карьеры Кеннеди выступал за соблюдение гражданских прав афроамериканцев. Будучи членом Конгресса в 50-е годы, он мало чем мог помочь движению за расовую справедливость, так как большинство конгрессменов не были готовы обсуждать эту проблему. В отличие от них Кеннеди поддержал решение Верховного Суда по делу «Браун против Совета по образованию» в 1954 году. В выступлениях 50-х годов он часто обращался к теме равенства прав, положительно отзываясь о зародившемся тогда движении за десегрегацию и таких организованных протестных акциях, как автобусный бойкот в Монтгомери и сидячие забастовки в Гринсборо. Он одобрительно относился к деятельности Мартина Лютера Кинга-младшего и в 1960 году помог освободить его из тюрьмы. Безусловно, позиция защитника гражданских прав была, прежде всего, логически и политически обусловленной его принадлежностью к массачусетским либеральным демократам. В сентябре 1960 года Кеннеди включил вопрос о гражданских правах в первый, и наиболее важный, раунд телевизионных дебатов, в частности сказав: «Когда рождается негритянский ребенок… вероятность того, что он закончит колледж, составляет всего одну треть от [шансов] белого [ребенка получить высшее образование]. Он имеет в три раза меньше шансов приобрести престижную профессию, в два раза меньше шансов стать владельцем собственного дома… Я думаю, что мы можем добиться большего. Я не хочу, чтобы таланты хотя бы одного американца пропадали зря» [306]. Он не наметил путей решения проблемы, но, по крайней мере, констатировал ее наличие.

Попав в Белый дом, Кеннеди оказался слишком поглощенным перипетиями на международной арене и слишком озабоченным тем, как бы лишний раз не обострить отношений с политическими оппонентами внутри страны, чтобы вплотную заняться проблемой нарушения гражданских прав афроамериканцев. Время от времени он призывал своих советников искать пути решения проблемы, в основном делая это через своих помощников Харриса Уоффорда и Льюиса Мартина, которым он поручил ею заниматься. Но чуть ли не каждый раз, когда они предлагали какие-то конкретные шаги, Кеннеди отступал. Такая модель поведения президента, при которой риторика его многообещающих заявлений сменялась сопротивлением реальным действиям, наблюдалась с первого дня его пребывания в Белом доме. Уоффорд и Мартин предложили включить в инаугурационную речь смелую формулировку о необходимости обеспечения гражданских прав цветного населения. Она оставалась в тексте речи до самого последнего момента, но Кеннеди так ее и не произнес, заменив более туманной фразой, в которой расовый фактор напрямую не упоминался [307]. Осторожность взяла верх.

Нельзя сказать, что Кеннеди не предпринимал практических шагов, направленных на преодоление расовой дискриминации. По его указанию афроамериканцев принимали на посты в государственном аппарате, прежде всего в Белом доме и других органах федерального правительства. При этом впервые в истории чернокожим предлагали должности не только в подразделениях, занимающихся вопросами расовой справедливости и гражданских прав. При Кеннеди в федеральном правительстве работало беспрецедентно большое количество афроамериканцев, хотя они все еще составляли очень небольшой процент сотрудников госаппарата и еще меньший процент высокопоставленных чиновников. Да и на правительственные приемы и встречи Кеннеди приглашал больше афроамериканских лидеров, чем любой из его предшественников на президентском посту. И Джон, и Роберт Кеннеди в своих выступлениях касались, хоть и коротко, внешнеполитического значения движения за гражданские права. В первом своем послании «О положении в стране» президент сказал: «Лишение конституционных прав по расовому признаку, которому подвергаются некоторые из наших сограждан, — на выборах, или в иных ситуациях — идет вразрез с чувством справедливости, присущим нашему народу, и делает нас объектом критики за рубежом, где нас упрекают в том, что наша демократия не отвечает высоким принципам, заложенным в ее основу» [308].

Выступая вскоре в Университете штата Джорджия, Роберт Кеннеди прямо заявил: «Получение дипломов вашего университета студентами Шарлейн Хантер и Гамильтоном Холмсом [первые афроамериканцы, зачисленные в этот университет], несомненно, будет способствовать борьбе с коммунистическими настроениями и идеологией партизанской войны на мировой арене» [309]. Даже эти скромные усилия власти производили значительное впечатление на чернокожих избирателей. В начале 1961 года журнал Frontier сообщал: «В округах с явным преобладанием негритянского населения наблюдается единодушная поддержка демократов» [310]. Кеннеди, однако, опасался, что слишком очевидная расположенность к нему черных избирателей оттолкнет от него белых южан [311].

Непоследовательность позиции Кеннеди приводила к тому, что некоторые афроамериканские лидеры теряли к нему доверие. Президент столько раз откладывал аудиенцию Мартина Лютера Кинга, что последний заявил: он «никогда больше не будет просить о личной встрече» [312]. Лидеры умеренной Национальной городской лиги также не удостоились внимания президента, несмотря на все усилия Харриса Уоффорда.

Между тем предложение президента ускорить десегрегацию школ было отвергнуто, на том основании, что это «обречет на бесславную кончину федеральную помощь средней и высшей школе» [313]. Попытка «запретить дискриминацию в программах жилищного строительства, осуществляемого на средства казны» натолкнулась на следующий убийственный аргумент: «абсолютно очевидно, что даже если билль о создании Министерства городских дел будет подготовлен, его потеряют» [314]. Некоторое время Кеннеди не предпринимал никаких дальнейших действий по этим вопросам. Он чувствовал себя увереннее, борясь с дискриминацией в сферах занятости и избирательного права.

В марте он подписал указ «О создании президентской комиссии по обеспечению равных возможностей при трудоустройстве», подтвердивший указ 1955 года, который запрещал «дискриминацию работающих или кандидатов на рабочее место в федеральных учреждениях по расовым, религиозным или национальным соображениям». Предыдущий указ не очень активно выполнялся при президенте Эйзенхауэре. Кеннеди дополнил его пунктом о «правовой защите интересов, обеспечивающей гарантии трудоустройства социально уязвимых кандидатов и равного отношения к работающим, независимо от их расовой принадлежности, политических или религиозных убеждений, цвета кожи или национальности» [315]. Но эффективность предусмотренных указом мер раскрывалась постепенно, а по-настоящему активные действия по десегрегации трудовых прав начались только через несколько лет, когда было принято соответствующее законодательство [316].

Харрис Уоффорд, самый пылкий в аппарате Белого дома защитник гражданских прав чернокожего населения, не делал публичных заявлений без предварительного согласования с президентом. В своих выступлениях 1961 года он, в основном, не касался спорных вопросов межрасовых отношений, поскольку их опасался Кеннеди. Президент больше склонялся к принятию мер по предоставлению гарантированных избирательных прав, используя с этой целью исполнительные указы и обеспечивая соблюдение существующих законов. Поэтому в марте 1961 года Уоффорд выступил с речью под названием «Новые рубежи в гражданских правах», в которой поддержал предлагаемую Кеннеди тактику борьбы против дискриминации афроамериканцев в избирательном процессе. Не будет ли лучше, спрашивал Уоффорд, «отказаться от долгой, шумной и бесперспективной битвы в Конгрессе ради того, чтобы спокойно и постепенно добиваться положительных результатов, эффективно выполняя президентские указы». Уоффорд утверждал, что он (как и президент) отдает предпочтение второму варианту действий. То, что он говорил, очень напоминало слова Буккера Т. Вашингтона: «Сейчас негры должны сознательно готовиться к овладению новыми рубежами в науке и технике, промышленности, дипломатии, экономических и социальных вопросах мирового развития». Но Уоффорд также с горечью отмечал, «тот факт, что миллионы цветных американцев» живут «в сельских районах на юге, где многие из них до сих пор лишены даже права голоса» [317]. В то же самое время Министерство юстиции усилило контроль над соблюдением имеющихся, хоть и несовершенных, законов о гражданских правах, принятых в 1957 и 1960 годах, чтобы гарантировать избирательные права всем гражданам. В конце 1961 года Роберт Кеннеди заявил: «Министерство юстиции обязано провести расследование и направить дело в судопроизводство в каждом случае нарушения, по расовым мотивам, права граждан зарегистрироваться в списках избирателей и проголосовать» [318].

Через два года после того, как во время президентской кампании Джон Кеннеди пообещал запретить дискриминацию в жилищном строительстве («одним росчерком пера», говорил он в 1960 году), соответствующий указ еще не был подписан. Но к 1962 году от него стали требовать гораздо большего. Он планировал одновременно с подписанием указа создать Министерство городских дел и сделать Роберта Уивера министром и первым чернокожим членом кабинета. (Уивер стал министром жилищного строительства и городского развития во время президентства Линдона Джонсона). Однако конгрессмены-консерваторы заблокировали решение о создании нового министерства и тем самым получение Уивером министерского портфеля. Более того, Кеннеди решил дождаться окончания промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 1962 года, прежде чем подписать указ. И даже тогда президент был полон сомнений, определяя сферу применения указа, опасаясь, что он нанесет ущерб рынку жилья и спровоцирует вражду и насилие. В конце концов, он ограничил действие нового закона только государственным и муниципальным жилищным строительством и жильем, финансируемым ссудами с правительственной гарантией. В указе ничего не говорилось о частных финансовых институтах, предоставляющих ипотечные кредиты, а именно эти учреждения упорно отказывались работать с чернокожими клиентами.