Чтение онлайн

— Против нации покровишей порох, у них нет шансов.

Часом ранее. В десяти километрах от поселения выживших.

Отступив в глубь территорий Кетти, туда, где безопаснее, где всё подготовленно для наблюдения, Добрыня со своим отрядом занимает лучшую из имеющихся позиций. Вопреки всем предсказаниям воительниц Кетти, свиноподобные налётчики не пошли вглубь джунглей. Вместо этого они разобрали свои корабли, построили стены и пирс, дождались подхода подкрепления и, оставив в форте внушительной силы гарнизон, вместе с подкреплением на кораблях двинулись вдоль береговой линии.

В своём отряде Добрыня имел двадцать опытных лучниц. В отряде Укому, что по требованию Аргаар, вождя Чав-Чав, собирался дать бой, насчитывалось ещё тридцать Кетти, а с ними три сотни лучших из лучших. Медоеды, здоровые медведеподобные бабы разной расцветки, и, конечно же, мелкие хвостатые Чав-Чав. Отряд следовал по джунглям вдоль побережья, намереваясь подловить налётчиков. Они хотели подловить и не дать высадиться на пляже, перерезать и истребить так, как не смогли истребить первый отряд укрепившегося врага.

Тактика правильная, только что-то в Добрыне колебалось. Старые глаза не видели всей картины, но молодые глазастые кошечки подсказывали, что враг прячет нечто на своих кораблях. Это что-то было накрыто тряпками, находилось на борту, глядело в сторону пляжа и очень беспокоило старика. Сам вид человекоподобных свиней пугал его. Ведь они имели что-то наподобие кирас, одежда их имела цвет, что говорило о технологическом развитии, позволяющем более качественную работу с сталью и красителями, а значит, могло быть и кое-что очень неприятное… Добрыня множество раз спрашивал Кетти, чем вооружены захватчики, те однозначно говорили: изогнутые мечи и копья. Старик пробовал описать винтовки, мушкеты, аркебузы — его глаз знал, за что зацепиться, но Кетти не понимали важности деталей. И лишь когда первый из кораблей носом протаранил берег и зарылся, а команда его скинула с носовой части тряпичную маскировку, Добрыня испуганно воскликнул:

— Ахерон, спасай Укому, возвращай назад!

— Но Добрыня, бой ещё…

— У них нет шансов. — говорит Добрыня, сильной рукой за гриву на шее держа обернувшуюся в зверя, рвущуюся в бой Рабнир.

Второй корабль врывается в песок, десант не торопится. Ждёт другие корабли, те, что с пушками, держась параллельно берегу, встают на якорь. Одна за другой семь галер с полностью приведенной в готовность командой, ожидая нападения, целятся в пустой пляж. Врагов минимум в два раза больше!

Подождав минут десять, хряки получают команду. С галер, что в арьергарде, на воду спускаются шлюпки, битком забитые тварями, очень напоминающими чертей. Рога, копытца, небольшие, на голову меньше Кетти, и волосы у всех белые, барашком. Как и другие, эти странные существа имели цветную одежду, с собой тянули бочки, доски, гвозди, топоры и лопаты.

Инженерный отряд под прикрытием артиллерии высадился на берег. Некоторые из них также имели «копья». Лишь когда они попали на пляж, когда старые глаза наконец-то увидели, у Добрыни не осталось сомнений — это огнестрельное оружие. Постепенно, неторопясь заходить в лес, черти начинают возводить пирс. Лодки отчаливают и причаливают одна за другой, вдали, из-за скал, показываются ещё галеры с черными парусами. Враг осмелел, пехота из первых двух галер сбрасывает на воду сети. Бойцы, крупные, в кирасах, остроконечных шлемах, с аркебузами, что имели ремни, осторожно, стараясь не замочить оружие и боеприпасы, постепенно выползают на берег. Начинается активное движение, быстрое строительство, переброска к пляжу всё новых и новых сил, на прикрытии которых по-прежнему флот и артиллерия. После начала развертывания гости отправляют плечистых свинок с большими топорами к джунглям. Перед работягами идёт широкой цепью отряд разведки, и как только первые из них исчезают под пышной листвой, раздаётся выстрел. Ловиной из тел армия Чав-Чав под предводительством Аргаар бросилась в атаку. Первые разведчики врага пали моментально, стрелы Кетти поразили их раньше, чем те успели поджечь фитили своих ружей. Лишь один, самый прыткий, успел, подал сигнал и выстрелил! За ними, побросав оружие, визжа, в сторону берега кинулись рабочие, но и там мало кто мог потягаться в скорости с охотницами. Их резали, рубили, порываясь к берегу. На котором, с момента выстрела, за считанные секунды, максимум минуту, в две шеренги, с колена и стоя, выстроились и приготовились к залпу захватчики. Они были готовы. Снизу пехота, сверху, на причаливших галерах, также стрелки с аркебузами и арбалетами. А по бокам…

Первые залпы шеренги кладут всех убегавших строителей, а с ними — самых быстрых охотниц и воительниц Чав-Чав. Били без жалости к своим. Две шеренги отходят назад, вперед выходят ещё две. С носа галеры, прицельно, сверху в низ, мощным, громким, заставившим землю на пляже вздрогнуть от тысяч мелких элементов залпом, бахнула пушка. То была картечь, что разом отняла жизни и покалечила более двух десятков Чав-Чав.

— Мир-ри! — обратился Добрыня. — Отправляйся на берег, в джунглях постарайся найти убитых Свинорылов, тех, что были вооружены копьями. Мне нужно это копьё! — Воительницы, как и другие, наблюдавшие за боем Кетти, были в ужасе. Залп за залпом они видели, как поднимается дым, как вдруг с моря приходит гром, столбом непроглядным поднимается дым.

— Море горит… — держась за голову, видя, как отряд Укому, шедший в середине, рвут на части неизвестные черные камни, едва слышно пищат кошки.

— Батя, пусти, пусти меня, я должна помочь! — порывается вперёд медоед. Если бы она по-настоящему хотела, давно вырвалась из хватки старика. Сейчас, как и ранее, она послушно ждала приказа, команды, одной возможности. Её сестры, их разрывало на части невидимым оружием, они умирали, а она наблюдала, смотрела издали и не могла помочь. Слёзы текли с её глаз, она кричала, требовала отпустить, и при этом следовала клятве, ждала команды.

Лишь несколько стрел, умело выпущенных охотницами, достигло стройных рядов захватчиков. Объединённая армия под командованием Аргаар потерпела сокрушительное поражение. Вождь племени пала от ядра, что, оскочив от песка, оторвало ей голову. Пали и новые лидеры племён Муфало, Медоедов, Пандца. Двести пятьдесят воительниц погибли за двадцать минут, в противовес им — два десятка зарубленных рабочих, десяток разведчиков и пара стрелков, раненых единичными стрелами. Стрелами, что в большинстве своём отскакивали от кирас, шлемов и наплечников.

— Командир! — на холме, с окровавленной Укому на плечах и ещё одной кошкой, которую тянула за гриву, показывается Ахерон. Следом за ней, с раненой головой, аркебузой в одной руке и соплеменницей на спине, возвращается Мир-ри. — Какие дальнейшие указания? — спрашивают кошки, с опаской поглядывая на Рабнир, из рта которой выступает пена. Оглядев раны Укому, затем других воительниц, Добрыня смотрит на пляж. На то кровавое месиво, бойню, что устроил сегодня их враг. Они знали, как поступят кошки, ждали и дождались первой атаки. Пляж их, и пехота врага, держась в строю, отправляется вперёд. Добрыня ждал момента, хотел увидеть, как свиньи начнут добивать и резать раненых, но вместо этого они просто переступали их. За основным войском шли отряды поддержки, они оглядывали трупы Чав-Чав и прочих. Кого-то и вправду добивали, но кому-то на месте оказывали помощь.

Враг, которого считали абсолютным, кровожадным, поедающим тела убитых, раненых и пленных, оказался совершенно не таким, каким его описывала местная власть.

— Впрочем, ничего нового… — пожёвывая длинный ус, злясь на себя самого, Добрыня перенимает из рук Мир-ри оружие и командует: — Ахерон, ты здесь с разведкой, остальные за реку, отходим в лагерь.

Гремело вдали минут двадцать, двадцать пять. Шум шел откуда-то из-за джунглей, но при этом казалось, что битва развернулась на пляже или, может, даже неподалеку от берега, в море. Ещё спустя минут десять звуки одиночных выстрелов постепенно переместились в глубь острова, становясь тише то ли от отдаления, то ли от деревьев, блокировавших их распространение. Паника среди кошек на наших девочек особо не распространялась. Некоторые думали: «это за нами, группа спасения, спецназ». Они молились, что каким-то чудом отряд из цивилизованного мира прорвался на остров, в то время как я старался отметать маловероятные исходы.

— Куда они собрались? — Когда девки паковали чемоданы, спросила Кисунь. — Приказа уходить нет и не будет, мы ждём старших!

Она показала зубки, напряглась: сегодня ведь первый день на управленческой должности, и если мы всем вдруг исчезнем, ох… достанется ей от мамочки.

— Никуда, но к переезду на всякий случай подготовимся, — отвечаю я. — Немного вещей, немного еды, тряпки для перевязок, последние медикаменты из нашего мира. Здесь всё самое необходимое, если эти Загорные, или, как вы их там называете, вдруг двинутся в нашу сторону.