Чтение онлайн

Но кое-что так и не было закончено, и это не давало мне покоя. Наверное, я ждала, что кто-нибудь из нас нарушит это молчание. Я просто не знала когда. А теперь Билл исчез, и стало ясно, что мне позарез нужно многое сказать ему. Конечно, в том числе и кое-что очень обидное. После фильма я стала лучше понимать его. Не то чтобы Билл стал мне симпатичнее просто я четче представляла себе, что творится в его несчастном, перетруженном мозгу умника, где скрипят колесики и вспыхивают лампочки.

Дорриго находился далеко от побережья. За много миль от Байрона. Но если ты в нормальном расположении духа, и не мчишься сломя голову на этот фестиваль, и ничего не имеешь против того, чтобы остановиться и перекусить в маленьком городишке...

Я позвонила Джоди.

– Слушай, Диди мне тут рассказала о рекламной кампании против анорексии. Поздравляю!

– Спасибо. Слушай, тебе меня очень жалко?

– С чего это?
– опешила Джоди.

– А в Байрон-Бэй очень спешишь?

– Да с чего вдруг?

– А как насчет обеда в Дорриго?

He знаю, то ли это чувство вины, то ли женская солидарность, то ли просто травка, но Джоди согласилась. В пять утра в субботу мы залезаем в старый фургон Диди, прихватив спальные мешки и чайные пакетики, и отправляемся на Фестиваль женских короткометражек в Байрон-Бэй. Через Дорриго.

И Роджера я с собой в качестве партнера не беру.

Глава тридцать пятая

Роджера все-таки пришлось взять. Мама обзавелась новым ухажером, которого она упорно именует другом, и у него аллергия на кошачью шерсть. И на освежитель воздуха, и на лак для волос, но в первую очередь - на кошек. И этот астматик собирался завалиться к маме на все выходные. Вот дерьмо.

– А соседи не могут его покормить?
– спросила мама.

– Мне нельзя держать кошек.

– А кто-нибудь из девочек?

– Они все тоже едут.

– А та, другая девочка?
– предложила мама.
– Та, с детьми.

– У Хелены Четтл уже есть кошка. И собака тоже.

– Ты хочешь сказать, что у нее и семья, и кошка, и собака?

Как меняются времена. Я еще помню годы (1972-й, например), когда людям вроде моей мамочки такие вещи казались совершенно нормальными.

– Так где ты откопала этого типа?

– Познакомились у Джоди на вечеринке, - объяснила мама.

– На той премьере?

– Ну да.

– Я его не заметила.

– В фильме снималась его бывшая жена.

– Это которая?
– спросила я.

– Та, что появилась в самом конце. Она говорила, что мужчины вроде автобусов - загрязняют воздух и никогда не появляются вовремя.

– А как он перенес твое сравнение с автобусами - что если стоять достаточно долго, кто-нибудь да появится?
– поинтересовалась я.

– Нашел мои слова потрясающими.

– Да ну?

Билл сравнивает женщин с машинами, мама мужчин - с автобусами. Ну и дела...

* * *

В день отъезда в 4.30 утра подходящей тары для Роджера у меня еще не было. Каждый раз, когда я запихивала его в коробку, которую стащила в супермаркете, оттуда моментально выстреливала когтистая лапа, следом высовывалась голова с глазами, суженными, как у Микки Руни в "Завтраке у Тиф-фани", - и все усилия шли прахом. Стоило поднести Роджера к соломенной корзине, в которой он приехал, как он тотчас вцеплялся мне в запястье.

Через полчаса подкатили цыпоньки. Хилари поднялась за мной. С утра пораньше она выглядела усталой, старой и больной. И влюбленной.

– Ты ведь не повезешь кота просто так?
– спросила она с ужасом.

– В коробке ему не нравится, а в корзину я его вообще засунуть не могу.

– Ты Джеймса Херриота<Шотландский писатель-натуралист (1916-1995), автор знаменитых "Воспоминаний сельского ветеринара" (рус. перевод И. Гуровой).> читала?

– Нет.

– А я читала. На твое счастье, я библиотекарь, и у нас есть "О всех созданиях, больших и малых" в пяти экземплярах и крупным шрифтом. Значит, сделаем вот что.

Хилари сдернула с кровати одеяло и набросила на Роджера, точно сеть на крокодила. Потом сгребла яростно барахтающегося под одеялом кота и закатала, как мумию. Из свертка торчала одна голова.

Роджер был очень и очень зол.

– Если надо родить теленка, Джеймс Херриот тоже пригодится, - заметила Хилари.

Когда мы влезли в фургон, настроение у всех было приподнятое удивительно, если учесть, сколько им пришлось меня ждать и который был час.

Пол еще больше напоминал Андре Превена - с опухшими от недосыпа глазами и морщинами в уголках рта. Я отметила, что на нем один из свитеров Хилари (мешковатый, старый-престарый), но ничего не сказала.

Диди обложила себя магическими кристаллами, сумкой с драже и стопкой дисков Энии - на долгую дорогу. Джоди с режиссерским видом устроилась на переднем сиденье. На этот раз обошлось без марлевых подгузников, только парой дымчатых очков и черным сарафаном.

– Джеймс Херриот, - немедленно определил Пол, когда увидел меня с Роджером, извивающимся в коконе из одеяла. Хилари устремила на него взгляд, полный любви. Ну, не знаю. Может, они друг другу судьбой предназначены.

Когда мы добрались до моста, Роджер поднял шум - казалось, будто он орет с зажатым носом, а кто-то его колет чем-то острым.

– Иди сюда, детка, - произнесла Джоди, взяв его на руки.

Он моментально вырвался и пулей унесся в конец фургона, сметая все на своем пути и завывая во весь голос.

– Иди сюда, - вступил Пол.

Роджер его укусил.

Наконец где-то на Тихоокеанской автостраде он выбился из сил и заткнулся. Энию пришлось выключить, и опять воцарился покой.

– Вот не знаю, пустят ли в Брайтоне куда-нибудь с котом.
– Эта мысль пришла Хилари в голову с явным опозданием.

– С детьми же пускают, - заметила я.

– Ты, часом, не хочешь сделать вид, что это твой малыш?

– А что, может, и сойдет.

– Слишком волосат.

Надо отметить, я даже не задумывалась толком, где мы остановимся. Может, так и должна поступать свободная художница - женщина девяностых? Или так рассуждают безработные бездельницы? Думаю, все кончится так же, как и в прошлую нашу поездку, - заберемся на самую дешевую стоянку и передеремся из-за лучшей кровати.

Я буду спать с Роджером, Джоди - с Диди, а Пол - с Хилари. Очень по-семейному.