Чтение онлайн

Я смотрел на неё, и она всё понимала без слов. В её глазах промелькнула тень старого страха и новой ненависти.

— Каэл, — выдохнула она, и в её голосе впервые появилась трещина. — Я считаю, что Элеонор тебе не подходит.

— А это не тебе решать, — отрезал я. — Или ты хочешь на её место?

Она вздрогнула, словно я ударил её. Глаза вспыхнули ледяным огнем.

— Не смей!

Я усмехнулся, коротко и беззвучно. Мы прошли ещё несколько шагов по скрипучему снегу.

— Всё, что было между нами в Лоске, останется там, — сказало она тихо, но с недвусмысленной угрозой.

— И никогда не просочится в Зиму. – Продолжил я.
– Если, конечно, ты не заставишь меня. Так что хватит вынюхивать.

— Мне не нравится этот цирк, который ты устроил, притащив в мой дворец потаскуху! — Её голос внезапно зазвенел от сдерживаемой ярости. — И ещё посмел представить её перед моим мужем!

Потаскуха. Слово было как пощечина. Но не мне — тому образу, который я создал для Эллис. И это было на руку.

— Это не потаскуха, — поправил я её, делая голос мягче, почти нежным. — А та, кого я полюбил. И да, действительно, она не высокого происхождения. Но любовь не знает статусов. Понимаешь?

Я позволил искренности зазвучать в последней фразе, зная, что для неё это будет самым невероятным ударом. Она знала меня. Знала мои взгляды на брак и чувства.

— Любовь? — Она фыркнула, и в этом звуке было что-то горькое и презрительное. — Помнится мне, ты говорил, что никогда не полюбишь.

— Времена меняются, Иветта. И когда я встретил Эллис… я поменял свое мнение. Ты же знаешь, мнения не меняют лишь идиоты.

Она замолчала, переваривая это. Я видел, как в её голове крутятся шестеренки: шантаж, сплетни, угрозы — всё рухнуло перед этим простым, невероятным заявлением. Она искала слабость, а наткнулась на… любовь? Это сбивало с толку, бесило и, как я надеялся, заставляло действовать неосторожно.

— Но ты должна понимать, — продолжил я, возвращаясь к деловому тону, — что на роль королевы нужна девушка из привилегированного слоя. И Элеонор — моя королева. Игрушка власти. Как ты для Эйгара.

Последняя фраза была ударом ниже пояса. Я знал, что её брак с Эйгаром — чистая политика, холодный союз без капли тепла. Я видел, как она замерла, как будто вся кровь отлила от её лица. Оскорбление достигло цели.

И тогда она сорвалась. Именно то, на что я рассчитывал.

— Тогда мне жаль тебя расстраивать, Каэл. Элеонор мертва. Как, впрочем, и ты должен был…

Она осеклась. Резко, как будто сама испугалась того, что чуть не вырвалось. Её глаза расширились от ужаса и осознания своей ошибки. Она проболталась. Сказала слишком много.

Затем, не дав мне возможности отреагировать, она резко развернулась и почти побежала прочь, скрываясь за ледяными изгибами сада, сжимая в руке мой ледяной цветок.

Я остался стоять на месте. Морозный воздух внезапно показался ещё холоднее.

Элеонор мертва.

И второе: «Как, впрочем, и ты должен был…» Должен был что? Умереть? В лесу? При нападении? Куски мозаики с грохотом встали на свои места. Убийство Грегори. Слишком хорошо организованное нападение на границе. И теперь — слова королевы Зимы, которая явно знает больше, чем должна.

Это не просто побег невесты или политическая интрига. Это охота. Целенаправленная, хорошо спланированная охота на наследника престола Лоска. И кто-то в этом дворце, возможно, сама королева, в ней участвует или, как минимум, осведомлен.

Она проболталась. Это была ошибка. Ошибка испуганной, задетой за живое женщины. И теперь у меня есть нить, ведущая в самое сердце заговора.

Мне нужно было думать. И действовать. Быстро.

* Бархат *

Что ж, я услышал достаточно. Недостаточно для полной картины, но более чем достаточно, чтобы сорвать все покровы вежливости. "Элеонор мертва. Как и ты должен был..." Этого хватит. Этого более чем хватит.

Ничто меня не остановит. Ни эти ледяные стены, ни показная неприступность его трона. Моя жизнь была под угрозой, а в этих стенах явно знали об этом больше, чем я. Пора перестать стучаться в дверь и вышибить её с корнем.

Я двинулся. Стремительно, тяжелой поступью, не обращая внимания на почтительные поклоны слуг и настороженные взгляды стражей в сине-серебряных ливреях. Меня вела ярость – холодная, концентрированная, та, что предшествует удару. Они играли со мной. Опутывали паутиной лжи и полуправды, пока на меня охотились.

Кабинет короля Эйгара. Двое стражников у дверей только начали вытягиваться, когда я, не снижая скорости, распахнул тяжелую дверь настежь. Она ударилась о стену с оглушительным грохотом.

Внутри, над развернутой на столе картой, склонились две фигуры. Эйгар и какой-то седовласый советник. Оба вздрогнули, резко подняв головы.

Мне было плевать на протокол. Плевать на его королевское достоинство. Я прошел через весь кабинет, и моя рука, прежде чем мозг успел отдать приказ, взметнулась. Не для удара. Легкое, но неотразимое движение, и поток сконцентрированного воздуха (маленькая хитрость – не вода, но влага в воздухе послушна мне) отшвырнул советника от стола. Он отлетел к стене, споткнулся и упал, задыхаясь от неожиданности.

— Сгинь! — Прогремел мой голос, заполнив собой кабинет. — Сейчас же!

Советник, бледный как снег за окном, выполз на четвереньках, не поднимая глаз, и исчез за дверью. Я даже не взглянул ему вслед. Дверь захлопнулась. Мы остались один на один. Два правителя в пустом, холодном кабинете.

Эйгар выпрямился во весь свой немалый рост. Его лицо, обычно спокойное, пылало гневом.

— Что вы устраиваете? Я сейчас же вызову стражников!

— Только попробуй! — Парировал я, делая шаг вперед, сокращая дистанцию. Моя ярость была тихой теперь, но от этого ещё более опасной. — Я приехал, чтобы узнать, где моя невеста. А оказалось, что она мертва! И об этом знает твоя королева! Это я должен задавать вопросы, и видит Озон, я прав! И имею право себя так вести!

Я подошел вплотную к столу, упираясь в него ладонями. Карта подернулась инеем там, где коснулась моя кожа.

— Живо, Эйгар, объясни мне всё, что здесь происходит. Иначе, — я сделал паузу, давая каждому слову обрести вес, — я затоплю всё твоё проклятое ледяное королевство! Уж можешь не сомневаться в этом. Я вырву воду из-под твоих фундаментов, растоплю твои ледники и смою твой дворец в ту самую пропасть, на которую вы все тут так любите смотреть. Я это могу.

Угроза была чудовищной, безумной, самоубийственной. Но она была искренней. В этот момент я готов был на всё. Он это видел. Видел бешенство в моих глазах, неуправляемую ярость, которую я обычно так тщательно скрывал. Отец назвал бы это слабостью. Но иногда нужно показать клыки.