Чтение онлайн

Король Зимы стоял неподвижно несколько секунд, его взгляд бороздил мое лицо, ища ложь, блеф. И, кажется, не нашел. Затем гнев на его лице сменился чем-то другим. Не страхом. Усталостью. Глубокой, неподдельной усталостью. Он тяжело опустился в своё кресло, откинувшись на спинку, и провел рукой по лицу.

— Каэл, — сказал он, и в его голосе не было больше ни царственности, ни гнева. — Дело в том, что всё гораздо сложнее, чем ты можешь вообразить. Лоск в опасности. И, как ни парадоксально, твоя драгоценная невеста была частью этой опасности.

Я не шелохнулся, не проронил ни слова, давая ему говорить.

— Твоя невеста… Элеонор из дома Вейлов. Симон Вейл, её отец. Родом из Солярии. Помнишь Солярий?

Я помнил. Как не помнить. Отец сжег дотла их столицу, отравив источники. Это была его самая темная, самая эффективная победа.

— Он предан заклятому врагу твоего отца, — продолжал Эйгар. — Тому, кто выжил и затаился. Твоя «избранница» была посланницей. Её задача была не выйти за тебя замуж, Каэл. Её задача была убить тебя в ночь перед свадьбой. Воткнуть тебе в грудь отравленный кинжал, когда ты будешь менее всего этого ожидать.

Картина выстраивалась, мерзкая и логичная. Её страх, её отстраненность, её «влюбленность» в другого… Всё это была маска. Маска убийцы.

— Но она не сделала этого, — голос Эйгара стал тверже. — А знаешь почему? Потому что мои люди были первее.

Ледяной укол пронзил меня.

— Элеонор не выжила, — безжалостно констатировал он. — Они оставили послание твоему главному стражнику, Грегори, чтобы он направил тебя сюда, к нам. Потому что здесь, ты должен был быть в безопасности, пока они разбираются с заговором в Лоске. Но я… — он покачал головой, — я не думал, что ты притащишь с собой… эту девку.

Он поднялся с кресла, обошел стол и встал напротив меня, смотря прямо в глаза.

— Зима и Лоск – соседние королевства, идущие рука об руку. Мне невыгодна твоя смерть, Каэл. Твой отец – тиран, но он стабилизировал регион. Ты… ты неизвестная величина. Но ты законный наследник. И хаос в Лоске, который последует за твоей смертью, перекинулся бы и на мои земли. Я хотел с тобой поговорить. Чуть позже. Наедине. Но вижу, моя жена… оказалась строптивее и глупее, чем я предполагал.

В голове гудело. Кусочки складывались, но картина была слишком удобной. Слишком… патриархальной.

— Если всё, что ты говоришь, правда, — выдохнул я, не отводя взгляда, — откуда тебе было известно о планах Элеонор?

Уголок рта Эйгара дрогнул в подобии усмешки.

— Повторюсь, принц Каэл: шпионы Зимы славятся своим мастерством. Мы видим дальше, чем вам кажется. А что до небольшого спектакля при встрече… — он развел руками, — мне нужно было убедиться, что с тобой нет хвоста и ненадежных людей. Проверить, не ведут ли за тобой убийц. Особенно твоего братца.

Последние слова он произнес с особой значимостью. Моё сердце на мгновение замерло. Джером.

— Я ждал тебя, Каэл, — закончил король, и в его голосе впервые прозвучало что-то, отдаленно похожее на… сожаление? Или просто усталость от всей этой грязной игры. — Но ты, как всегда, всё усложнил.

Я отступил на шаг, разрывая напряженное пространство между нами. Гнев отступил, сменившись холодной ясностью. Он мог лгать. Всё это могло быть сложной инсценировкой, чтобы отвлечь меня, свалить вину на мертвых и выгородить себя. Но… слишком много совпадало. Страх Элеонор. Покушение в лесу. Убийство Грегори – он был верен мне, но не отцу. Для истинных патриотов Лоска, жаждущих мести за Солярий, он был таким же врагом, как и я.

— Моя «девка», как ты её назвал, — произнес я ледяным тоном, — теперь вписана в это уравнение. И с ней что-нибудь случится, наш разговор примет иной оборот. Ясно?

Эйгар кивнул, не споря.

— А теперь, — я повернулся к двери, — ты расскажешь мне всё, что знаешь о заговоре. И о моем брате. Каждую деталь. И мы решим, что делать дальше. Потому что, если ты думаешь, что я просто спрячусь здесь, пока ты геройски всё улаживаешь, ты жестоко ошибаешься.

Он снова тяжело вздохнул, но кивнул.

— Садись, Каэл. Это займет время.

Я сел в кресло напротив, не сводя с него глаз. Доверие было растоптано и похоронено. Оставался только холодный, взаимовыгодный расчет. И я намерен был выжать из этой ситуации максимум.

* Прах *

Странная тишина навалилась на комнату, будто звук вобрали в себя толстые стены и ледяные полы. Никто не пришел. Ни служанки с завтраком, ни он с новыми приказами. Никто. Видимо, его распоряжение «не беспокоить» было исполнено буквально. Он решил всё за меня, как всегда, оставив меня в этой роскошной клетке наедине с тревогой.

Что мне остается? Что делать? Сидеть и ждать? Ждать, пока его планы, в которых я была лишь малозначимой пешкой, приведут… Я устала от ожидания. Устала от этой роли.

Меня собрали утром, чтобы я не вышла из комнаты. Что ж, раз нельзя выйти, можно хотя бы сбросить с платье, которое было слишком нарядным, для того чтобы сидеть в комнате. Мне нужно было что-то простое. Что-то, что напоминало бы мне о настоящей Эллис.

Я начала расстегивать шнуровку спереди. Пальцы дрожали, но узел поддался. Ткань ослабла, и я с облегчением стянула платье через голову, оставшись в тонкой нижней сорочке. Прохлада комнаты коснулась кожи, заставив вздрогнуть. Я повернулась к платяному шкафу, намереваясь найти простое платье.

И в этот момент в дверь постучали.

Легко, но настойчиво. Не как служанка.

— Я не готова! — Крикнула я, инстинктивно прижимая сброшенное платье к груди.

Но дверь открылась.

Вошел принц Джером.

Кровь отхлынула от лица, ударив в виски. Я отпрянула назад, пытаясь прикрыться платьем и рукой. Он вошел, бесшумно закрыл дверь за собой и остановился, глядя на меня. На мою полуобнаженную спину, на спутанные от поспешного раздевания волосы. В его глазах не было прежней насмешки или злобы. Было… что-то другое. Сосредоточенное. Расчетливое.

Он не стал подходить сразу. Снял с вешалки у двери длинную, мягкую накидку из темного меха и, медленно приблизившись, накинул её мне на плечи. Его пальцы лишь на мгновение коснулись моей кожи у шеи. Я застыла, не в силах пошевелиться.

— Эллис, — начал он, и его голос был тихим, почти ласковым. — Я пришел извиниться.

Что?

— Я был не прав, — продолжал он, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был искренним, полным раскаяния. — И не должен был тебя унижать. Ты ни в чем не виновата. Ты не виновата, что оказалась здесь. Мой брат… он втянул тебя в опасную игру.