Чтение онлайн

Наблюдая за своей армией, направляющейся в Сумеречный лес, Аббадон представлял, как этих ничтожных созданий, прячущихся в зелени, поглотит его красная волна гнева. Из порталов выходили не только воины, но, бывало, оттуда выбегали разные животные и монстры, обитающие в бездне, которые вбегали в распахнутые врата между мирами. Пока Аббадон наблюдал за продвижением своей армии, а Саргатанас, встав впереди, направлял войско, стоящий у портала Бальтазар все поглядывал вокруг, нервничая из-за каждого вошедшего Падшего.

Мара обратила внимание на небо. На вечернем небе не было ни облачка, но тут стали появляться раскаты молний, быстрые и тоненькие, как предвестники грядущего. Она стала внимательно за этим наблюдать, некоторые из Падших тоже это заметили. Над головами вторгнувшейся армии и всех жителей Эфирии появилось сияние, переливающееся синими и голубыми оттенками, потом раздался низкий гул, за которым последовала энергетическая волна, что обогнула весь мир. Эта волна, раздававшая пучки и молнии голубого цвета всему, что само имеет какой-либо энергетический или жизненный потенциал. Прошедшая по временным порталам волна мгновенно их отключила, отчего пострадали существа, что оказались посреди пространственного разрыва, у кого-то оторвало часть тела, кто не успел еще пройти в этот мир, и только рука выпала в Эфирию. Врата отключились с задержкой, безопасно переправив последнего выходившего из них Падшего и тоже потухнув. Когда волна прошла, а свет, исходивший от вспышек, угас, все Падшие лежали на земле, пока огромный объект падал в Актейский океан прямо позади восточных Калдер.

Существа, которые обладали большей энергией, пострадали сильнее от этого энергетического шторма, причина которого была неизвестна, при том что никакие объекты и природа не были затронуты. Открывая глаза, Аббадон увидел, как его пытается привести в чувство Мара, окруженная другими Перворожденными. С трудом он поднялся на ноги, осмотревшись по сторонам, увидел, как одни Падшие пытаются подняться на ноги, другие уже продолжают следовать в направлении Сумеречного леса.

— Я чувствую полную обессиленность. Что произошло? — спросил Аббадон.

— Не знаю, Владыка, была какая-то вспышка, некоторые потеряли сознание. Очнувшись, я сразу подбежала к вам, — сказала Мара.

Переводя дыхание, пытаясь прийти в себя, Владыка бездны посмотрел в сторону порталов. Врата были отключены, а пространственные разрывы закрыты.

— Куда делись порталы? — спросил Аббадон, подходя к Вратам.

— Когда я пришел в себя, Врата были отключены, я пробовал их запустить, но они не работают, — сказал Бальтазар, пытавшийся запустить погасший пьедестал управления.

Аббадона обдало дрожью. Он подошел к Вратам и сам стал пытаться запустить их, но Врата не работали, даже нельзя было попробовать связаться через них. Несмотря на свое плохое самочувствие после поражения штормом, он начал осматривать Врата, пытаясь найти в них неисправность. Хотя он знал общее устройство Врат, но починить их, а тем более воссоздать было ему не по плечу. Аббадон от своего бессилия и незнания, что делать, остолбенел и был опустошен. Он знал, что если здесь оборвалась связь, значит и по ту сторону Врат тоже — теперь его воины не смогут восстановить проход. В его голове крутились тревожные мысли: “Если это не заговор, а может что-то случилось со Старым Заветом? Но тогда бы эти Врата все равно бы работали”. Безумные рассуждения взяли над его разумом верх в попытках найти выход. Тут уже и обеспокоенная Лилит стала предлагать варианты выхода из кризиса. Шум и суета поднялись среди верховных Падших, Аббадон вновь попытался открыть пространственный разрыв на Старый Завет через Врата, используя свою силу. Аббадон выпустил из рук энергию прямо в неработающий пьедестал управления Вратами, а после упал, потеряв почти все силы. К нему подбежали его воины и попытались поднять. Тут же подоспевший Бальтазар, заверил Владыку бездны, что займется этим вопросом и сделает все, чтобы исправить Врата. Стоящая рядом Мара с потерянным выражением лица от происходящего, услышала как ее подозвал к себе Владыка бездны. Он приказал ей передать приказ всем наступающим войскам вернуться и занять оборону вокруг этих Врат, пока они не восстановят силы и не починят их или не дождутся открытия прохода с другой стороны. Но при всем желании они не могли этого сделать, заново без Золотой Сферы найти этот мир и открыть в него пространственный разрыв не получится, а восстановить мост через портал, который открывал проход на эти Врата невозможно, пока Врата в Эфирии не функционируют.

В дальнейшем еще не раз Аббадон пытался запустить портал, несмотря на то, что все механизмы Падших возобновили работу после шторма, Врата не стали вновь функционировать. Их заряжали разными источниками и сам Владыка бездны своей энергией, но это было безрезультатно. Падшие пришли к мнению, что портал был поврежден, но среди запертых в этом мире не было тех, кто мог воссоздать этот крайне сложный механизм или хотя бы инструкций либо чертежей. Но попытки восстановить связь со своим родными миром они не прекращали.

Так со временем все Падшие и сам Аббадон восстановили свои силы, но они остались отрезанными от своего дома и других миров. Из перенесенных в Эфирию технологий замкнутые здесь Падшие стали возводить укрепления для возможной обороны, которые позже переросли в крепость, а потом разрослись в подобие небольшого города на каменном плато, плавно переходившем в скалы под Огненными горами. Город был назван — Узул-Дум.

Спустя десять лет после завоевания городов менариев — свободных людей — западных земель Габилеона Конрадом Инолия.

Шел 3778-й год Третьей эпохи. На Эфирии прошло уже тридцать лет с момента изгнания Нергала, чуть больше десяти лет — после захвата темными эльфами королевства гномов Изель-Тар, а два года назад наступающая армия демонов осталась заперта в этом мире.

Несмотря на то, что фактический все земли людей принадлежали королю Инолия, оставались места, где не была еще установлена его власть в связи с их малозначительностью или удаленностью. Для их покорения посылались отдельные отряды легионеров.

Небольшой отряд, сформированный из местного населения, возглавляемый приплывшим с Инолием из-за океана воином, а теперь уже командиром малой когорты, двигался в южном направлении к побережью Залива погибших кораблей. В этот залив было практический невозможно завести крупное судно из-за усыпанного остроконечными скалами дна, некоторые из скал выглядывали над водой, но несли большую опасность именно те, что не доставали до поверхности воды — они могли серьезно повредить корабль, оставаясь не замеченными, пока не становилось слишком поздно.

Командир отряда, размер которого не превышал и сотни воинов, должен был выйти к побережью и разведать максимально возможную часть территории, одновременно воздвигнуть знамена Инолии и подавить возможное сопротивление со стороны местных жителей.

Командир был очень надменным, показывающим постоянно поддельную отвагу, несмотря на свою трусость, будучи одним из завоевателей огромных территорий, хотя он сам ни разу не принимал участия в настоящем сражении. Его выделял на фоне солдат золотистый шлем, украшенный высоким красным перьевым гребнем.

Они продвигались медленным маршем по лесам, где не было дорог. Когда до побережья остался день пути, лес стал редеть, а земля и зелень жухли, словно были пораженные порчей. Все меньше покрывала землю трава, а деревья стояли серые и безжизненные, но это не сильно насторожило командира, он оправдывал это болезнями или пожарам, которые могли поразить эту часть леса.

К вечеру отряд подошел к природному холму, который был похож на насыпной земляной вал, тянущийся с запада на восток.

Вокруг почти не было растительности. Виднелись только серые, одинокие, массивные деревья с осыпавшимися листьями. Холм можно было легко преодолеть, но отряд остановился, завидев стоящего на холме человека в развивающемся черном плаще и капюшоне.