Чтение онлайн

— Вы обещали постараться. Познакомиться. Открыться. А вместо этого весь вечер вы просто… присутствуете, физически. Не более.

Он хмурится.

— Я делаю всё, что могу…

— Ваш максимум? — перебиваю я. — Это максимум - смотреть в экран телефона, игнорируя женщин, приехавших ради вас? Этих умных, талантливых женщин, у которых есть так много, что предложить?

Он отводит взгляд. Я не отступаю.

— Вы видели, как больно вашей матери? Она старается быть понимающей, но даже она уже не может это оправдать.

Он словно получает удар. Голос становится тихим:

— Я не хотел… причинить ей боль.

Во мне всё гаснет. Я вымотана. Разворачиваюсь и иду прочь, оставляя его одного в пустом, тихом зале, уставившегося в пол.

И хорошо. Пусть останется один. Пусть подумает. Может, завтра он проснётся и решит что-то изменить.

Хотя… я не буду затаивать дыхание.

Хьюго

Я смотрю на своё отражение в зеркале, поправляя галстук, который сегодня больше похож на удавку. В голове крутится вчерашний вечер, словно плохо смонтированный фильм, я, уклоняющийся от разговоров, прячущийся за вазонами с растениями, игнорирующий всё более отчаянные взгляды матери. И, конечно, Эмили с её сияющими глазами, которые сужались каждый раз, когда я ускользал от очередной потенциальной невесты. Я надеялся подорвать всё её предприятие вчерашним вечером и, возможно, у меня это получилось.

Я поправляю запонки, отцовские, золотые, с королевским гербом Марзьё, украшенные сапфирами. Он часто теребил их на скучных заседаниях, привычка, которую я унаследовал. Прошло уже пять лет с тех пор, как у него остановилось сердце, а я до сих пор порой тянусь за телефоном, чтобы спросить его совета.

Что бы он сказал о происходящем сейчас? Хочется верить, что он был бы на моей стороне, счёл бы, что мать чрезмерно настаивает на женитьбе. Я не могу знать наверняка, но он всегда ставил работу на первое место. Руководство страной - задача не из лёгких, и мне хочется думать, что он бы гордился тем, с какой самоотдачей я работаю.

Провожу рукой по ещё влажным волосам. Тени под глазами рассказывают о бессонной ночи, смесь вины и решимости. Да, мне действительно жаль, что я разочаровал мать. И даже Эмили, она ведь просто выполняет свою работу. Но я не могу уступить.

Женитьба не входит в мои планы. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Возможно, никогда.

У меня есть страна, которой нужно управлять. Торговые соглашения, церемонии, благотворительные фонды и тысяча других обязанностей, которые занимают мои дни и не дают спать по ночам. У меня нет времени на жену, которой нужно внимание, забота, любовь - всё то, чего я не могу дать.

Лучше сейчас разочаровать мать, чем потом сделать несчастной какую-то женщину.

Если я окажусь достаточно упрямым, если буду саботировать все эти попытки устроить мне брак, мать в конце концов сдастся. Она будет вынуждена оставить затею с браком по договорённости. Она упряма, но я унаследовал эту черту от неё и, возможно, именно в этом сражении у меня есть шанс на победу.

Убедив себя, что поступаю правильно, я направляюсь по коридорам дворца к восточному патио, где мы с матерью обычно завтракаем в хорошую погоду. Апрель в Марзьё особенно прекрасен, сады только начинают расцветать.

Когда я выхожу на патио, солнце на мгновение ослепляет меня. Когда зрение проясняется, я замираю. Моя мать сидит за нашим привычным столиком, элегантная, как всегда, в светло-розовом платье, волосы аккуратно уложены. Но она не одна.

Эмили сидит напротив неё, с чашкой кофе в руках. На ней простая белая блузка и тёмно-синие брюки, волосы собраны в хвост, что делает её моложе, сколько ей, под тридцать?

Прекрасно. Сватающая всё ещё здесь. Я надеялся, что после вчерашнего она сдалась и уже летит обратно в Лос-Анджелес.

— А, Хьюго! — Мама замечает меня и машет рукой. — Как раз к кофе.

Я натягиваю дипломатичную улыбку и подхожу к столику.

— Доброе утро, мама, — говорю я и целую её в щёку. Потом киваю Эмили. — Здравствуйте.

— Доброе утро. Я как раз рассказывала королеве о некоторых сложностях, с которыми сталкивалась в своей карьере. — В её взгляде блеснул вызов. Она меня дразнит.

— Полагаю, я стал вашей самой большой сложностью, — отвечаю с улыбкой, которая, как я знаю, не касается глаз.

— О, вовсе нет, — говорит Эмили, подхватывая мой фальшивый тон. — Я работала с миллиардерами, знаменитостями, политиками. Поверьте, Ваше Высочество, сложные клиенты — моя специализация.

Глаза матери бегают между нами, наверняка улавливая напряжение в воздухе.

— Присаживайся, — говорит она. — Завтрак скоро подадут.

Я сажусь на своё обычное место рядом с матерью, оставляя Эмили напротив. Слуга сразу наливает мне кофе, я киваю в знак благодарности.

— Я удивлён, что вы всё ещё в Марзьё, — говорю Эмили, отпив кофе. — Думал, что после вчерашнего… представления… вы передумаете продолжать.

Её улыбка не колеблется.

— О, я так легко не сдаюсь, принц Хьюго. Вчерашний вечер был очень поучительным.

— Правда? — приподнимаю бровь.

— Безусловно. Я многое поняла о том, что вам не подходит. — Она наклоняется вперёд. — А это помогает мне понять, что может подойти.

Мать светится от счастья.

— У Эмили отличная новая идея!

Прекрасно. Именно то, чего я не хотел услышать.

Приносят завтрак, свежие фрукты, выпечка и яйца, приготовленные как я люблю. Я делаю вид, что сосредоточен на еде, чтобы обдумать происходящее, но Эмили не даёт мне времени.

— Принц Хьюго, — говорит она, ставя чашку с решимостью, — я думаю, нам стоит отойти от формальных знакомств.

— В смысле? — спрашиваю, разрезая яйца, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Я хочу устроить вам тренировочное свидание.

Я чуть не подавился.

— Прошу прощения?

— Тренировочное свидание, — повторяет она, как будто это абсолютно нормально. — С актрисой. Чтобы мы могли выявить… зоны для улучшения.

Я осторожно кладу вилку.

— Вы хотите, чтобы я пошёл на фальшивое свидание?

— Я использую эту технику с самыми трудными клиентами, — спокойно объясняет она. — Особенно с теми, кто давно не был на свиданиях или у кого есть определённые барьеры.

— И какие же, по-вашему, барьеры у меня? — спрашиваю сквозь зубы.

Её голубые глаза встречаются с моими.

— Ну, для начала, вы провели большую часть вечера либо за телефоном, либо за пальмой.

Мать едва слышно смеётся. Предательница.

— Я не прятался, — бурчу я, хотя все знают, что это именно то, что я делал. — Я действовал стратегически в ситуации, в которой не хотел участвовать.