Чтение онлайн

Адриан отвёл взгляд, глядя куда-то сквозь стену.

— Мне было семь лет, когда родителей не стало. Лифт сорвался. Они оба работали риэлторами, их вызвали на показ квартиры…

Память внезапно подбросила мне образ статьи из папки — заголовок о трагедии в жилом комплексе Дюбе, о сорвавшемся лифте с пассажирами.

— И да, это был не несчастный случай, — его улыбка была горькой. — Франсуа Дюбе не оставлял незавершённых дел.

Меня затрясло от осознания чудовищности происходящего.

— Так я попал в интернат, где провёл всё детство и юность до самого совершеннолетия — среди чужих людей, с постоянным чувством ненужности и злости на мир за то, что остался один. Там я рано научился не привязываться, не верить и всегда держать кулаки наготове. А когда мне было двадцать шесть лет, в моей жизни появился Майк Харрис.

Это имя молнией пронзило мой мозг. Майк Харрис — журналист, которого безжалостно избил Лиам.

— Он рассказал мне, кто я, — глаза Адриана потемнели. — Что я — сын Франсуа Дюбе, незаконный ребёнок, от которого решили избавиться. Что гибель моих родителей — дело рук моего биологического отца.

Я сидела, замерев, чувствуя, как мурашки пробегают по всему телу. Каждое слово Адриана ложилось тяжелым камнем на мою душу. Глоток воздуха застрял где-то между легкими и горлом. Рассказанное Адрианом, было куда хуже, чем я могла себе представить.

Он смотрел куда-то сквозь стену, его голос звучал глухо, а костяшки пальцев побелели от напряжения. Я не могла оторвать от него взгляд, боясь упустить хоть слово.

— Знает ли Роберт или кто-то из семьи Дюбе о твоем существовании? — тихо спросила я, когда он сделал паузу. — Кто-нибудь пытался с тобой связаться?

Адриан горько усмехнулся.

— Нет. И никогда. Для своего “отца” я был ошибкой, которую он хотел стереть с лица земли. И, как ему казалось, стер. Мне потребовались годы, чтобы встать на ноги. Деньги, имя, репутация — всё начинал с нуля. Параллельно мы с Майком Харрисом собирали информацию о Дюбе. Они были скользкими, ловко избегали правосудия, но… — в его глазах вспыхнул огонь. — Я поклялся уничтожить их империю.

Только сейчас я поняла, насколько другим вдруг стал Адриан. Куда исчез тот внимательный, заботливый мужчина, которого я знала? Передо мной стоял человек, искалеченный прошлым, ведомый жаждой возмездия.

— Мы начали следить за Лиамом, — его голос стал жестче. — Он был слабым звеном — постоянно подводил отца, нарушал закон. Роберт каждый раз вытаскивал его, платил, покрывал… — Адриан сжал кулаки. — Майк решил встретиться с ним лично. Думал, что сможет выудить информацию для разгромной статьи.

— Но что-то пошло не так, — прошептала я.

— Да. Что именно произошло на той встрече, я не знаю. Знаю только, что Майк до сих пор в коме, а Лиам отделался условным сроком за “избиение”. — Адриан издал звук, похожий на рычание. — А потом этот ублюдок приходит к тебе на группу по управлению агрессией!

Он внезапно рассмеялся — звук был таким неестественным, что я вздрогнула.

— Лиам такой же урод, как и его дед. Яблоко от яблони, знаешь ли. А Роберт? — он презрительно фыркнул. — Я в курсе и его “подвигов”. Довел собственную жену до самоубийства. В этой семейке все мужчины — ублюдки.

Я смотрела на него, ощущая, как внутри нарастает ужас.

— Взрыв… — мой голос дрогнул. — Бомба в машине Лиама — это твоих рук дело?

Адриан замер, встретившись со мной взглядом, и мне не нужно было слышать ответ — я всё поняла по его глазам.

— Я не хотел его убивать, — тихо сказал он. — Только напугать. А ты… ты просто оказалась не в то время не в том месте.

Эта фраза… Я уже слышала её от Лиама на первом сеансе групповой терапии. Внутри меня всё похолодело.

— Хорошо, но при чём тут Скарлетт? — спросила я.

— Я следил за тобой, — его глаза впились в меня. — Я хотел выйти на тебя раньше. Думал, что если ты связана с Лиамом, то сможешь мне что-нибудь рассказать.

От этих слов меня передёрнуло.

— Нет, мне нечего тебе о нём рассказывать.

— Мои люди были свидетелями твоего похищения, — продолжил он. — Скарлетт следила за тобой, а я следил за Скарлетт. Но когда вы подъезжали к Норт-Бей, случилась заминка, и тебя потеряли из виду. Тогда на твои поиски вышел я сам.

Он вздохнул.

— Каждый день я объезжал эти районы, искал, где могли тебя держать. Я знал, что за пределы городка тебя не вывезли. Когда я сбил тебя на дороге — это было простое везение. Понимаешь? Везение! Я был в шоке, что нашёл тебя. Понял, что всё это не просто так. И я действительно хотел тебя уберечь. Не хотел, чтобы ты возвращалась к этим ублюдкам. Пусть Скарлетт думает, что ты мертва. Пусть понервничает, попереживает.

Тишина, повисшая между нами, казалась осязаемой. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, а пальцы непроизвольно сжимаются, оставляя полумесяцы от ногтей на ладонях.

Я сидела, ощущая себя персонажем в чужой игре, где каждый ход просчитан кем-то другим. Неконтролируемая дрожь пробежала по телу. Воздух в комнате сгустился до предела.

— Везение, — эхом отозвалось в моей голове.

Ложь. Вся моя жизнь превратилась в паутину лжи, где каждая нить вела к очередному обману. Горло перехватило. В груди разливалась боль, острая, пульсирующая, словно яд медленно проникал в кровь.

— Я… — голос предательски дрогнул. — Мне нужен воздух.

Вскочив, я бросилась к выходу. За спиной послышались шаги Адриана, но я не обернулась. Не могла. Распахнув дверь на террасу, я ступила в холодный декабрьский воздух. Лёгкие жадно втягивали морозную свежесть.

Вцепившись в деревянные перила, я смотрела в пустоту заднего двора. Тонкая кофта не защищала от холода, но мне было всё равно. Жар изнутри контрастировал с ледяным ветром — странное, противоестественное сочетание, точно как вся эта ситуация.

Щелчок зажигалки заставил меня вздрогнуть. Адриан прислонился к перилам в паре шагов от меня, затягиваясь сигаретой.

— Ты куришь? — вопрос вырвался сам собой, почти обвинительно.

Он медленно выдохнул дым, который тут же подхватил ветер.

— Только когда нервничаю.

В горле нарастал ком, глаза жгло от сдерживаемых слёз.

— Твоя сегодняшняя поездка “по работе”, — я изобразила кавычки дрожащими пальцами. — Связана с Дюбе?

Адриан молча посмотрел на меня, затянулся последний раз и выкрутил сигарету. Отвернувшись, он произнёс тихо, но твёрдо: