Чтение онлайн

— Завтра мы возвращаемся в Уинсор.

Слова ударили словно пощёчина. Воздух застрял в лёгких.

— Что? Как? С чего вдруг? — слова путались, выскакивая беспорядочно.

— Обстоятельства изменились. — Его профиль заострился, стал почти хищным в сумеречном свете. — Я больше не намерен терять ни минуты.

Я растерянно уставилась на него, чувствуя, как реальность снова ускользает из-под ног.

— Ты можешь сказать нормально, в чём дело?

Адриан развернулся ко мне, его глаза казались тёмными провалами на бледном лице.

— Лиам Дюбе занял место директора управляющей компании своего отца. — Он сделал паузу. — И я очень хочу попасть на свадьбу, к моему племяннику.

— Свадьбу? — недоумение затуманило мой разум. — О чём ты?

У Адриана есть какой-то другой племянник, помимо Лиама?

Он чуть наклонил голову, изучая моё лицо с пугающим вниманием.

— Лиам Дюбе объявил о своей помолвке со Скарлетт Морган.

Мир вокруг покачнулся. Колени подогнулись, и я инстинктивно схватилась за перила, чтобы не упасть. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью, отправляя волны адреналина по венам.

— Что? — выдохнула я, хотя прекрасно расслышала каждое слово, каждый слог, въевшийся в моё сознание как кислота.

— Они поженятся через месяц, — продолжил Адриан, не сводя с меня глаз. — Идеальная пара для светских хроник. Наследник империи Дюбе и дочь влиятельного политика.

Каждое его слово падало как гиря. Скарлетт. Та самая Скарлетт, что от ревности сошла с ума и похитила меня. Теперь она — невеста человека, который… Мысли путались, образуя токсичную смесь из страха, непонимания и горькой иронии.

— Я не поеду в Уинсор, — произнесла я наконец, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Адриан смотрел на меня долго, размеренно дыша. Затем его губы тронула улыбка — не та, к которой я привыкла, а что-то холодное, расчётливое.

— Поедешь, — сказал он с убийственным спокойствием.

И я поняла — он прав. Поеду. Потому что внутри меня что-то окончательно надломилось. Вместо боли теперь тлела ярость. Она растекалась по венам, заменяя кровь, делая меня сильнее. Я хотела увидеть их вместе, хотела почувствовать эту боль полностью, чтобы она наконец выжгла Лиама из моего сердца.

Знает ли он, что сделала со мной Скарлетт? Наверняка знает. Я всё ещё помню его жестокие слова после нашей ночи, как легко он отказался от меня, будто я была всего лишь мимолетным развлечением для него. Я только-только начала признаваться самой себе, что у меня есть чувства к нему. Доверилась, открыла ему своё сердце, а он в него вонзил нож и повернул.

И вот теперь — Скарлетт. Та, что едва не разрушила меня полностью. Они собираются строить счастливую семью? Светлое будущее на костях моей боли?

Эта мысль обожгла меня изнутри. Слёз больше не было. Только огонь, пожирающий все добрые чувства, что ещё оставались во мне. Я горела. Я жаждала мести. Они не смеют быть счастливы, пока несчастна я. А я несчастна из-за них.

Адриан видел эту перемену по моему лицу. И ему это нравилось. Я заметила, как на мгновение в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, голодное. Моя ненависть была ему на руку. Я знала, что у него есть план. Всё просчитано, как всегда.

Не говоря больше ни слова, я прошла в свою комнату и закрылась. Мне нужно было подготовиться — морально, эмоционально. Представить, как я буду сдерживать себя, чтобы не броситься на Скарлетт, увидев её рядом с Лиамом. Как я буду улыбаться, делая вид, что всё хорошо. Как я не дам им понять, что внутри меня бушует ураган.

Мы выехали в семь утра. Всю ночь я не сомкнула глаз, вспоминая каждый момент с Лиамом — от нашей первой встречи на занятиях групповой терапии, до последнего разговора. Я собрала немногочисленные вещи — у меня их и так было не так много, чтобы долго возиться.

По дороге Адриан посвятил меня в детали своего плана.

— Майк Харрис всё ещё в коме, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Это осложняет нашу задачу. Он собрал достаточно информации о семье Дюбе, но мы не можем до неё добраться.

Я кивнула.

— Поэтому я поеду к нему домой, чтобы встретиться с его женой. Возможно, он рассказывал ей что-то, что поможет нам.

Адриан рассказал, как долго и тщательно строил свой план мести Роберту Дюбе. Годы работы, чтобы его рекламная компания завоевала авторитет, была на слуху. Всё ради того момента, когда империя недвижимости Дюбе захочет обновить свой имидж и обратится к лучшим в городе. К нему.

— Представь, — говорил Адриан с нервным блеском в глазах. — Элитные жилые комплексы, офисные здания в центре города, курорты на побережье — всё нуждается в правильной подаче. А мы умеем подавать. Создавать историю, визуальный образ, который заставляет людей хотеть быть частью этого мира.

Было жутко слышать, с каким восхищением он говорит о бизнесе человека, которого так ненавидит.

— И ты… сотрудничаешь с ними? — спросила я осторожно.

Адриан улыбнулся.

— Уже три месяца. Контракт на полное ребрендирование их флагманского проекта Арбор-Холл-Тауэрс. Пятидесятиэтажный жилой комплекс в центре города. Их самый амбициозный проект.

Я знала, что за этими словами скрывается нечто большее. Адриан не просто хотел работать с Дюбе. Он хотел подобраться ближе, найти слабое место и ударить. И сейчас, когда новость о свадьбе Лиама и Скарлетт разнеслась по городу, этот момент, кажется, настал.

— Завтра будет встреча, мероприятие по случаю завершения строительства новостройки Дюбе. Итоги года. Торжественное открытие.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Там будут все — местная элита, представители СМИ, влиятельные лица города, — голос Адриана стал глубже, темнее. — И, конечно, Роберт Дюбе со своим наследником и его прекрасной невестой.

Само упоминание Лиама и Скарлетт вместе вызвало во мне приступ тошноты. Я отвернулась к окну, чтобы Адриан не заметил, как я закрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями.

— А теперь самое интересное, — неожиданно его голос стал почти игривым. — Я представлю тебя как свою возлюбленную.

Я резко повернулась:

— Что?!

Его глаза блеснули в полутьме салона автомобиля.

— Мы скажем, что вместе уже год. Просто я был в отъезде, а теперь вернулся, и наши отношения… перешли на новый уровень.

В груди что-то сжалось. Как будто он только что не предложил план, а накинул на меня новый ошейник — мягкий, бархатный, но от этого не менее удушающий.