Чтение онлайн

Каждое ее слово било точно в цель. Но что-то внутри меня щелкнуло — та же самоуверенность, которая всегда была ее силой, могла стать ее слабостью.

— Кто сказал, что у меня нет доказательств, Скарлетт? — произнесла я тихо, наслаждаясь секундным замешательством на другом конце линии. — Ты так в этом уверена?

Я почувствовала, как меняется энергетика разговора. Впервые за все время между нами, у меня появилось преимущество. Пусть воображаемое, но этого хватило, чтобы мой голос звучал тверже.

— Блефуешь, — отрезала она, но в ее голосе промелькнула тень сомнения. — Лучше тебе не рыпаться, Рейвен. Сиди тихо, не лезь в мою жизнь, и, возможно, мы больше никогда не пересечемся.

— Звучит как угроза, — заметила я, прижимаясь спиной к холодной стене, словно ища в ней опору.

— Это не угроза, а дружеский совет, — шелковые нотки вернулись в ее голос. — Второй раз тебе так не повезет.

Мое сердце пропустило удар. Это была уже неприкрытая угроза.

— А как ты думаешь, — я говорила медленно, взвешивая каждое слово, — Лиам все еще захочет на тебе жениться, если узнает, что ты со мной сделала?

Ее дыхание стало тяжелым. Я почти видела, как побелели ее пальцы, сжимающие телефон.

— Ты не посмеешь, — прошипела она.

— А если посмею?

Пауза. А затем ее голос — мягкий, словно бархат, но острый, как лезвие.

— Но ты же не хочешь потерять еще одного члена своей семьи, правда, Рейвен?

Мир вокруг меня на мгновение потемнел. Она перешла границу, которую не должна была переходить.

— Какая трагичная история, — ее голос источал фальшивое сочувствие. — Я читала твоё досье. Почти прослезилась. Дважды выбраться из огня… это талант. Или везение? Интересно, сколько раз судьба позволит тебе повторить этот трюк?

Ледяной ужас прострелил меня насквозь. Она не просто угрожала — она откровенно наслаждалась моим страхом.

Связь оборвалась. Она повесила трубку, оставив меня стоять с телефоном у уха, с бешено колотящимся сердцем. Ненависть пульсировала во мне, как второе сердце. Как же я ее ненавидела. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Это еще не конец, Скарлетт. Я тебе это обещаю.

Лиам

Кабинет в центральном офисе “Дюбе Констракшн” душил меня роскошью. Кожа. Красное дерево. Стекло до потолка. Тридцать второй этаж. Я — в клетке из денег и чужих ожиданий.

Дёрнул галстук. Сорвать бы к чертям эту удавку, но нельзя. Не сегодня.

Пятнадцать минут до совещания. Пятнадцать минут до того момента, когда отец войдёт с этой его фирменной ухмылкой. С этим взглядом, говорящим “наконец-то ты там, где я хотел тебя видеть”. Сука.

Костяшки правой руки пульсировали болью — живым напоминанием о вчерашней ярости. Боксёрская груша трещала по швам, когда я избивал её, представляя лицо этого ублюдка Адриана. Чувствуя, как кожа на руках рвётся, как кровь смешивается с потом. Легче не стало.

Рейвен.

Три недели. Три грёбаных недели без единого слова. Я искал её везде. Названивал, писал, ездил к её квартире, расспрашивал знакомых. Пустота. Тишина. Словно её стёрли из моей реальности.

Я почти поверил, что с ней что-то случилось. Что она в беде. Что нужна моя помощь.

А потом вчера… Её улыбка. Для другого. Её тело. В руках другого.

Горло сдавило спазмом. Я сжал подлокотники кресла так, что кожа затрещала под пальцами. Моё. Она — моя.

Я до сих пор ощущал её вкус. Жар её кожи. То, как она дрожала в моих руках в том кабинете, когда я прижал её к стене.

А потом она вернулась к нему.

К Адриану.

При одной мысли о нём кровь вскипала в венах. Его руки на её талии. Его губы возле её шеи. Его собственнический взгляд. Я хотел вбить его лицо в асфальт. Хотел услышать, как хрустят его кости под моими кулаками. Хотел видеть, как его кровь пачкает мой костюм.

Скарлетт.

Неделю назад, прямо перед тем, как я увидел Рейвен. Явилась со своими “новостями”. Теперь мне предстоит на ней жениться. На женщине, которая для меня была не больше, чем тело для удобного секса. Красивое. Доступное. Но пустое.

Я встал. Ноги гудели от напряжения. Подошёл к окну, упёрся ладонями в холодное стекло. Внизу — город. Тысячи огней. Тысячи жизней. А я здесь, в золотой клетке, готовлюсь возглавить бизнес, который презираю.

Пять лет я строил свою мастерскую. Пять лет доказывал, что я не просто сын Роберта Дюбе. Что я — это я. Что мои руки созданы для работы с металлом, а не для подписания бумаг. И за одну неделю всё полетело в пропасть.

Тихий звон внутреннего телефона. Пять минут до совещания. Пять минут до начала моего персонального ада.

Я выпрямил спину. Вдохнул. Надел маску сына великого Роберта Дюбе.

Но я ещё не закончил. Я верну свою мастерскую. Я верну свою свободу.

И я выясню, какого хрена случилось с Рейвен. Она принадлежит мне. Всегда принадлежала. И я не позволю какому-то выскочке забрать то, что моё по праву.

Я встал, одернул пиджак и направился в зал заседаний. Пятидесятиметровый коридор с мраморным полом и картинами, стоившими больше, чем годовая зарплата рядового сотрудника, вел к двойным дверям из темного дерева.

Массивный стол из цельного дуба, отполированный до зеркального блеска, занимал почти все пространство. Двадцать кресел, обитых черной кожей. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на город, который отец называл “своей шахматной доской”.

Я сел справа от кресла во главе стола. Место наследника. Кресло, которого я избегал годами.

Через пять минут двери открылись, и вошел он сам Роберт Дюбе.

— Лиам, — он кивнул мне так, будто мы были деловыми партнерами, а не отцом и сыном. — Рад видеть тебя вовремя. Впечатляющее начало.

— Я всегда пунктуален, отец, — мой голос звучал ровно, хотя внутри все кипело. — Даже когда речь идет о делах, в которых я не горю желанием участвовать.

Его улыбка стала шире, но глаза остались холодными.

— Привыкай. Скоро “Дюбе Констракшн” будет твоей заботой. Когда женишься на Скарлетт, я буду спокоен за будущее компании.

Боль в костяшках пальцев внезапно стала острее. Я хотел ответить что-то резкое, но двери снова открылись, и в зал начали входить люди. Пиарщики, директора подразделений, финансисты — весь этот улей в дорогих костюмах, обслуживающий империю Дюбе.