Чтение онлайн

Все дело в инвестиционном спросе? Да. Но изменение инвестиционного спроса это в первую очередь изменение людей через которых идет этот инвестиционный спрос. Вся суть в том, что элита сегодняшнего дня, финансисты, которые имеют реальные средства, не способна создать нужный для социального развития инвестиционный спрос. Она не обладаем убеждениями что нужно. Она не чувствует ожидания народа. А без такого резонанса элиты и народа начинания элиты просто не поддержат. В этом суть сути. Напрашивается вывод, что надо менять элиту. Но заменить элиту еще как-то можно, но откуда у новой элиты будут деньги на развитие страны? И важная деталь: без Бога в голове, без высокой человеческой нравственности нужный инвестиционный спрос не создать. Без Бога в голове инвестиции могут быть, но они не затронут базисные нововведения, которые формируют новые отрасли, новые профессии, ведут к резкому росту производительности труда. На это способны резонаторы, пассионарии. А они «дружат» с Богом, хотя об этом обычно молчат. Кто делает глобальные инвестиции, затрагивающие базисные отросли экономиками более живет смыслами, а не сверкающими машинами, большими особняками. Есть среди таковых, которые не верят в Бога, но они живут так же смыслами, идеями, убеждениями. Тех, кто бы инвестировал в будущее, уходящее за время своей жизни, без соответствующей смысловой модели в голове просто не может быть. А таких больше среди тех, кто трудится день и ночь. Кризис заставляет людей трудится. Для выхода из кризиса потребуется напряженный труд массы людей. А в труде люди меняются. И если это творческий труд, труд для всех, то люди чаще меняются в лучшую сторону.

Все дело в людях? Да, в первую очередь в качестве элиты, экономически активного населения.

Системологи утверждают, что истинность любой теории доказывается за рамками этой теории, критерий качества системы задается более высокой системой… То есть, чтобы понять влияние какого-то одного фактора, надо понять состояние системы в целом и связь этого фактора с иными… Только тогда открывается истина. Пока мы можем только предполагать, что с окончанием роста мировых рынков темпы роста эффективности капитала падают… Но ведь она падала и при росте мировых рынков. Но в какой степени за счет каких факторов? Может быть они падают за счет изменения качества населения?

Падение эффективности капитала может происходить и за счет более медленного обновления основных фондов, за счет отсутствия принципиальных для развития человечества открытий, за счет тупиковости развития любой относительно устойчивой социально-экономической структуры, любого относительно устойчивого общества, за счет падения качества экономически активного населения, элиты, за счет изменения платежеспособного спроса и др. Но любая из перечисленных причин связана с ухудшением качества людей, работников, экономически активного населения, элиты. То есть тупиковость экономического роста заключается в том, что сформированные привычки, динамические стереотипы уже с трудом поддаются изменению. Культура как бы останавливается в своем развитии. Рост благосостояния оборачивается картиной деградации людей, снижением способности нас к развитию. Это обычно вытесняемая из нашего сознания истина.

Для разных производств насыщение рынка наступает в различные сроки…

Расширение рынка возможно и в рамках Земли, но путем расширения платежеспособного спроса, потребления людей. И такой процесс реально идет. Так последние десятилетия растет потребление продуктов питания более быстрыми темпами, чем растет население. Это с одной стороны. С другой стороны, многие виды сырья начинают использовать вторично. И рынок сырья как бы «схлопывается» с ростом процента того сырья, которое идет на переработку. И все же при умном управлении спросом рынок не только может, он должен расширяться в рамках существующего мира. Но им не управляют «умно». Он изменяется под решающим влиянием золотого тельца, прибыли. Хотя и в этом случае бывают моменты роста современного рынка. Так, появление водоочистительных систем, систем по очистке воздуха, потребности в экологически безопасной энергетике, в высоко качественных продуктов питания и т. д. — это свидетельства далеко не удовлетворенного спроса в рамках имеющегося рынка. А при правильных, при разумных потребностях, при умном их формировании этот спрос может расти в бесконечность. Но этот спрос не может появиться в рамках существующего мирового порядка. Поэтому суть проблемы более в изменении миропорядка, в изменении нас, людей, а затем уже в ограниченности рынка. Проблема в человеке, в социально-экономическом и политическом устройстве нашего общества. И как при строительстве коммунизма, все остановится в развитии, наступит регресс без соответствующего развития человека.

Мир уже опробовал и миростроительство под религиозную идею, и под идею коммунизма, и под идею частного интереса, под идею всемирной власти денег. Рушится со временем все, что не изменяет сути людей в нужную сторону и не соответствует ей. Под религиозную идею, под прикрытием идеи Бога завоевывались земли, подчинялись и порабощались другие народы, оправдывались самые зловещие деяния человечества.

По прикрытием идеи коммунизма общественное достояние использовалось для передачи власти по наследству своим родным и близким. В результате — потеря управляемости страной. Наше общество устроено так, что подчиняются тем, кто действительно способен быть лидером, а не тем, кого назначили на это место. Те, кто способен быть лидером чувствует искусственность назначения на управленческие должности людей по блату, а не по делу. И когда таких естественных лидеров становится много, то они, возбудив недовольных, свергают назначенцев. И это периодически происходит в истории.

Проблема импортозамещения так же важная и нужная проблема. Но она не столь проста и однозначна. Один из умных и тонких оппонентов Хазина М. отметил, что важнейшие статьи расходов (жилье, обучение-медицина, транспорт-горючее, продукты питания) слабо связаны с импортозамещением. Импортозамещение — важный временный ход до начала требуемых системных изменений.

Другое дело, что развитие высокотехнологической продукции в настоящее время возможно главным образом путем импортозамещения. И это стратегические интересы России. Будет у нас производиться высокотехнологическая продукция — будут высококлассные инженеры, высоко квалифицированные рабочие, лица с маятниково-кинестетическим интеллектом. Это стратегически верно. И этим надо заниматься. Вплоть до того, что предприятия у которых успешно проходит данный процесс надо просто избавлять от налогов. Но опять же без каких-либо экспертных комиссий. У нас есть код товаров, которые пересекают границу России. Часть этих товаров произведены в России и являются высокотехнологичными. Этим предприятиям и надо списывать долги, отменять налоги, при условии, что они являются резидентами и до этого заплатили все налоги в казну. Это финансовые потоки, которые сразу идут в нужные руки, в руки тех, кто несмотря на тяжкие условия ведения бизнеса в России, смогли сделать высокотехнологичный продукт. И здесь надо согласиться с мнением М. Хазина. Но одновременно это и мнение С. Глазьева. Это стратегическое направление развития России.

Благодаря нефти и газу, можно не брать налог с некоторых предприятий, которые лидируют в технологическом возрождении России. Такой возможности у многих других государств нет.

Предложения М. Хазина многогранны, интересны. Одно из них — списать все частные долги. Этого ждут слабые личности. И после первого списания они с помощью общественников начнут брать вновь кредиты, влезать в долги. Для списания их следующий раз начнут поддерживать общественников, которые могут помочь в этом, самыми различными демаршами. Возрастет значимость союза слабых и общественников в стране. Это повлияет на политическую жизнь. По сравнению с прошлым время накопления новых неподъемных долгов уменьшится. Спишем еще раз. Снова время накопления новых долгов уменьшится. И так падение качества населения будет продолжаться до уровня невозможности простого воспроизводства. Хотя такое списание может быть 1 раз в 36–50 лет. Но об этом все должны знать заранее не менее чем за 12 лет. И это списание должно происходить в момент наименьшей солнечной активности. Протрезвеют многие, зная что через 12 лет все долги спишут. Конечно, это полу мера, компромисс между предметниками и общественниками. Общественникам все же лучше потерять часть своих денег, чем всю власть. В интересах предметников — честный рынок. Если это не возможно — переустройство общества. Если не возможно переустройство общества — ждать кризиса. Он все расставит на свои места, с болью, со страданием людей, но нарушенные пропорции в экономике восстановятся. На это время роль тружеников, предметников возрастет. Правда на время. После выхода из кризиса общественники вновь начнут занимать места на Олимпе. И это до тех пор, пока мы не поймем закономерности развития общества и не станем им адекватно этим закономерностям управлять. А это длительный процесс, который включает в себя не только завоевание власти предметниками, но и формирование правильных ценностей, соответствующих устройству мироздания.

Мнение о влиянии общественного разделения труда на наше развитие имеет много разветвлений.

Рост общественного разделения труда происходит в большей степени за счет увеличения влияния предметников, резонаторов. Они благодаря своим изобретениям, новшествам, привносят нечто новое в экономику, что ведет к росту производительности труда, к общественному разделению труда. Появление новых функций в общественном труде чаще происходит в момент активности предметников. Поэтому при естественном росте общественного разделения труда они имеют шанс колебательно повышать свой социальный, профессиональный статус. Социальный лифт для предметников в той или иной степени действует. Они не перемещаются окончательно на дно. А вот при прекращении прежних темпов роста общественного разделения труда в силу ограниченности рынка существующим миром — ситуация меняется. Предметники уже не могут тем путем, которым они ранее занимали более высокие места среди общественников, продвинуться в элиту. Их роль в обществе будет объективно падать. А они — основная сила прогресса. Следовательно темпы внедрения прорывных технологий будут уже не те, что были раньше, если мы не будем осознанно, планово привлекать предметников и заменять ими общественников.

Ограничение роста общественного разделения труда ограниченностью рынка Землей снижает вероятность естественного продвижения предметников-резонаторов в элиту. Что равнозначно снижению темпов научно-технического прогресса. И дело уже не в деньгах, а в людях.

В этих условиях накачка средств в экономику в мире может продолжаться вплоть до саморазрушения глобальной финансовой системы. И скорее всего, так оно и будет. Дело в том, что рынки акций в США при упоминании о возможности свертывания выкупа облигаций (QE3) начинают падать. Начни остановку этих финансовых манипуляций — будет явный спад рынков. Останови сразу весь выкуп последует с высокой вероятностью обвал рынка акций. Допускать это нельзя. Но и продолжать выкуп облигаций дальше — вести мировую экономику к саморазрушению. Рано или поздно деньги доберутся до реального сектора экономики, начнется инфляция. Но гораздо хуже другое — экономически активное население привыкнет к дотациям, постоянным денежным вливаниям. А элита, кто при деньгах, привыкает зарабатывать вне реального сектора экономики. Отсюда конкурентная способность страны снизится. Люди, предприятия просто разучатся копить, строить новые объекты. Перед каждым новым кризисом люди начинают больше тратить, потреблять, отучаются ограничивать себя ради будущего, вытесняют из сознания необходимость накопления. Они становятся качественно иными, чем те, кто экономил на еде, одежде, но копил ради открытия фабрики, завода, постройки парохода и т. д. Разучившись копить, люди одновременно разучиваются ставить и достигать долговременные цели. А это основа любого развития. Так темпы развития стран мира напрямую связаны с нормой накопления населения, элиты. В Китае, Индии и других странах население отчаянно копит. В США население проедает накопленное, залезает в долг. В одних странах снижают потребление ради завтрашних достижений. В других — потребляют за счет следующего поколения, в том числе и за счет своих детей. Это качественно различное население. Отсюда и темпы развития этих стран разные. Именно это главная причина роста или падения инвестиций в экономику, она в значительной степени сдерживает рост общественного разделения труда. Одни живут ради завтрашнего дня, для своих детей, работают на будущее. Другие живут здесь и сейчас, за счет завтрашнего дня, за счет своих детей.

Банки реагируют на такую ситуацию. Дашь деньги — растратят не по назначению, разворуют. И с точки зрения лиц, живущих за счет будущего, это правильно. Бери и трать, живи здесь и сейчас. Поэтому банки в ситуации, когда большая часть людей живет так — перестают давать кредиты таким лицам. Но таких людей со временем становится большинство. Разумное кредитование как бы завершается. Начинают вкладывать деньги туда, где нет таких людей, то есть в финансовые пузыри.

Отсюда происходит старение капитала. Это видят владельцы бизнеса, рабочие. Поэтому высказанное мнение М. Хазиным, А. Кобяковым, О. Григорьевым достаточно глубокое и стратегически важное. А созданная ими наука, научное направление и множество концепций, им соответствующих, заслуживает большего, чем просто уважения. Они заслуживают изучения по крайней мере.

И надо честно сказать, что М. Хазин один из немногих экономистов, практиков, кто чувствует реальные проблемы развития и сводит их к сути людей, которые находятся у власти, к их мышлению, к их интересам. Здесь он выступает тончайшим психологом. Его гражданская позиция не может не вызывать уважения. Но, как всегда, умные и неудобные люди не могут находиться в среде общественников. Их обычно «съедают», вытесняют из своей среды, умаляют достигнутое ими. Для общественников высшей ценностью является не истина, а преданность той группе лиц, к которым они себя причисляют.