Чтение онлайн

В одном типе коллектива обычно собираются и предметники, и общественники определенного типа. Или же высокочастотные подстраиваются под низкочастотных. У них выше адаптивность, возможности подстройки к другим.

То есть определенный подтип общественников и предметников не только совместим между собой, они дополняют друг друга, они необходимы друг другу. Но дело в том, что и предметники находятся под гнетом общественников, и среди общественников есть иерархия. Понять кто есть кто, отделить одних от других имеющимися методическими средствами просто невозможно. Более менее объективные результаты получаются примерно через 2 года совместной работы или через примерно полугодового совместного пребывания в стрессовых условиях. И пока нет иного пути преобразований в обществе, как грубый отсев предметников от общественников, как ставка на предметников. Затем предметники начинают под себя подбирать общественников. И по принципу «рыбак рыбака…» они подберут нужных для развития предприятия, коллектива людей.

Выявлена одна общая особенность «высокочастотных» и предметников, и общественников! Они более других руководствуются в своей жизни социальными, духовными ценностями, верой, убеждениями. При этом речь даже не идет о том, какие это ценности. Просто есть люди для которых важно жить смыслами, верой. Это касается как общественников, так и предметников. То есть между ними есть общее и различие по признаку веры, роли ценностей в жизни. И этот признак может быть более существенным, чем отношение к когорте предметников или общественников.

А отличия между самими общественниками существенные.

«Низкочастотные» общественники чаще имеют выраженные маниакальные черты личности. «Высокочастотные» общественники чаще имеют сбалансированный тип личности. Они более успешны при длительной совместной профессиональной деятельности, при решении задач с большим временным диапазоном. Для них характерна подстройка к подчиненным, эмпатичность, умение убрать свое Я, прислушаться к другим. Но в зависимости от типа коллектива, от социальной ситуации в стране, на конкретном предприятии их роль различна. Таких лиц легко убирают со своего пути лица с повышенной активностью, борющиеся за власть, умеющие подчинить себе коллектив силой принуждения, психологического давления.

«Высокочастотные» предметники и «высокочастотные» общественники совместимы между собой.

Конечно, когда мы говорим о необходимости передачи власти от общественников к предметникам, то мы говорим о передачи власти от «низкочастотных» общественников к «высокочастотным» предметникам.

А как же общественники, если оценивать ситуацию в целом? Ведь очевидно, что без общественников невозможно развитие современного производства. Они сплачивают коллектив. Они нужны для управления другими, они нужны для самих предметников. Они нужны для внешних контактов. Может быть начать «ловить» «высокочастотных», правильных общественников и давать им больше реальных прав, встраивать их в государственные структуры? Это было бы большой ошибкой. При таком подходе лучше ничего и не начинать. Иначе будет так же как оно сложилось с системой профессионального психологического отбора. Там, где блат не работает — работал такой отбор. Но там, где роль блата высока, психологический отбор служил и служит обоснованием решений, принятых в интересах общественников, в интересах системы межличностных отношений. Он не просто убивает разумный подход, он не дает возможности такому подходу возникнуть в принципе.

«Высокочастотные» общественники в большей степени, чем предметники, зависимы от системы межличностных отношений. Без них они просто не могут функционировать. А предметник может про себя «плюнуть на все» и спокойно заниматься своей профессиональной деятельностью, не дополучая, перерабатывая, но находить удовлетворение в самой работе. Общественник, даже «высокочастотный», не может позволить себе такую роскошь.

Поэтому власть, деньги надо давать успешным предметникам. Сам факт их успешности в высокотехнологических отраслях отбирает именно «высокочастотных» специалистов. И такие специалисты сами отберут себе помощников. И большей частью они безошибочно будут выбирать себе в подмогу «высокочастотных» общественников. Именно так можно более бесконфликтно изменить культуру общества, систему власти. Но для этого во главе государства должна стоять «высокочастотная личность».

Особенности веры и ценностей предметников, резонаторов.

Все сказанное в данной работе можно перечеркнуть или усилить (в зависимости от силы и характера веры читающего) уточнениями о недостаточности деления людей на предметников и общественников, на резонаторов и пострезонаторов при управлении социальным развитием.

Дело в том, что среди предметников немало лиц, которые имеют негативные сопутствующие личностные особенности. Ведь среди них есть лица с негативными личностными качествами, с недостаточно развитыми профессиональными компетенциями, слабой силой духа, низкой нравственностью и т. д. В то же время среди общественников есть немало прекрасных людей, переживающих за судьбу близких, страны, вкладывающих свои силы в развитие. Это так. И даже уточнение — кто выражает истину назвали резонаторами, а кто ее искажает постпострезонаторами — недостаточно для точного, глубокого понимания сути происходящих процессов. Более правильно утверждать, что руководить надо поставить тех, кто идет к истине, кто является лучшим среди людей. Но кто и как это определит без выделения общественников и предметников по результатам конкретного труда? Во власти чаще находятся общественники. На протяжении человеческой истории и по сей день они и ставили во главе государства лучших из лучших по их усмотрению. Но ведь вся соль заключается в том, что это лучшие из лучших и оказывались чаще общественниками, но наиболее тонкими, наиболее способными, наиболее эффективными в системе межличностных, социальных отношений. А сознание людей умного общественника от способного предметника не отделяет с той точностью, которая нужна для успешных социально-экономических изменений на основе сознательных выборов, в том числе и на основе демократии. Наши демократические выборы ведут к постепенному накоплению ошибок, которые с циклом в 72 года обостряются до уровня нарастания критических кризисных явлений.

Да, есть люди, которые могут понимать истину лучше других, есть апостолы, есть святые, есть святители, есть лица, которые могут глубже других понимать социально-экономические закономерности развития общества, есть лидеры, которые чувствуют истину и руководствуются ею. И в эти периоды народы под их руководством имеют большие шансы на устойчивое, правильное развитие. Все это так. Но так же надо признать, что лиц, которые владеют истиной, распинают, четвертуют, сжигают, сживают со света, а истину искажают под свои интересы. Библейские истины переписывают под свои потребности. Мысли апостолов и святых корректируют под свои нужды, под указания, а в большинстве случаев просто под ожидания сильных мира сего — общественников, которые находятся у власти.

Это касается и сегодняшних дней: лиц, которые говорят истину, которая не соответствует корпоративным интересам ученых, властителей, просто не замечают, игнорируют, а порой и высмеивают. Как только истину начинают искать через мнение других — начинаются отступления от нее.

Известны слова Иисуса «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня». (Иоанн 14–6). Истина и жизнь здесь использованы равнозначно. Сама жизнь есть истина, а не слова о ней. Это принципиально. Как только начинаются словесные оценки, пусть даже экспертные, начинается отход от истины. И не случайно в самом начале приводились результаты исследований о наличии у экспертов стратегий оценивания путем движения к жизни и путем объединения с мнением других экспертов. А мнение всех, а не только самых точных в оценках, — это в первую очередь выражение своих интересов, своих страстей, а потом уже выражение истины. Это и лежит в основе демократии. Поэтому коллективные оценки, пусть даже умных людей, имеют свойство накапливать неточности, приводить постепенно к отходу от истины, от жизни. Накопленные таким образом ошибки, в том числе и в науке, мы затем включаем как элементы в создаваемую карту мира.

Поэтому важно опираться при принятии решений в первую очередь не на социальные теории (хотя они так же важны), а на саму жизнь. Вот и отбираем, кто своей жизнью показал, что он — истина. И даем им право принимать решения по направлению развития нашей жизни. Конечно, будут ошибки. Но вероятность этих ошибок будет намного меньше, чем при принятии решений тех, кто стремится свои решения обосновать и кто стремится их принимать.

Когда мы выделяем предметников, мы сужаем право принимать решение до тех, кто в самой жизни. Как только мы выделяем резонаторов, то мы сужаем право принимать решения до тех, кто находится в гуще реальной жизни, обладает и сопутствующими личностными, духовными качествами, которые обычно ведут к истине. Но нет ни одного однозначного критерия, чтобы выделить лиц, которые могли бы это истиной владеть. К ней можно только идти. Даже казалось бы очевидный критерий — более высокая частота ЭЭГ — относителен. Хотя он может быть применен при оценке людей. Дело в том, что в состоянии релаксации среди лиц с низкой частотой ЭЭГ есть профессионалы высокого класса, достойные люди, которые имеют необычно развитую способность релаксироваться, отдыхать в полной мере за счет снижения частоты своей ЭЭГ. Так лучшие спортсмены могут в момент отдыха, самокомандой сбрасывать частоту ЭЭГ до минимальной. Они просто лучше могут расслабляться в минуты отдыха. Это касается и лиц, которые достигли немалых успехов в высоко интеллектуальных видах деятельности: они умеют отдыхать в минуты перед высоко интеллектуальной деятельностью. А когда она начинается — частота ЭЭГ резко увеличивается и т. д. Нет однозначного критерия для выделения тех, кто ближе всего к истине, к жизни. И скорее всего, его мы и не найдем, так как сама жизнь изменчива, истина неисчерпаема.

И в научном плане можно открывать и открывать новые и новые грани истины, можно уточнять и уточнять требования к тем, кто больше других заслуживает принимать решения в интересах развития нашего общества, государства. Но ведь на уровне обыденного сознания, на уровне практических решений наше мышление достаточно конкретно, во многом формально-логично, его нужно к чему-то «привязывать». Если в научном плане можно написать сотни, тысячи научных монографий, которые ведут к истине и которые верны, то в практическом плане должен быть лозунг — что делать конкретно. И в силу того, что в мозгу человека обычно образуется одна доминанта, то и цель деятельности для большого количества людей лучше ставить одну. И это есть реальная жизнь. В моменты революций массами двигают лозунги. Диалектика изучалась и в дальнейшем использовалась в интересах жизни обычно до начала революций. Поэтому выделение хитрых общественников для понимания основного противника позитивных изменений в обществе это упрощение задачи до уровня начала практических действий.

Конечно, опора на резонаторов — это более точное с научной точки зрения решение. И в первую очередь речь идет о резонансах с истиной.

Путем сочетания нескольких параметров в личности тех, кто обеспечивает прогресс общества, решения на уровне систем управления будут точнее. Например, мы делаем опору на тех, кто смог организовать реальное производство (предметник) и это производство касается высокотехнологической продукции (более развито творческое мышление). Но лица с более развитым творческим мышлением чаще имеют более высокочастотную ЭЭГ. А предметники с более высокой частотой ЭЭГ чаще, значительно чаще, чем в обычных условиях, чем в среднем, являются резонаторами. Эти параметры можно получить как подтверждение правильности наших практических управленческих решений. Но принимать решения, искать опору среди многих людей надо по реальным, жизненным параметрам — кто что сделал за относительно продолжительный срок, не менее 2 лет. А лучше от 5 до 10 лет. И выделение таких критериев должно соответствовать особенностям восприятия истины общественным сознанием — его приверженности формальной логике, наличие одного эмоционального центра и др. Да, общественное сознание упрощает понимание сути явлений, оно обычно связано с одной — несколькими идеями. Но оно такое, как есть. Это реальная жизнь.