Экзамен на барона
Шрифт:
Так бывает всегда.
Селина казалась хрупким созданием, но что-то в ней говорило о том, что это впечатление обманчиво. Девушка была маленького роста, с рассыпавшимися по плечам прямыми каштановыми волосами, большими синими глазами с необычным разрезом, длинноватым носом и крупными зубами, несколько портившими общее впечатление, когда Селина улыбалась или разговаривала. Ее одежда отличалась аккуратностью при видимой скромности - темно-синяя юбка до пят, просторная рубаха того же цвета с длинными широкими рукавами и черным поясом в ладонь шириной, темно-серый плащ. Безразмерная одежда только подчеркивала хрупкость фигуры девушки. Она сидела в седле по-мужски, как и я - наверное, в родной деревне не нашлось дамского седла, эта роскошь являлась привилегией благородных леди.
В слуге Торна, Арте, с первого взгляда угадывался веселый и простодушный парень. Не полный, а скорее плотно сбитый, невысокий, с жесткими темными волосами, курносым носом и глазами, цвет которых сложно определить наверняка. То ли светло-карие, то ли темно-зеленые, с хитрым прищуром. Одежда была ему под стать, удобная и без особых украшений - и по статусу лакея больше не положено, и самому, если честно, без надобности. Зеленая рубаха, черные жилетка и штаны, высокие сапоги. Почти такой же минимальный комплект, как тот, что я позаимствовала у Торна. Только ткань попроще и подешевле, хотя все равно добротная с виду. Лакей баронета - не нищий крестьянин, вот и выглядеть должен соответственно.
Вот такая подобралась веселая компания завоевывать наследство Марридов.
– Привал, - наконец буркнул баронет, когда стало совсем темно и мы зажгли предусмотрительно заготовленные Артом факелы.
Мы свернули с тракта и углубились в лес, выбирая впотьмах место для ночлега. И почему Торну было не позаботиться об этом засветло? За полчаса оставшийся до Дровиндольфа кусок пути мы бы не проехали, зато не пришлось бы спешиваться и, чертыхаясь, брести в темноте по кочкам и бурелому, выискивая в неверном свете факелов подходящую поляну.
Упрямый он все-таки, Торн.
Из ненаписанного дневника Артаона Келса
Местечко для ночлега лорд Торн выбрал не лучшее, ну да ладно, он лорд, ему виднее. Наше дело маленькое - слушать и выполнять. Вот я и выполняю - ползаю с факелом по лесу и ищу хворост. Их сиятельство пожелало костер, будет им костер. Только вот хворост, зараза, отсыревший весь. Немудрено, дождь вчера был, вот земля просохнуть и не успела. Ничего, раз их сиятельство желает костер, Арт из штанов выпрыгнет, а сделает.
Дамочка только вот с ним странная, не пойму, откуда она взялась. Не спросишь же: "Эй, ваш-сиятельство, кто это такая с вами?", как он меня про Селину спросил. На леди не похожа - одета с чужого плеча, на служанку тоже - слыхали, как с лордом разговаривает? Мне за такие слова их сиятельство язык бы точно вырвал. Он сиятельство, ему можно.
Лживчики побери этот хворост, сырой весь. Дымить будет. Ну так нет другого, что ж поделаешь.
А дамочка-то не промах. Пока я за хворостом мотался, столько всего успела, еще и Селину мою к делу приставила. Вот уже и сиятельство под растянутым на деревьях пологом отдыхает, лошади стреножены, постели для нас с невестой поодаль от хозяйского ложа расстелены. И место для костра приготовлено.
И вот что я еще заметил - эта, как бишь ее сиятельство назвал? Руэна!
– в сумках седельных копается, вещи оттуда достает, а сумки ну как есть безразмерные! Не могло в них столько поместиться!
Неужто лорд Маррид с ведьмой связался? Ношр-благодетель меня сохрани! Надо с этой Руэной ухо востро держать, чтобы сиятельство в случае чего предостеречь. А то неровен час ведьма порчу наведет! Неспроста ж она за ним увязалась-то!
– Ваше сиятельство, принес хворост, - по возвращении доложился я лорду Марриду, как и полагалось. Сиятельство махнул в сторону женщин - это к ним, мол. Ну, я собранное на место для костра свалил, кремень в кармане нашел. Только хворост-то сырой, не зажигается костер, хоть ты тресни! А тут как раз Руэна эта подходит. Посмотрела на мои мучения, а потом провела рукой над огнем, и хворост загорелся! Как есть ведьма! Я поблагодарил, конечно, но на ус себе этот случай намотал.
Не успел я и глазом моргнуть, а Руэна уже к костру котел тащит - он у нас с Селиной с собой был, большой, и на четверых еды приготовить хватит. Ведьма сварила какую-то похлебку, я и не понял, откуда она продукты взяла. Неужто тоже из сумок тех безразмерных? И миски у нее припасены, и ложки - четыре, будто знала, что нас в пути повстречает. Им, ведьмам, все известно. Не отравила бы только.
Честно признаюсь, не хотел я сначала есть ведьмино варево. Уж лучше с голодным брюхом спать ложиться, мало ли чего она туда намешала. Да только лорд на меня посмотрел так, что я тут же за ложку взялся. Раз сиятельство сам не брезгует и слуге велит есть, Арт морщиться будет, а съест все до капельки!
Из ненаписанного дневника Селины Тахра
Пахло вкусно. Я попробовала похлебку - восхитительно!
– и с интересом посмотрела на сидевшую рядом леди Руэну.
– Позвольте полюбопытствовать, какие ингредиенты включает в себя это блюдо?
Леди поперхнулась и с не меньшим интересом посмотрела на меня.
– Интересуешься? Записывай.
У нее была странная манера говорить, как я заметила. Я хотела было встать и принести из сумки письменные принадлежности, но сочла это невежливым и осталась сидеть. В конце концов, лорд Маррид еще не закончил трапезу.
– Простите, в данный момент сделать запись представляется мне невозможным.
– Тогда запоминай.
Что ж, ничем не хуже - запишу позже, как только смогу. Память у меня цепкая, услышанное однажды я сразу же запоминаю наизусть.
Леди Руэна с готовностью перечислила пять трав и шесть корений, пошедших на приготовления блюда. Не забыла и про соль и щепотку семян веревочника. Последние призваны были добавить похлебке чуть-чуть остроты.
Пока Руэна говорила, я украдкой рассматривала ее. В этой леди было нечто необычное, и я пыталась понять, что именно.
В широко расстегнутом воротнике ее рубашки, на бледной коже в районе правой ключицы, была видна татуировка. Змея, свернувшаяся восьмеркой, символ вечности. Книгу по символике выдающегося Марвана Нерека я в свое время не раз прочла от корки до корки, так что распознала рисунок без труда. А кто на Тарланге метит себя символом вечности?
При всех достоинствах моей памяти, я не смогла припомнить ни одной расы, народности или жреческого клана, использующего данный знак. Может, леди Руэна родом с другого материка? Ну конечно! Культ богини-Вечности на Хонайте! Я не была уверена насчет татуировок, но логика явно просматривалась. А неуверенность легко разрешить простым вопросом. Нет ничего лучше беседы для приобретения новых знаний. Рискну спросить.
– Простите мое праздное любопытство, леди Руэна. Вы случайно не с Хонайта будете?
Леди бросила на меня быстрый взгляд карих глаз. При недостаточном освещении они казались черными. Во взгляде читалось удивление и еще что-то, не поддающееся определению.
– С чего вдруг такой вопрос на ночь глядя?
– улыбнулась она натянутой улыбкой.
Мне стало стыдно за свое любопытство и поспешно сделанные выводы.
– Извините, леди Руэна. Просто ваша татуировка...