Элегии и малые поэмы
Шрифт:
Или, уж если к пескам колхидским невиданный прежде
Прибыл корабль и привез воинов дерзких отряд,
15 Пусть бы забывчивый сын Эсона пошел, не натертый
Зельем моим, на быков, жарким дышавших огнем,
Пусть бы бросал семена, чтобы враг из каждого вырос,
И от посевов своих сеятель пусть бы погиб!
Сколько коварства, злодей, тогда бы с тобою погибло,
20 Скольких не знала бы я в жизни несчастий и бед!
Неблагодарных корить, вспоминая заслуги, отрадно;
Радость хоть эту теперь я от тебя получу.
Ты но приказу царя корабль, не испытанный прежде,
В царство колхов привел, вторгся в счастливый мой край.
25 Ровнею там Медея была жене твоей новой,
И, как родитель ее, мой был родитель богат.
Этот — на двух морях стоящей Эфирой [149] владеет,
Мой — вплоть до скифских снегов всей Запонтийской землей.
149
Эфира — старинное название Коринфа.
Принял радушно Ээт пеласгийских юношей в доме,
30 На расписных возлегли вы покрывалах за стол.
Тут я впервые тебя увидала и, кто ты, узнала, —
И впервые в тот миг рушиться начал мой ум.
Чуть увидала — зажглась и в огне незнакомом сгорела, —
Так в честь великих богов факел сосновый горит.
35 Ты был красив, и меня необорно судьба увлекала,
Взглядом похитив мой взгляд, ты приковал его вмиг.
Все почувствовал ты: кто любовь скрывает удачно?
Ярко пылая, огонь сразу себя выдает.
Царь между тем приказал, чтобы ты непокорную шею
40 Диких быков под ярмо силой впервые склонил;
Марсовы были быки не одними грозны рогами:
Был у них каждый вздох страшен палящим огнем,
Ноги из меди, и медь окружала раздутые ноздри,
И от дыханья быков сделалась черной она.
45 Должен ты был семена разбросать послушной рукою,
Чтобы на ниве взошло воинов племя из них.
Чтобы метнули в тебя вместе с ними взошедшие копья:
Пашни такой урожай пахарю гибель несет.
Труд был последний — найти хоть какое-то средство, которым
50 Зоркость не знавшего сна стража ты мог обмануть.
Так вам Ээт объявил; удрученные, вы поднялися,
Ложа пурпурные все в миг опустели один.
Как далеко от тебя в этот час и Креонт, и Креуса
Были, и царство, что ты скоро получишь за ней!
55 Шел ты, грустный, а я вслед тебе глядела сквозь слезы,
И против воли язык тихо «прощай!» прошептал.
После, когда улеглась я в спальне на постланном ложе,
Ранена, ночь напролет горько проплакала я:
Перед глазами быки и страшные всходы вставали,
60 Перед глазами стоял змей, незнакомый со сном.
Мучит и страх и любовь; любовь вырастает от страха.
Брезжит рассвет — и ко мне милая входит сестра, [150]
Видит, что кудри мои разметались, что я отвернулась,
Что покрывала вокруг мокры от пролитых слез.
65 Просит минийцам помочь; к одному стремимся мы обе;
То, что просила она, я Эсониду даю.
Роща темная есть, где меж сосен и падубов черных
150
Сестра Медеи была женой Фрикса и помогала аргонавтам, спасшим ее детей после кораблекрушения. Сцена ночного визита сестры к Медее заимствована у Аполлония.
В полдень солнечный луч может проникнуть едва,
Храм Дианы стоит со времен незапамятных в роще,
70 В нем — кумир золотой, варварской сделан рукой.
Помнишь эти места или их, как меня, позабыл ты?
Там сошлись мы, и ты начал коварную речь:
«Ныне на твой произвол отдана моя участь Фортуной,
Жизнь или гибель мою держишь, царевна, в руках.
75 Радуйся праву губить, — если право такое отрадно,
Но лишь спасенье мое славу умножит твою.
Я заклинаю бедой, от которой ты можешь избавить,
Дедом, которому все зримо, и светом его,
Тайной обрядов ночных и тройственным ликом Дианы,
80 Силой богов, если их здешние чтут племена, —
Дева, меня пожалей, пожалей товарищей юных,
И, помогая, меня сделай твоим навсегда!
Если же ты пренебречь не захочешь мужем-пеласгом
(Нет, не настолько уж мне благоприятствует бог!) —
85 Раньше дыханье мое пусть рассеется в воздухе легком,
Чем женою войдет в спальню другая ко мне!
Будет порукою в том вершащая браки Юнона
И богиня, чей храм служит убежищем нам!»
Тронули эти слова (да в словах ли все было дело?)
90 Сердце простое мое; руку дала я тебе,
Слезы твои увидав. Неужели и слезы уловкой
Были? Быстро меня речи пленили твои!
Ты, невредим для огня, запряг быков медноногих,
Плугом вспахал целину, как приказали тебе,
95 В борозды вместо семян ядовитые зубы бросаешь, —
Воины всходят из них, каждый с мечом и щитом.
Я и сама, хоть тебе притиранье дала, побледнела,
Видя нежданный отряд, видя оружье в руках.
Между собой наконец землею рожденные братья
100 В схватке злодейской сошлись, грозно мечи обнажив.
Вот и бессонный дракон, чешую ощетинив на шее,