Чтение онлайн

То ли дело типпи! Один раз закрепил основание, накрыл шкурой – и твой дом стоит несколько поколений, пока не сгниёт каркас и не истлеет шкура. Но подпереть жилище новой палкой – дело пустяковое, стоит лишь найти подходящую опору. Со шкурой дольше, день – поймать и убить зверя, день – отделить кожу, освежевать, день – высушить… Однако потом уже ни дождь, ни снег не страшны!

Олень скучала по прериям. По бесконечной вольнице, суровой и величественной, но радушной и не внушающей страха.

Что есть страх перед грозой, застилающей всё небо, или страх перед стадом диких мустангов, несущихся прямо на тебя? То же, что и страх перед свободой! Ну, нет. Человек, что вырос вольным, подобного страха испытывать просто не может!

А вот страх перед иными людьми, точнее, перед их пороками, у Оленя был… Она, как и её спутники – крепкие юноши и хрупкие девочки – жила жизнью Долины и не могла не соприкасаться с её жителями… Благо у них не было потребности и необходимости в зарабатывании денег. Сначала кров и пищу подарила новая подруга Оленя Джуманна, а после сам верховный правитель, мастер Нао, поставил на окраине Конолвара несколько шатров, где чекатта могли разместиться, а также обеспечил их продовольствием. Посадник города, тавр Аратан-Ко, перечить этому не мог…

У Нао складывались очень странные отношения с таврами. Сути конфликта Олень не могла разобрать. Началось с того, что молодой тавр Доко основал клан Справедливость и… вдруг стал вести себя так же, как правитель Долины. Получалось что-то вроде двоевластия. Шаманке сначала удалось примирить две стороны перед лицом общей опасности. Но перемирие это длилось недолго.

Олень не понимала Доко и всем сердцем поддерживала Нао. Однако мнение о нём резко поменялось, когда правитель запретил её подруге Джуманне вступить во владение своим родовым имением.

Это было просто возмутительно. Разве чекатта могли себе представить подобное? Чтобы вождь присвоил себе типпи семьи, отправившейся жить в Онэ-Го-Та…

Нет! Семьи — на то и семьи. Всё, что принадлежит родителям, передавалось детям. В этом была суть смены поколений.

Иное дело, не стоит стремиться к накоплению, к обогащению… Всё придёт само собой!

Олень чувствовала себя неловко. Ей очень хотелось поддержать подругу. Ведь Джуманна так помогла ей и её детям! Помогла в трудную минуту. Самое время было помочь и ей…

Но как?

Мастер Нао слушал шаманку внимательно, только когда речь касалась букта и душ предков. Когда она пыталась замолвить слово о Джуманне, Нао сразу пресекал её, вежливо, но резко объясняя, что Олень пытается вмешаться в то, что её не касается.

Как тогда поступать? Отказаться от всякой помощи Нао? Прекратить общение с ним? Тоже нельзя! Иначе как разыскать все тотемы и освободить души без покровительства правителя Долины?

Джуманна говорила, что не обижается на Оленя. Однако шаманка прекрасно понимала, что всё равно в чём-то предаёт подругу.

Как же всё сложно! Скорее, скорее найти ловушки! И уничтожить их! Найти главную чёрную амутагаба! Доставить её в Онэ-Го-Та и… зажить привычной вольготной жизнью. Общаться с предками, укрощать мустангов, созерцать полёты орлов, вдыхать полной грудью свежий воздух простора… А что делать с амутагаба — решат вожди и старейшины.

– Здесь! – объявила Бесстрашное Крыло.

– Ты уверена? – Олень огляделась по сторонам.

Они стояли на перекрёстке двух пустынных улиц на окраине города. Недалеко от этого места они тайком пробирались к подземному лазу под крепостной стеной, ведомые гуаваркой-спасительницей. Ничего необычного… Дома как дома! Из глины и дерева, обнесённые плетнём. Почти в каждом за заборами огороды и плодовые деревья. Беспорядки тогда прокатились по центральным улицам и почти не тронули мирной жизни окраин.

Странным был Мата-Мата… Очень странным.

В самом центре дворцы до небес, свернёшь в переулок – затхлые лачуги… А на окраине вполне себе добротные дома обычных людей.

Олень не находила логики в планировке города.

– Да… да… – девочка была немного обескуражена, стала ходить кругами… – Вот здесь сильнее, – говорила она, – Здесь слабее… – ещё шаг в сторону, – Сильнее опять… Ещё сильнее! Вот здесь совсем! – шаг, – Опять слабее.

– Сделай шаг назад, – попросила Олень.

– Да-да! Точно здесь, – исполнив просьбу, подтвердила девочка.

– Попробуй шаг в сторону. Туда… Сюда… – Крыло слегка наклонилась по очереди влево и вправо, потом вернулась на место.

– Точно, здесь! Вот что-то непонятное… Ну, не могу описать, что со мной творится…

– Спасибо, теперь отойди.

Олень подошла к месту, где только что стояла девочка. Провела рукой по земле. И тоже ощутила в сердце укол…

Или только показалось?

Шаманка отстегнула от пояса огромный нож, доставшийся ей от отца. Таким только буйволов разделывать! Стала водить лезвием по земле и почувствовала, что к рукояти точно прибывает тепло. Она ощущала это кончиками пальцев. Тогда Олень сжала рукоять сильнее и всадила лезвие целиком в землю. Теперь по ножу уже прошла волна огня. Волна боли! Боль эта пробежала и по руке от кисти до плеча.

Олень отдёрнула ладонь от ножа, всаженного в землю, и вскрикнула. Непроизвольно на глазах появились слёзы. Однако шаманка сжала зубы и, уже готовясь к тому, что опять может ощутить боль, ещё плотнее схватила рукоять. Принялась копать и месить твёрдую землю острым лезвием.

Нож был словно раскалён, однако ожогов на руке не оставалось. Жар этот был другой… Особый… Магический, может быть. Олень не знала, как назвать его. Наконец, в земле показался деревянный каркас фигуры.

Такой же шестиугольник, что был у Джуманны!

Олень ухватила его пальцами и с силой потащила наружу. Амутавад сопротивлялся! Будто бы сам хотел зарыться поглубже в недра земли.

Шаманка упёрлась коленями в землю, а левой рукой схватила свой Та-Та. Тёмная сила амутавад ослабла, и шестиугольник пошёл вверх.

Запечатывающие стрелки… Странные узоры… Всё, как и на прошлом тотеме. А значит, наружу могла вырваться и неуправляемая чёрная сила.

Олень схватила нож двумя руками и что было сил рубанула им по тотему.