Элла. Заметки тёмной судьбы
Шрифт:
Выскочив из кабинета профессора, я едва успела перевести дух. Я шла так быстро, что, завернув за угол, врезалась в кого-то. Но вместо того чтобы извиниться или хотя бы поинтересоваться, все ли в порядке, во мне взыграла обида. Зачем тратить слова на тех, кто только и делает, что судит, обвиняет и обтирает об тебя ноги? Надоело!
Стиснув зубы, я нагло проигнорировала столкновение и попыталась обойти возникшее препятствие.. Однако мой побег был прерван самым бесцеремонным образом. Внезапно чья-то сильная рука вцепилась в меня, причем прямо за шкирку! Будто я провинившийся котенок, которого решили наказать за шкодливость. Мое возмущение достигло апогея.
Резкий рывок назад лишил меня равновесия, заставив неуклюже развернуться и посмотреть… вверх. Потому что тот, кто осмелился так фамильярно со мной обойтись, был на две головы выше меня.
Подняв голову, я увидела молодого человека со светлыми волосами ниспадающими на лоб мягкими волнами. Его глаза, пронзительные и холодные, смотрели на меня с легким удивлением. На нем был безупречно скроенный мундир с серебряной вышивкой, подчеркивающий его высокий статус. Все в его облике – осанка, взгляд, одежда – кричало о принадлежности к аристократии. Лицо его выражало легкое удивление, но ни тени гнева или раздражения, что немного успокоило моё бешено колотящееся сердце.
Сглотнув, я попыталась сгладить неловкость ситуации.
— Прошу прощения, — выпалила я, стараясь звучать как можно более вежливо.
Мои слова, казалось, вызвали у молодого человека еще большее удивление. Он слегка приподнял бровь, словно я сказала что-то из ряда вон выходящее и смотрел на меня так, словно я была каким-то занятным насекомым, случайно попавшим в поле его зрения.
— Прощения? — переспросил он, его голос был низким и бархатистым, с едва уловимыми нотками насмешки. — За что же вы просите прощения, юная… леди? За то, что едва не сбили меня с ног в коридоре? Или за то, что не сочли нужным поклониться… своему будущему королю?
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
Наследный принц?!Его мне ещё в списке врагов не хватало…
— Ваше Высочество, — пробормотала я, судорожно пытаясь вспомнить все правила этикета. Поклониться? Сделать реверанс? Заговорить третьим тоном? Мозг отказывался работать в авральном режиме.
Наследный принц продолжал смотреть на меня с тем же легким удивлением и едва заметной насмешкой в глазах.
— Прощения приняты, — наконец произнёс он, его губы тронула едва заметная улыбка. — Судьба и без того достаточно над вами поиздевалась.
Будто в воду глядит…
— Не думаю, что вы впервые оказываетесь в подобной ситуации, юная неопределенная. Вижу, вам не занимать храбрости и… некоторой неуклюжести. Боюсь, придворные манеры – не ваш конёк.
В его словах не было злобы, скорее… интерес. И, пожалуй, толика снисходительности, от которой мне захотелось ощетиниться. Но спорить с будущим королём – последнее, что мне сейчас было нужно.
— Ваше Высочество, вы слишком добры, — выдавила я, стараясь изобразить подобие улыбки. — Я была несколько… рассеянна.
— Рассеянны? — повторил он, приподняв бровь. — Или просто спешили скрыться от заслуженного выговора?
— Не совсем так, скорее от несправедливости определённых ситуаций. Не всегда есть смысл тратить время на битву с ветряными мельницами, ваше Высочество, — ответила я, стараясь казаться как можно более беззаботной.
Принц молча кивнул, обдумывая мои слова.
— Что ж, — произнес он, — желаю вам удачи в битве с вашими мельницами. И, юная леди, в следующий раз, будьте осторожнее, когда несётесь по коридорам. Сегодня вам несказанно повезло наткнуться на моё величайшее милосердие и терпеливость. В следующий раз здесь может оказаться кто-то менее милосердный.
С этими словами он провёл изящными пальцами по своим светлым волосам, откидывая их со лба. После чего, развернувшись, он двинулся прочь, и его длинная свита, вытянулась следом, растворяясь вдали. Я осталась стоять в коридоре в полном смятении, осознавая, что этот мимолётный инцидент вполне может иметь далеко идущие последствия.
***
— Весь наш корпус о тебе гудит, — поделился за обедом со мной вестями Лео. — Здорово ты этого зазнайку осадила.
Я вздохнула, отодвигая тарелку с недоеденным супом.
— Лео, я ничего не делала. Так уж вышло.
— Как это ничего? — Лео скептически вскинул бровь, набивая рот едой. — Между нами говоря, он это заслужил.
Он прожевал, прежде чем продолжить:
— Но знаешь, что я тебе скажу? Этот Кайл – парень злопамятный. Очень злопамятный. На кухне такие слухи ходят, будто он никому ничего не прощает. Не спустит с рук, говорят. Он ведь сын одного из самых приближенных к королевской семье людей, понимаешь? Вот и зазнался, вседозволенность почувствовал. Ходит тут, петушком надувается, а за ним шлейф надменности тянется.
Лео наклонился ближе, понижая голос до шепота.
— Видала его ассистента?
— Элайджа? Элайджа Финч? — уточнила я, припоминая худощавого юношу с бледным лицом и счастливой улыбкой.
— Он самый! Так говорят его лекари второй день в человеческий вид пытаются привести. Кайл постарался.
— Мерзкий, подлый гад! — не выдержала я.
— Вот именно! — поддакнул Лео, энергично кивая. — И это еще мягко сказано. Не лезь к нему, проблем не оберёшься.
После слов Лео во мне окончательно укрепилось предчувствие беды. Кайл, этот самовлюбленный тип, не оставит эту встречу без последствий. Это всего лишь вопрос времени.
— Ладно, нам пора, — решительно произнесла я, поднимаясь из-за стола. — Адепты с других академий скоро прибудут, а у нас работы много.
— Ты со мной?
— Миссис Рудс просила тебе помочь с гостями. «Адепт Ронн галантно предложил мне вашу помощь, мисс Диггл», — произнесла я слащавым тоном, прижимая руку к груди.
Всего то решил избавиться от меня таким образом.
Но это было лишь мне на руку. Чем меньше времени я буду проводить с этой заносчивой кучкой, тем комфортнее и безопаснее пройдет для меня этот период.
Церемония открытия уже завтра, и я искренне надеялась на то, что отец прибудет к этому времени.
Я подхватила свою тарелку с недоеденным супом, намереваясь отнести ее к подносам с грязной посудой. Но в этот момент что-то произошло. Внезапная слабость пронзила руку, словно разряд тока. Пальцы онемели, и тарелка предательски выскользнула из моей хватки.
Громкий треск разнесся по столовой, когда фарфор разлетелся на мелкие осколки, а остатки супа брызнули на пол и ближайшие столы.