Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть II
Шрифт:
К.Д.Бальмонт 1895 (1867–1942)
Пред рассветом дремлют воды,Дремлет сумрак молчаливый,Лик застенчивой ПриродыДышит ласкою стыдливой. /…/Так и ты молчишь бесстрастно,Нет в душе твоей порыва,Ты застенчиво-прекрасна,Ты чарующе-стыдлива.Возникновение любви в поэзии обычно представляется как некое таинство; явление стихийное, иррациональное и непостижимое:
В.Н.Скобелкин (1924–2003)
Дорогой вечной, неизменной,Глядя как звездные поляМерцают в глубине вселенной,Под солнцем кружится земля.И каждый шаг ее движеньяОпределивши навсегда,Упряжкой правит без трудаЗакон всемирный тяготенья.Неутолима и крепкаЕго могучая рука.Стрела Амура лишь емуВо всей природе не подвластна(Проказник – бог) и потомуТак для людских сердец опасна.Действительно, любовь кажется Человеку влюбленному возникшей на совершенно ровном месте и в самое неожиданное время:
Расул Гамзатов (1923–2003) Дагестан (пер. Я.А.Козловского)
Встав в позу, любви не прикажешь: явись!Сама она, рано иль поздно,Сломает все планы и вломится в жизнь,Накатит нежданно и грозно.Е.М.Винокуров (1925–1993)
Вот живешь ты, покоен, приличен,Но случается так иногда:Женский голос поманит, покличет —И уйдешь, не спросивши куда.О.Н.Григорьева (р. 1957)
Яркая вспышка, безумия миг:Что-то замкнуло в невидимых сферах,Мир вдруг взорвался – и снова возник,Словно любовь посетила их первых…Как же происходит этот переход? Можно ли его предвидеть, предсказать, предугадать, наконец, предотвратить? Оказывается, бывает по-разному. Зависит это, с одной стороны от самого характера «стихийного бедствия», т. е. от степени его стихийности, с другой – от того, насколько хорошо «поставлены» наблюдения человека за самим собой, своим душевным состоянием. Если сам процесс бурный, скоростной, а человек не страдает рефлексией и самоуглубленностью, то любовь для него – настоящее откровение и полная неожиданность:
Ю.В.Воробьев (1936–1995)
Моя неразрешимая загадка!Ну кто же мне ответит, почемуЯ, много лет не веря никому,Вдруг за три дня влюбился без оглядки?Поэтому в куртуазной поэзии прошлого субъект будущей любви традиционно ассоциировался с наслаждающейся жизнью и не подозревающей об опасности «дичью», предметом охоты или рыбалки:
Микеланджело Буонарроти (1475–1564) Италия (пер. А.Е.Махова)
Дрожу, твой лик увидев просветленный,Но не похож я больше на ловца,А, словно рыба, клюнув на живца,Взмываю на уде, как подсеченный.Раз неделимо сердце пополам,Я целиком тебе его вверяю —Чего еще желать отныне мне,Когда влеченью чувств отдался сам,Но ими я, увы, не управляю.Ты – мой костер, и мне гореть в огне!Луиш де Камоэнс (1524–1580) Португалия (пер. М.В.Талова)
Щегол влюбленный, нежный и беспечный,Едва пригладив клювом пух, без нотНа ветке зеленеющей поетВсе тот же стих бессвязный, бесконечный.Тем временем стрелок в тростник заречныйУходит крадучись. Таясь, как крот,Он целится и в тьме стигийских водПевцу любви покой готовит вечный.Так, жизнью наслаждавшийся дотоле,Задет я в сердце был твоей стрелой,Когда ловца отнюдь не опасался.Чтоб невзначай застичь меня на воле,Подстерегая, лучник роковойВ твоих зеницах пламенных скрывался.Пьер де Ронсар (1524–1585) Франция (пер. В.В.Левика)
Как молодая лань, едва веснаРазбила льда гнетущие оковы,Спешит травы попробовать медовой,Покинет мать и мчится вдаль одна,И в тишине, никем не стеснена,То в лес уйдет, то луг отыщет новый,То свежий ключ найдет в тени дубровыИ прыгает, счастлива и вольна.Пока над ней последний час не грянет,Пока стрела беспечную не ранит,Свободной жизни положив предел, —Так жил и я – и дни мои летели,Но вдруг, блеснув в их праздничном апреле,Твой взор мне кинул в сердце сотню стрел.Анализ показывает, что гораздо чаще началу любви предшествует особый период некоторого «томления», смутной и беспредметной тоски:
А.Н.Апухтин 1857 (1840–1893)
И слышу, как жизнь молодаяЖелания будит в крови,Как сердце дрожит, изнываяТоской беспредметной любви…Наша личность обычно формируется в атмосфере любви. Ею пропитана вся классическая литература, фильмы, музыка, наконец, сама жизнь. По чужому и своему опыту человек знает, что любовь – это некая сила и ценность. Поэтому выраженная потребность в любви может иметь вполне четкую мотивацию. Восторженный и страстный человек жаждет яркой и всепоглощающей любви как главного события своей жизни:
А.А.Блок 1902 (1880–1921)
Будет день, словно миг веселья.Мы забудем все имена.Ты сама придешь в мою кельюИ разбудишь меня от сна.По лицу, объятому дрожью,Угадаешь думы мои.Но все прежнее станет ложью,Чуть займутся лучи Твои.Несколько чаще встречается менее острый вариант, когда любовь представляется как «луч света» в серой и безрадостной повседневности, как некий талисмана, способный приподнять обладателя над мышиной возней и защитить его от разного рода напастей:
Н.П.Огарев 1844 (1813–1877)
Пускай жестоко жизнь играет мною, Иль детски я играю ей:Любовь меня возвысит над бедою, Спасет из хаоса страстей,Очистит дух святынею страдания, И жизнь я вытерплю мою,И горечь слез и тяжесть испытания В ней за любовь благословляю.Федор Сологуб (1863–1927)
Настроений мимолетныхВолны зыбкие бегутИ стремлений безотчетныхПену мутную несут.Сменой их нетерпеливойКак душа утомлена!Как тревогою ревнивойО промчавшемся полна!Лаской, негой, песней звучной,О, волшебница любовь,Задержи полет докучныйИсчезающих часов!Оборви рукою нежнойТу связующую нить,Что из сердца в мир безбрежныйЯ, безумец, вздумал свить!Отгони своим дыханьемЗвуки жизни, жизни сны,И повей очарованьемРасцветающей весны.Очаруй мой дух унылый,Утомленный и больной,Грезой девственной и милой,Небледнеющей мечтой.А.Н.Вертинский (1889–1957)
Я сегодня смеюсь над собой…Мне так хочется счастья и ласки,Мне так хочется глупенькой сказкиДетской сказки наивной, смешной.Я устал от белил и румянИ от вечной трагической маски,Я хочу хоть немножечко ласки,Чтоб забыть этот глупый обман.Когда человеку совсем плохо, он может ощущать себя заблудившимся в лабиринте жизни и желать любви как путеводной нити: