Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть II
Шрифт:
Питер Корнелисон Хофт (1581–1647) Нидерланды
(пер. В.И.Орлова)
Природа, сколько ж сил, сноровки и чутьяПотребовалось, чтоб такое обаянье,Такую красоту вложить в одно созданье,Чтоб родилась на свет любимая моя!П.А.Вяземский 1828 (1792–1878)
Все в ней так молодо, так живо,Так не похоже на других,Так поэтически игриво,Как Пушкина веселый стих.А.С.Пушкин 1830 (1799–1837)
Исполнились мои желания. ТворецТебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,Чистейшей прелести чистейший образец.Н.М.Языков 1825 (1803–1846)
Она меня очаровала,Я в ней нашел все красоты,Все совершенства идеалаМоей возвышенной мечты.М.Ю.Лермонтов 1838 (1814–1841)
Она поет, – и звуки таютКак поцелуи на устах,Глядит, – и небеса играютВ ее божественных глазах;Идет ли – все ее движенья,Иль молвит слово – все чертыТак полны чувства, выраженья,Так полны дивной простоты.Л.Л.Аронзон 1969 (1939–1970) Советский андеграунд
Я цезарь сам. Но вы такая знать,что я – в толпе, глазеющей учтиво:вон ваша грудь! вон ноги ей под стать!и если лик таков, так что же пах за диво!В.Н.Скобелкин (1924–2003)
Когда лицо твое печально,Ты молчалива и грустна,То хорошо необычайно —Виденье сказочного сна.Но лишь счастливою улыбкойГлаза внезапно заблестят,Лишь заиграешь бровью гибкой,Прелестней сразу – во сто крат.Человек любимый с восторгом воспринимается Человеком любящим всеми его органами чувств, за исключением вкуса, до которого дело еще не дошло. Четыре других в порядке возрастания значимости обычно располагаются так: обоняние, осязание, слух, зрение. Последнее, безусловно, является главным:
Лопе де Вега (1562–1635) Испания
(пер. Т.Щепкиной-Куперник)
Пять струн – пять чувств. Во-первых, зренье.То – прима: надо увидатьПредмет любви, чтобы отдатьЕму навеки поклоненье.Вильям Шекспир (1564–1616) Англия
(пер. А.И.Курошевой)
Слепая, через слух бы я любилаТвой мир незримый, внутренний, живой;Глухую внешность бы твоя пленила,Все чувства мне затронув красотой.А если б слух мне изменил и зренье,Любовь питало бы прикосновенье.Пусть прикоснуться я бы не могла,Утратив зренье, слух и осязанье,Не меньше бы любовь моя была,Когда б осталось только обонянье.Ведь аромат дыханья твоегоНесет любовь впивающим его.Объект любви настолько безупречен, что просто не поддается описанию. Именно к этому случаю можно отнести формулу: «Ни в сказке сказать, ни пером описать». А ведь затрудняется это сделать поэт – мастер слова вообще и метафоры в частности:
Леонардо Джустиниан (ок.1388–1446) Италия
(пер. Е.М.Солоновича)
Когда б на ветках языки росли,И дерево, как люди, говорило,И перья прорастали из земли,А в синем море пенились чернила, —Поведать и они бы не могли,Как ты прекрасна: слов бы не хватило.Диего Утрадо де Мендоса (1503–1575) Испания
(пер. Н.Ю.Ванханен)
Осанка ли, посадка головы,Которым равных я не подберу,Как все, что сверхъестественно, – увы! —Не поддаются кисти и перу!Шарль Пьер Бодлер (1821–1867) Франция (пер. И.А.Лихачева)
Когда в ней равно все пленяет,Сравненья отступают прочь,Она, как утро, озаряет,И утешительна, как ночь.И слишком стройно сочеталисьВ ней все телесные черты,Чтоб мог беспомощный анализРазъять созвучья красоты.С.Я.Надсон (1862–1887)
Чужд непорочных ангелов недуг любви земной,В садах без острых терниев нет розы ни одной,И гасит солнце к вечеру огонь своих лучей, —Нет, к ним не приравняю я красавицы моей!..Человек любимый не сравним ни с чем и ни с кем. Все остальное и все остальные по сравнению с ним – бледные тени и больше ничего:
А.С.Пушкин 1832 (1799–1837)
В ней все гармония, все диво,Все выше мира и страстей;Она покоится стыдливоВ красе торжественной своей;Она кругом себя взирает:Ей нет соперниц, нет подруг;Красавиц наших бледный кругВ ее сиянье исчезает.Особенно интересная ситуация складывается в случае обоюдной любви. Два обычных во всех отношениях человека как бы рассматривают друг друга в микроскоп и кажутся друг другу очень большими и красивыми:
Л.Н.Мартынов 1949 (1905–1980)
О, счастье быть любимою,Когда, наморщив лоб,Гигант меня, незримую,Кладет под микроскоп!Так мил гигант мечтающий!Кажусь ему сейчасЯ чудно вырастающейВ мильоны тысяч раз.И я уже владычица,И мне не страшен враг…О, счастье увеличитьсяНа миг хотя бы так!Естественно, что объект любви уже в это время поглощает львиную долю внимания Человека любящего:
Н.М.Языков 1826 (1803–1846)
Ланит и персей жар и негаИ томный блеск твоих очей…О, друг! Ты Альфа и ОмегаЛюбви возвышенной моей —Ты вся полна очарованья!Я твой! Мои живые сны,Мои кипучие желаньяВсе на тебя устремлены.Впрочем, внимание вниманию рознь. Для одних восторженное отношение к Человеку любимому не исключает стремления «изучать» его, причем, самостоятельно, tete-a-tete, без посредников и «доброжелателей»:
Р.Ф.Казакова (1932–2008)
Друзья, молчите! От похвали от хулы его избавьтеи без внимания оставьте,что говорил и где бывал.Не лезьте со своим огнем,за свет ненужный мзду взимая.Сама все знаю я о нем.Узнаю все о нем сама я.«Узнавать? А зачем? Вдруг там внутри, под блистающей оберткой, вовсе и нет ничего сверхъестественного?» – думают другие, особенно умудренные прежним опытом. Они предпочитают сосредоточиться на собственных ощущениях и насладиться ими: