Чтение онлайн

"Как же!
– машет рукой он.
– Вот ты сам сперва попробуй, а потом и говори!"

"По-моему, - говорю я, - надо просто быть добрым... Ну... Наверно, надо просто любить своих учеников..."

"Ты с ума сошел!
– испуганно бормочет он.
– Разве это просто?!"

– До конца урока двадцать минут!
– объявляет Анна Михайловна. Поторапливайтесь!

А Ленки и Цыбулько нет и нет! Где они? Может, их в милицию забрали?.. За что?

– Митюшкин, что ты там пишешь? Я же сказала: тебе писать не надо.

Я не отвечаю, пишу дальше.

"...Директор вздыхает.

"Обратите особое внимание на поведение Анны Михайловны, - выговариваю ему я.
– Вчера она..."

"Обзывалась?"

"Хуже! Ударила Саньку Лапкина указкой!"

"Какой ужас!
– стонет директор.
– Какой позор!" - и хватается за голову.

"Немедленно позвать сюда Анну Михайловну!" - распоряжается он.

Ее приводят.

Директор волнуется, краснеет и даже не сразу может заговорить.

"Вы!
– наконец произносит он.
– Как вы смели?! Как могли, а?!"

Анна Михайловна с ходу начинает шмыгать носом.

"Я больше так не буду...
– обещает она.
– Понимаете, он..."

"Кто?"

"Лапкин... Он вертелся... а у меня указка в руке была... И... все как-то само собой вышло..."

"Та-ак!
– зловеще тянет директор и оборачивается ко мне: - Что будем делать, Андрей Петрович?"

"Я думаю, - говорю я, - пора исключить Анну Михайловну из школы. Довольно мы с ней мучались! Уговаривали, помогали, беседовали... Всякому терпению бывает конец!"

"Простите меня!
– в голос ревет Анна Михайловна.
– Я больше так никогда-а-а..."

"Нет, даже не просите!
– мрачно заявляет директор.
– Мне ваши обещания во где сидят! Вот переведем вас в школу для трудных, пусть там с вами разбираются!.."

И тут звенит звонок. Я сдаю свой листок Анне Михайловне.

Где же Ленка и Цыбулько?

Они возвращаются в середине следующего урока.

– Дежурные, кого нет?
– спросил физик, начиная урок.

– Цыбулько и Кайгородцевой.

И физик непонятно сказал:

– А-а... Ну это ладно... Они скоро придут.

Что там происходит? Что с ними? Они же ни в чем не виноваты!

Наконец - стук в дверь. Это они. Лица у них - непонятные.

– Ну?
– шепотом спрашиваю я Цыбулько.

Молчит.

– Да вы чего?

– Прекратите посторонние разговоры, - требует физик.

– Там только три рубля было...
– шепчет Цыбулько.

– А остальные?

– Не было...

И Ленка молчит, лицо растерянное и обиженное.

– Нас обыскивали...
– шепчет Цыбулько, моргая.
– А потом велели сознаться, где мы их спрятали...

Теперь мы молчим втроем.

– Но ведь там, честное слово, было только три рубля!
– потрясенно бормочет Цыбулько.
– Я не знаю, где остальные...

Про тетради сначала не вспоминали. Сначала искали только сто рублей. А потом почему-то перестали, и милиция в школе больше не появлялась, а Марья Павловна ходила с надменным лицом и глядела мимо людей. Тут-то вдруг и вспомнили про тетради. И про то, что в тот вечер Ленка прибегала в школу и спрашивала, какая отметка у Соколкова.

Но Ленка ничего не сказала. Тогда позвали Митрия и Митриева отца.

Митрий молчал и плакал. А потом отец ударил его, и он все рассказал.

– Открой, Андрей, пожалуйста...
– сказали за дверью.

Нашел дурака! Мы еще издали его заметили, как он идет от школы...

Мы спрятались под столом и сидели тихо-тихо. А он стоял во дворе, за дверью.

– Андрей...
– снова сказал директор.
– Если ты дома, впусти меня... Мне очень надо с тобой поговорить...

– Не хочу я с вами разговаривать!
– закричал я из-под стола. Уходите!

– Зачем ты!
– зашипела Ленка.
– Молчал бы, и все! Он бы и так ушел!

– Андрей... Ты слышишь меня?

Я не ответил.

– Я прочитал твое сочинение... Слышишь? Я во многом с тобой согласен...

– А мне плевать!
– крикнул я.

– Неправда! Ты выслушай меня, не злись. Ведь все это и в самом деле не так уж просто... Я сам раньше думал: вот стану учителем и все у меня будет замечательно... А не получается...

– А я при чем?

– При том!
– сказал он.
– Любить учеников... Разве просто? Быть добрым!.. А как тебя любить? Тебе ведь никого не надо! Живешь один, книжки читаешь, а остальное тебе безразлично... Ты на людей со стороны смотришь, подмечаешь в них слабости... Холодно рядом с тобой... Будто сам ты - не человек! Так ты всю жизнь проживешь один...

– Ерунда!
– зашептал Цыбулько.
– Совсем рядом с тобой не холодно...

– Не слушай его!
– это Ленка.
– Ты же не один!

– Андрей... Но мы тоже... Не правы... Ты извини нас, Андрей!

– Отстаньте вы все от меня!
– ору я.
– Не надо мне ничего!..

В общем, я убежал. Вылез через заднее окно в огород, перелез через забор - и в лес...

Не мог же я зареветь при Ленке и Цыбулько...

Вот уже неделю я не хожу в школу. Ну ее на фиг! Так хорошо без школы. И не пойду!

Живу я в лугах, с дядькой Самойленко и лошадями. Потому что у дома меня караулит Анна Михайловна.

– Ей директор такого наговорил!..
– взахлеб рассказывает Цыбулько. Кричал даже, представляешь?

Нет, представить нашего тихого, вежливого директора кричащим я не могу.

– У Ленки спроси!

– Он сочинение твое на педсовете читал, - подтверждает Ленка. Говорил, что всем нам...
– ну, не нам, конечно, а им!
– должно быть стыдно, если ученики так о них думают... А Анне Михайловне велел вернуть тебя в школу.

– И такой решительный по школе ходит!

– А Аннушке сказал: или ты вернешься, или у нее будут большие неприятности! Во дает!

Поэтому Анна Михайловна меня и караулит. Чтоб "больших неприятностей" не было.

– Может, вернешься?
– спрашивает Ленка.

Я мотаю головой.

– Как же?..
– осторожно спрашивает Цыбулько.
– Так и будешь жить?.. Неученый? А когда вырастешь?..

– В лесники пойду. Там главное - лес знать, а эту алгебру, химию, физику - не надо. А читать я и так умею. В лесу буду жить, ухаживать за деревьями, зверей кормить... И книжки читать в свободное время.