Чтение онлайн

Благодаря карте я быстро нашла ту тропу, которая вела к спуску с горы. На экране она была выделена синим цветом, как и весь дальнейший путь к лагерю. К конечной точке я идти не собиралась, но что-то подсказывало мне, что пользоваться навигатором мне можно еще пару часов, а дальше его стоит выбросить. Когда станет темнеть, ведущий точно начнет беспокоиться, где же пропала одна из команд. Потом он, скорее всего, рванет с группой их искать. Связь на возвышенности ловит с трудом. Обо мне вряд ли кто побеспокоится до поры до времени. Варрий же знает, что от меня только синкромеха и должна остаться. В общем, количество свободного времени у меня зависело от того, насколько ведущий доверял своим подчиненным: допускал он, что они уведут товар из-под носа или нет.

Минут через двадцать я выползла к тому самому первому пятачку у скал. К этому времени меха деактивировалась, а нога по ощущениям готова была оторваться. Меня начало знобить. Так что я устроилась на камнях у скалы и разложила аптечку. С трудом обнажила уже начавшую серьезно опухать ногу. Платок промок от крови, которая по чуть-чуть, но все же текла. Аптечка была правильная, как по учебнику. Я бы не удивилась, если бы внутри кроме фляги со спиртом, хорошо, если не с коньяком, активируемого угля и таблеток лоперамида ничего не было. Но к счастью мне достался идеальный набор лекарств, большинство с инструкциями. Наверное, такое богатство было из-за того, чтобы в процессе расследования моей предполагаемой смерти нельзя было придраться к охотникам насчет экипировки.

На тренировках было отведено достаточно времени на разбор методов оказания первой помощи, в том числе и на попытки оказать ее себе самостоятельно. Как бы я ни боялась уколов, а нужда еще и не то делать заставит. Я тут же обколола обезболивающим голень, а спустя пару минут, когда боль перестала отвлекать, ввела антибиотик. В детстве я не раз видела, как обрабатывают раны, меняют повязки. Есть среди наших родственников совсем обезбашенные люди с довольно опасными хобби. Кто ноги ломал, кто фехтовал неудачно, кто с парашюта прыгал, криво приземлившись, кто по контракту в армию ходил, а кто и вовсе каскадером работал. Были и те, кто лоб расшибал на ровном месте. Хотя, что далеко ходить, я сама с охотой связалась.

Перекись шипела на присохшей материи. На то, что я делала, даже смотреть было больно. В принципе самое страшное - это сделать себе укол и убрать окровавленный платок, а дальше нужно было просто действовать по инструкции. Когда перекись перестала пузыриться, а укусы обработаны на этот раз специальным средством, я попыталась устроиться удобнее, чтобы приступить к перевязке. Перевязочного материала в аптечке оказалось достаточно, антисептиков тоже, так что и волноваться вроде бы не о чем, но руки тряслись и в горле сохло. Повязка получилась не с первого раза, но на вид выглядела надежной. Осталось быстро собрать аптечку, привести себя в порядок и, пока не кончилось действие лекарства, пройти как можно дальше.

Ковыляла я достаточно быстро, даже не сверяясь с навигатором. Тропа была четкой и пологой, местность - знакомой, мой шаг - широким и безболезненным, так что, не прошло и часа, как мне удалось спуститься с возвышенности к нужной мне развилке.

Здесь я решила задержаться на пару минут. Пауза была своевременной. Подтянуть повязку, сделать глоток воды и, максимально сосредоточившись, попытаться запомнить дальнейший маршрут. Особенность всех охотничьих стандартных навигаторов была мне известна: как только ты узнаешь, где находишься, об этом становится известно твоей команде. Так что прибор нужно было оторвать от сердца и выкинуть, а дорогу зарисовать. Как назло в рюкзаке Лики не было ни клочка бумаги, ни ручки. Зато был йод, ватные палочки и инструкции по применению лекарств.

Я тщательно зарисовала предполагаемый путь, отметила, сколько километров в каком отрезке, где возвышенность, где проходит река. Не думать о том, что я могу заблудиться, оказалось очень сложно. Когда стало невозможно придумать, что еще мне извлечь из навигатора, я поняла, что пора. К тому же день был не резиновый, а впереди еще не один час пути. Выключенный навигатор, лишенный аккумулятора, рыбкой скользнул в противоположные от намеченного мной пути заросли, глухо ударившись об ствол дерева.

= 8 =

Первые минут двадцать дороги я была очень сосредоточена. Пришлось привыкать считать шаги, потом переводить пройденное в метры. Пока получалось неплохо. Моей задачей было выйти из леса к трассе. Эта дорога была указана как неосновная, но и там можно надеяться поймать попутку. Были бы ближе железнодорожные пути, моему счастью не было предела. Но, к сожалению, две станции электричек находились далеко от того места, где я находилась.

Заповедник кончился весьма внезапно: из леса меня вывело к узкому деревянному мостику над бурлящей речкой с каменистым дном. Осторожно перейдя реку, мостик шатало, а действие обезболивающего уже почти прошло, я почувствовала себя лучше, вздохнула свободнее и сделала перерыв. Радовало, что сейчас начало августа, дни все еще длинные, поэтому на лес еще не опустились сумерки. Эта сторона не особо отличалась от той, хотя чаще попадались следы присутствия людей. Вон куском красной материи помечены несколько деревьев, а здесь кто-то пил пиво и оставил бутылку, чуть дальше белой краской на стволе выведены несколько букв. Следующий привал я сделала, обнаружив свежесрубленный ствол. Я не была уверена, как часто можно колоть обезболивающее, но нога ныла с жуткой силой, так что выбора у меня особо не было. Потратив еще десять минут на укол, продолжила путь. Кажется, мои отметки йодом на этот раз совпадали с отметками белой краской.

* * *

– Девушка, вы куда?
– Меня останавил встревоженный окрик. Я притормозила. И когда только впала в своеобразный транс? Шагала, почти не замечая окружения, сверялась с "картой" и успевала смотреть под ноги. Оглянулась. Действительно, на видимой тропинке чуть выше по склону замерла группа трех женщин с большими ведрами, часть из которых уже полна грибов.

– А...
– только и могла сказать, когда женщины быстро додумали все остальное.

– Заблудилась? Туристы? Ой, как выпачкалась! А на ногу почто припадаешь? Подвернула? А где остальная группа?

Я попыталась вывернуться из-под града вопросов, но внутреннее напряжение постепенно уходило. Заботливые слова немолодых женщин - тетушек и бабушек - успокаивали меня. У грибников нашелся горячий сладкий чай в термосе и печенье. Я ела очень быстро, поминутно оглядываясь. Кто-то заметил мои дикие повадки и рассмеялся: "Ешь спокойно, никто еду не отбирает". Но дело ведь было не в еде и даже не в том, что позади, надеюсь, далеко позади остались монстры. А если предположить, что кроме Федора и Лики, в происходящем замешаны и остальные члены команды, а скорее всего так оно и есть, то позади еще и недобрые люди. Мне казалось, что Варрий уже понял, что наша группа не вернулась. Возможно, даже нашел Ликин навигатор. Поэтому мне так беспокойно.

– В семь вечера нас Василий забирает. Тропа в конце упирается в трассу, вот там автобус и ждет.
– Это я спросила о том, как мне добраться до города.

– Какой автобус?

– Частный, конечно, - женщины не прочь поболтать, к тому же собирать грибы подобное не мешало.
– Кто о грибниках позаботится, кроме самих грибников? Сам мэр, поди, грибы-то не собирает, а сразу в магазине покупает. А мы из года в год ездим небольшой компанией: и проезд легче оплатить, да и в лесу в компании не страшно.

– Хочешь вернуться в город с нами?
– Жалостливо предложила одна из подруг.

Я быстро-быстро кивнула.

– Но у меня денег нет...

– В лесу-то тебя никто не оставит, не бойся, - Меня особым манером потрепали по волосам. Аналогично меня по голове гладили все старшие родственники - бабушка и ее двоюродная сестра; подобным образом выражала свою привязанность пожилая соседка из квартиры напротив. Мне почудилось, что это странное умение - способность успокоить наложением рук - приходит ко многим женщинам при выполнении определенных условий и накоплении жизненного опыта, тоже весьма специфического свойства. Будь наша жизнь игрой, так непременно и было бы.