Чтение онлайн

Двое мужчин с бородами и глубокомысленными лицами вели эзотерическую беседу.

О том, как вести себя в подобном обществе, Инга уже имела кое-какие представления. Отчасти по недавнему опыту общения с посвященным семейством Чуриловых.

К тому же, эти двое еще были очень похожи на странных людей, которых много лет назад Инга увидела в полутьме старого костела, который позже вернули католикам. А еще в конце девяностых в нем тоже размещался дом культуры.

Инге было тринадцать лет, и это было то самое время, когда ей хотелось протестовать — не важно против кого и против чего. Не обращая внимание на недовольство учителей, а отчасти как раз благодаря ему, Инга заплетала волосы в мелкие косички, да еще и вешала на них разные безделушки, а на шею обязательно — ксивник из коры дуба — от сглаза, а больше, конечно, для красоты, а ногти красила в зеленый цвет. И конечно же, левая рука до локтя была увешана фенечками — подарки на желание и просто теми, которые сплела сама.

А лодыжку левой ноги и правое предплечье украшали фенечки из черного бисера с похожим издалека на татуировку готическим узором.

В костеле тогда собиралась по субботам весьма разношерстная публика, увлеченная эзотерикой. Невысокий человек с бородкой взял на себя миссию гуру и учил всех, как стать счастливыми. Заглянув однажды в дом культуры, Инга увидела очень странных людей.

— Какой цветок ты выбираешь? — спросил один из странных людей у Инги.

— Мне нравятся гладиолусы и орхидеи.

— Я говорю о других цветах, — странный человек улыбнулся, обнажив зубы, росшие почему-то в два ряда, как у акулы. Инге показалось, что странный человек и улыбнулся только для того, чтобы продемонстрировать свои странные зубы.

— О каких других цветах?

— О трех цветах. Первый цветок, белый цветок, похож на водяную лилию. Этот цветок не имеет корней. Он растет над землей. Никто не может взять в руки этот цветок. Второй цветок, красный цветок, растет на лесной поляне. Он похож на мак. Этот цветок имеет необыкновенный аромат. Пока вдыхаешь его, чувствуешь себя счастливым. Третий цветок, цветок-огонь, цветет ночью, на перекрестках дорог. Он тоже похож на лилию, но больше — на огонь. Какой цветок ты выбираешь?

— Я выбираю цветок-огонь.

— Я тоже выбрал цветок-огонь, — снова обнажил зубы странный человек. — Первый цветок — цветок монахов, философов и художников, тех, кто стремится к созиданию. Кто выбирает второй цветок — любит плотские радости. А цветок-огонь — цветок путешественников и всех тех, кто жаждет новых открытий. Ты можешь стать одной из нас.

Наверняка, и у этих двоих имеется парочка таких тестов в запасе, и тогда битый час придется слушать сказки о цветках или еще о чем-нибудь, так и не услышав ни слова об Аникшине.

Инга сдержанно поздоровалась с обладателями бород. Лучше раньше времени не привлекать к себе внимание. И села в углу, на красном мягком стуле-кресле с железными ножками, откуда удобнее наблюдать за тем, что будет происходить в этой комнате, если, конечно, здесь вообще будет происходить что-то интересное.

Очень забавно иногда оказаться случайным наблюдателем. Почему-то кажется странным, когда люди думают по-другому, говорят о том, о чем ты не говоришь вообще, или говоришь только при определенных обстоятельствах. Инга вспомнила, как несколько дней назад она ехала в маршрутке, думала о чем-то своем, и вдруг незнакомая девушка напротив заговорила на незнакомом языке. И весь оставшийся отрезок пути Инга размышляла уже о том, кто эта девушка и какой это язык.

…Двое с бородами обсуждали достоинства и недостатки какой-то системы.

— Без мяса трудно только первых два месяца, — со знанием дела возражал один другому, который в чем-то сомневался. — Потом о нем и не думаешь.

— Здравствуйте, — сверкая глазами и золотыми коронками, впорхнула в комнату женщина лет пятидесяти пяти в цветастой юбке и сером жакете, очень похожа на Веру Ивановну, которая учила Ингу в старших классах. Как-то Вера Ивановна пришла на урок в таком же вот жакете и в нижней юбке с кружевами. Наверное, тоже, когда одевалась, думала о высших сферах.

— Геннадий Иванович! — прямо с порога обратилась женщина в жакете к мужчине, который говорил, что не есть мяса не трудно. — Вы просто обязаны прийти на наши занятия по валеологии. Я уже обещала детям! — и не дожидаясь ответа, видимо, не сомневаясь, что он будет положительным, переключила внимание на Ингу. — У нас новые люди… Я не видела вас раньше.

— Да, случайно услышала о вашем клубе, пришла посмотреть… — солгала Инга.

— Правильно сделали!.. — одобрила женщина. — У нас все так, приходят из любопытства. Вот и я из любопытства пришла два года назад, клуб тогда еще только открылся. И вот прихожу теперь каждую пятницу. А если не получается прийти, то просто места себе найти не могу.

В этом Инга почти не сомневалась. Может быть, эта женщина, как и ее учительница химии Вера Ивановна, одинока, и странные встречи в клубе «Третий глаз» стали эпицентром ее жизни.

— Конечно, Анлантида существовала на самом деле! — разговаривая, в помещение вошли двое — парень лет восемнадцати и девушка с темными длинными волосами чуть постарше. — Я сам там был.

Молодой человек говорил с каким-то странным мяукающим акцентом. Да и сам по себе голос был каким-то странным, высоким и скрипучим. Хотя странно думать о чем-то «странно», там, где странно все.

— В астрале? — у девушки, напротив, голос оказался грудным, проникновенным.

— Конечно, в астрале! У меня же нет машины времени!

Молодой человек рассмеялся подчеркнуло счастливым смехом, очень довольный своей остротой.

— Здравствуйте! — он улыбнулся еще счастливее, если такое вообще возможно. Отдельно поклонился женщине в сером жакете. — Здравствуйте, Зинаида Петровна.

Чтобы не выглядеть странно в компании, где принято или счастливо улыбаться, или, в крайнем случае, сосредоточенно размышлять, Инга выбрала первое и слегка растянула губы в улыбке.

— Это Женя, — Зинаида Петровна решила взять на себя обязанность ввести Ингу в курс дела. — Мы вместе работаем в доме пионеров. Я преподаю прикладное искусство, а заодно и валеологию. Ведь это все взаимосвязано. В каждую вещь надо вдохнуть душу, тогда она станет произведением искусства. А Женя преподает оригами и фэн-шуй. Мы так его и зовем Женя-Оригами. Правда, Женя?

— Как они меня только не зовут! — с очень довольным и даже самодовольным видом неискренне возмутился молодой человек. Откуда у него этот странный акцент?

Человек с бородой, тот, который подумывал о том, чтобы стать вегетарианцем, как будто прочитал мысли Инги:

— Женя в прошлой жизни был японцем.

— Я так и подумала! — Инга мысленно ругала себя за то, что не удержалась от ехидства. Кто поверит после этого, что она всерьез интересуется эзотерикой? Но никто не заметил, что реплика брошена не всерьез, и молодой человек с еще более самодовольным видом уточнил:

— Я был учеником Шао- Линя!

Начиная понимать правила этой странной игры, которую, впрочем, по всей видимости, кроме нее никто игрой не считал, Инга покачала головой: