Чтение онлайн

Звездочки с тремя лепестками источали терпкий и одновременно свежий аромат, который смешивался с многоголосыми трелями птиц с разноцветным оперением. Хотелось закрыть глаза и слушать их вечно, но какая-то магнетическая сила заставляла идти дальше.

«Когда я выйду из этого леса, я больше не буду Вечно Юным», — вдруг с удивлением осознал Эрнист.

От запахов и звуков кружилась голова, и казалось, будто Лес Прозрений начинает вращаться, но вращение это очень быстро становится привычным.

Эрнист попытался замедлить шаг, но неведомая сила влекла его вглубь Леса Прозрений.

— Эрнист! Эрнист! — звенело, пело в вышине. Стройное многоголосие сливалось воедино со звуками струн.

Такого нежного голоса не было ни у кого в Долине Скал.

— Эрнист! Эрнист! Эрнист! — ласкали голоса.

Как, должно быть, прекрасны создания, которым принадлежат эти чарующие голоса. Эрнист осмотрелся вокруг, но повсюду были только деревья.

— Эрнист! Эрнист! Эрнист! — теперь, казалось, каждый лепесток в сиреневом лесу пел его имя.

Озаренный внезапной догадкой, Эрнист приложил ухо к стволу сиреневого дерева.

Каждая клеточка вечно цветущего растения пела его имя.

Все деревья в лесу повторяли в унисон одно и то же слово, и это слово было «Эрнист».

Эрнист остановился только у высоких светящихся красных ворот. Сами собой они распахнулись перед ним.

Взгляду Эрниста открылся новый блистательно- манящий мир такой красоты, какой бессмертный житель Долины Скал не мог себе и представить.

Миллионы, миллиарды разноцветных лучей пересекались, расходились, складывались в сверкающие радуги.

И все это пространство было заполнено пульсирующими звуками и голосами, подобными голосам Многоликого Януса, но гораздо громогласнее и полными неистового восторга.

— Эрнист! Эрнист! Эрнист! Эрнист! — звали голоса.

Эрнист сделал шаг за ворота и оказался лежащим на песке у ног Многоликого Януса.

— Эрнист! Эрнист! — ликовал Многоликий Янус, но Эрнист слышал другие голоса, которые звали его обратно в сиреневый лес.

Эрнист не мог вспомнить, кому они принадлежали, но уже не мог забыть об однажды испытанном безумном восторге, охватившем его в сиреневом лесу и об обещанной всепоглощающей эйфории.

— Думай об Избавлении, Вечно Юный, — отчетливо прозвучал во всем этом многоголосии голос Муна.

— Принеси нам Избавление! — подхватил Многоликий Янус.

— Хочешь увидеть кое-что интересное?

Зачитавшись, Инга не заметила, как вошел Фимка — редкий и шумный гость в редакции.

Интересно, кто написал продолжение. Этот самый таинственный С.Л.Е. или сам Аникшин?

— Опять свадьба?

С довольной многообещающей улыбкой Фимка присоединил камеру к компьютеру, а Таня ждала, гладя в экран, заранее готовая рассмеяться.

— Так, это не интересно… — судя по голосу, подслащенному предвкушением, Фимке и самому не терпелось увидеть какие-то фотографии. По-видимому, на редкость удачные. — Вот!

— Н-да! — не то глубокомысленно, не то насмешливо отреагировала Таня.

— Что там у вас? — реакция девушки заинтриговала Новикова. Инга тоже оторвалась от повести, присланной загадочным С.Л.Е. Хотя, кажется, Светлана говорила, что Аникшин начал писать роман. Еще одно несовпадение.

— Уберите это! — сморщив нос, замахал руками Новиков.

— Почему это, проти-ивный? — пропел в нос Новиков, вызвав приступ смеха у Тани.

— Где ты это снял? — спросила она сквозь смех.

— Закрытая вечеринка, — похвастался Ефим.

— А ты как на нее попал? — подозрительно и презрительно прищурился Новиков.

Инга застыла за плечом у Ефима.

Фотография, вызвавшая такой ажиотаж, ее, пожалуй, удивила больше всех.

На экране Адонис (или его двойник) целовался с красивым мальчиком. Этот индейский профиль в сочетании с русыми волосами Инга видела только один раз в жизни, но сразу узнала манекенщика Антона из жюри «Мисс топ модель мира».

— Случайно не в «Дилижансе» проходила эта закрытая вечеринка?

Предположение Инги заставило Ефима задуматься на несколько секунд.

— «Дилижанс» — это что?

— Клуб.

— Не-е, — помотал головой фотограф. — Это было пять лет салону «У Руслана». Знаешь такой?

Глупый вопрос. Салон «У Руслана» знают все женщины города. И не только женщины.

На других фотографиях мелькали известные в мире моды лица.

— Там все и происходило… Были vip-персоны. А прессу решили не приглашать. Только меня — для истории, — Ефим цинично усмехнулся. — Но это они зря. Шефу понравится.

— А мне — нет! — продолжал негодовать Новиков. — Еще голубых в нашей газете не хватало! Я бы вообще их всех сослал куда-нибудь на остров.

— Вот, Жень, ты возмущаешься, а сам смотришь фотографии, — беззлобно подметила Таня.

— Так это он так, для виду возмущается, — подначил Ефим.

— И что же они, разрешили тебе это снять? — Инга смерила Ефима холодным взглядом.

Все-таки к какому бы там меньшинству не относился Руслан, а человек он беззлобный, и парикмахер замечательный.

Ефим не заметил ни холода, ни самого взгляда.

— А кто их спрашивал? К концу вечера все были уже никакие. Можно было и не такое снять.

— И что же ты растерялся? — Инга не пыталась сдержать негодование. — Представляешь, какой был бы кадр! Прямо на первую полосу!

— У нас нет здесь поблизости монастыря? — Ефим напрасно искал поддержки у Тани и у Новикова.

Таня хоть и не была постоянной клиенткой Руслана, но ни с Ингой, ни с Ефимом ссориться не собиралась. А Новиков, явно, был не в восторге от идеи напечатать в газете фотографию двух целующихся мужчин.