Если вы не бессмертны
Шрифт:
От него самого и от его белых одежд исходил такой яркий свет, что Эрнист невольно зажмурился.
В руках у бессмертного в белых одеждах был меч, а за спиной ниспадало что-то, похожее на плащ.
— Кто ты, ослепляющий своим светом? — Эрнисту даже пришлось закрыть лицо руками, так нестерпимо было это сияние.
— Я Страж Света, — голос был громогласным и вместе с тем ласковым. — У тебя есть выбор, Эрнист. Ты можешь навсегда остаться в Лесу Прозрений.
— Нет, — Эрнист решительно замотал головой.
— Ты сделал верный выбор, Эрнист. Ступай же туда, куда слугам Света закрыта дорога, и принеси Избавление Долине Скал.
Возьми этот меч, — протянул Страж Света свое сверкающее оружие Эрнисту. — Ты повергнешь им Тана, когда загорится голубая звезда.
— Но как я смогу удержать этот меч, если стану тенью?
— Не сомневайся ни на мгновенье. Этот меч состоит лишь из света, и только сомнения могут сделать его неподъемным. Ну иди же, не медли.
Эрнист сильнее сжал светящийся меч и шагнул за белые ворота.
Хаос не казался Эрнисту таким ужасным, как в первый раз. И на этот раз, Эрнист знал, уже не будет дороги назад. Зато у него есть сверкающий меч, который принесет Избавление Долине Скал!
Эрнист почувствовал, что мысль об Избавлении и впрямь прибавляет ему силы.
Тысячу раз был прав Мун, когда снабдил его мудрым советом:
«Думай об Избавлении».
Внезапно оглушительный рев сотряс Хаос.
— Эй, Тан, — крикнул Эрнист в кромешную мглу.
Эрнист чувствовал, как тело его становится совсем невесомым.
«Меня больше нет», — вспомнились Эрнисту слова Муна в Долине Теней.
Но в руке Эрниста по-прежнему сиял меч, который вручил Хранитель Света.
«Я должен сразиться с Таном, прежде, чем совсем исчезну, — думал Эрнист. — Избавление уже неминуемо, как бы теперь не свирепствовал Тан».
Тан словно услышал мысли Эрниста.
Три зловещих глаза неумолимо надвигались на Эрниста.
Но Эрнист больше не испытывал страха.
«Скоро меня не будет, — думал Эрнист. — А потом не будет и Тана».
К чему бояться, если Избавление уже неминуемо. Он уже по ту сторону Леса Прозрений. В руках у него сверкающий меч, и этим мечом он повергнет Тана.
Эта мысль принесла Эрнисту невероятное облегчение.
— Давай сразимся, Тан! — крикнул Эрнист в клубящийся мрак.
Ответом ему был еще более оглушительный рев, от которого содрогался Хаос.
Пробуя силу меча, Эрнист рассек крест-накрест мрак перед собой.
Две пересекающиеся линии остались сиять во мраке, заставив Тана взреветь еще громче.
— Избавление близко, трехглазое чудовище!
От сияния меча, от света, который снова начал исходить от тающего во мраке тела Эрниста чудовище попятилось и, взревев, превратилось в трехглазого великана.
Это он пытался удержать Эрниста у белых ворот, только теперь он стал несравненно мощнее и выше.
— Послушай, Вечно Юный, нам нечего делить, — вращал горящими глазами великан. — Хаос огромен, и мы сможем вдвоем повелевать им. Я останусь стражем Тьмы, а ты будешь повелителем Хаоса.
Ты стал тенью, ты принес Избавление бессмертным и слепцам. Так что же ты хочешь теперь один властвовать над тьмой и хаосом?
— Я пришел не для того, чтобы повелевать тьмой и хаосом, а для того, чтобы стать тенью. А это уже неизбежно.
— Так что же ты хочешь от меня? Ведь бессмертные получили избавление. Брось свой сверкающий меч!
— Брошу, как только повергну тебя, трехглазое чудовище! Принимай же вызов, трус, скрывающийся во мраке! Довольно бесполезных разговоров!
— Что же, я предлагал тебе мир, я снизошел до тебя, ничтожного глупца из Долины Скал, но ты выбрал войну. Теперь пеняй на себя! Отныне твое жалкое существование во мраке будет невыносимым. И можешь мне поверить, я позабочусь об этом.
— Довольно пустых разговоров, Тан! Принимай вызов!
В огромной руке с длинными черными ногтями тотчас же появился огромный черный меч.
— Готовься к вечной пытке, — взревел великан, оглашая Хаос зловещим хохотом.
Мечи скрестились, но напрасно трехглазый великан старался выбить из рук Эрниста сверкающий меч.
К своему невыразимому удивлению Эрнист начал чувствовать усталость. Но разве может тень испытывать что-нибудь подобное.
«Думай об Избавлении», — снова и снова проникали в Хаос слова Муна, вновь и вновь придавая Эрнисту сил.
Он видел, что и Тан изнемогал.
— Брось меч! — в бессильной злобе твердил выдохшийся великан.
— Хорошо, Эрнист, давай передохнем и вновь продолжим бой. Ты ведь тоже изнемог. Я вижу это.
Но Эрнист только смеялся в лицо Тану.
Откуда было знать трехглазому чудовищу, что одна только мысль об Избавлении способна вновь и вновь наполнить даже тень светом и силой.
— Не сияй, — потребовал черный противник. — Мы бьемся не на равных. Я ненавижу свет, а ты ослепляешь меня этим мерзким серебряным светом.
— Но и твои глаза светятся то красным, то желтым зловещим огнем. И это не помешает мне повергнуть тебя, трехглазое чудовище!
— Зловещий огонь, говоришь, — снова захохотал, сотрясая клубящийся мрак, Страж Тьмы.
Теперь он весь пылал в красно — желтом пламени, яростно размахивая пылающим мечом.