Чтение онлайн

«Он вернется, когда бессмертные получат избавление».

«Бессмертные не получат Избавления никогда».

— Голос не лжет! — с непоколебимой верой возразил Эрнист. — А значит, бессмертные получат Избавление!

— Опять! — вскрикнул Мун- Тень. — Ты снова сияешь!

— Прости, дружище Мун, — Эрнист с интересом и смущением оттого, что снова причинил несчастному обитателю Долины Теней боль, наблюдал, как медленно тускнеет сияние, исходящее от его тела. — Я не знаю, почему начинаю светиться в непроглядной тьме.

— Зато я теперь знаю, КАК победить Тана! — радовался Мун — Тень.

— Победить Тана? — испугался Эрнист одной мысли о горящих глазах, возникших из Хаоса.

— Ты начинаешь сиять, когда думаешь об Избавлении, — продолжал Мун-Тень. — Тан боится света.

— Откуда тебе знать это, Мун? — усомнился Эрнист. — Во мраке нет света.

— Нет, есть! — радостно возразил Мун. — Когда однажды в тысячи лет в Хаосе загорается и тут же гаснет голубая звезда, Тан ревет и мечется от боли. Ты победишь его, если преодолеешь страх. Но если ты, не побоявшись навеки увязнуть в зыбучих песках, отважился перешагнуть через Край… тебе ли Вечно Юному бояться трехглазого чудовища, живущего во мраке?

Мун-Тень почти весело рассмеялся.

— Но как мне помочь тебе вернуться в Долину Скал?

— Я приду на зов, когда ты будешь на Краю, и Тан уже не сможет меня удержать. Слышишь, Тан! Ты останешься один в этой бездне!

Оглушительный рев рвал Хаос на части.

Три огненных глаза надвигались на Эрниста со скоростью света.

Мун — Тень в ужасе закричал. Эрнист боялся провалиться в пропасть забытья. Довольно и одной бездонной пропасти. Глаза Тана полны ненависти. Испепеляющей ненависти, превращающей бессмертных в тени. От огненного взгляда Эрнист ощутил пронзительную обжигающую боль. Такой огонь сжигает Лота изнутри с тех пор, как… Лот… с тех пор, как третье пророчество повергло его в отчаяние. Но именно это пророчество обещало бессмертным Избавление. И не столь важно, станет ли он, последний Вечно Юный Долины Скал, тенью или нет, так или иначе Пророчество сбудется, и бессмертные получат Избавление.

Три огненных глаза застыли на месте, и рев раненого зверя сотряс Хаос.

Теперь серебристое сияние, исходившее от Эрниста, было таким ярким, что он мог рассмотреть, как выглядит трехглазое чудовище. С огромной пастью и хвостом, который занял бы всю Долину Скал, оно повергло бы в ужас даже отважного Аксиса.

— Сияй! Сияй ярче! — услышал Эрнист ободряющий голос Муна. — Сожги себя в своем сиянии и принеси бессмертным Избавление.

— Так вот как сбудется Пророчество! — Эрнист представил мудрое лицо своего гуру.

Так вот почему Лот взял с него эту страшную клятву! Мудрый Лот знал, что Вечно Юный станет тенью, минуя Лес Прозрений, за которым ревностно следит Многоликий Янус. Эрнист воскресил в своей памяти каждый из его ликов и блаженно улыбнулся.

Никто из них не станет тенью, потому что Избавление близко!

— Сияй! Сияй ярче! — в голосе Муна больше не было страха — только надежда и вера.

— Избавление близко! — крикнул Эрнист в вечную мглу.

Тан попятился, оглашая ревом Хаос. Три огненных глаза погасли, и в Долине Теней воцарилась тишина.

«Я сгорел, стал невидимой тенью, — без сожаления и печали думал Эрнист, продолжая падать в бездну. — Зато бессмертные получат Избавление. И только Мун, бедняга Мун… Он верит, что может вернуться».

Мысли Эрниста разбились о твердь и, взорвавшись пронзительной болью, попали в другую воронку, ведущую уже наверх.

— Эрнист! Эрнист!

Одинокий Лот стоял на самом Краю.

Эрнист схватился за Край и рухнул на песок, увлекая за собой Одинокого Лота.

— Эрнист! — из полных страдания глаз философа струились горячие потоки.

Вечно Юный обнял своего гуру.

— Все напрасно, Лот! Бессмертные никогда не получат Избавления! — Эрнист в отчаянии закрыл глаза, а, открыв их, радостно улыбнулся. — Зато Мун вернется в Долину Скал!

Вечно Юный снова подошел к Краю.

— Мун!

Ответом Эрнисту была тишина.

— Мун, отзовись! — снова и снова посылал свой зов в Хаос Вечно Юный.

— Тише, Эрнист. Разбудишь трехглазого зверя, — протянул Мун руку из Хаоса.

— Смотрите! Он снова стал Вечно Юным! — завидев Муна, вернувшегося из Долины Теней, безумствовал Многоликий Янус. — Зачем нам теперь Избавление, если каждый из нас может снова и снова входить в Лес Прозрений.

Обгоняя друг друга, бессмертные и слепцы двинулись в сторону сиреневого леса.

Их остановил пронзительный крик отчаянья и боли.

— Лава! Раскаленная лава! — ослепшие глаза Муна были полны безумия. Упав на колени, он простер руки перед собой. — Спаси нас, Вечно Юный! Спаси нас!

— Прости, Мун, прости! — воскликнул Эрнист со слезами отчаяния и жалости. — Я не могу, я не могу войти в Лес Прозрений!

Как вихрь, Многоликий Янус подхватил Эрниста. Напрасно Одинокий Лот пытался удержать обезумевших бессмертных и Слепцов.

Многоликий Янус остановился только на Грани.

— Прощай, Вечно Юный! И… прости нас, — подтолкнул Аксис Эрниста к невидимой грани.

Тот, кому суждено было стать тенью, уже не мог противиться силе притяжения магнетического сиреневого леса.

…Сиреневые деревья расступились перед Эрнистом.

Тинг-тань — перебирал ветер невидимые струны в вышине, но бесчисленные сиреневые звездочки в сине-зеленых зарослях оставались неподвижными.

Только теперь Эрнист осознал, что очень давно, может быть, даже всегда, хотел рассмотреть поближе эти звездочки. Он притянул к себе гибкую веточку, усыпанную мелкими цветочками с тремя лепестками.

Какое, оказывается, это блаженство — прикасаться к тому, о чем запрещал себе думать целую вечность.