Чтение онлайн

— Прощайте, — всхлипнула дама.

— Нет, — Шерлок покачал головой. — Нет, — он нервно рассмеялся, но миссис Хадсон в ответ лишь покачала головой.

Холмс в миг стал серьезным и замер, но в через мгновение метнулся в сторону лестницы и, перелетая через три ступеньки, уже в следующую минуту оказался напротив входа в спальню Конан Дойл. Он с содроганием сердца толкнул дверь и включил свет, окинув помещение взглядом.

В комнате все было, как обычно, и совершенно не казалось, что ее хозяйка покинула квартиру без ожидания вернуться. Холмс сделал шаг к платяному шкафу, дернул дверцу и обомлел: внутри ничего не было.

— Слава богу, я разобрала свои вещи, — хмыкнула Софи. — Теперь все мое добро может поместиться в один-единственный чемодан, если возникнет такая прихоть.

— Нет, — Шерлок крутанулся вокруг своей оси. — Не может быть. Почему? — он снова остановился, кинув взгляд на комод у противоположной стены. — Миссис Хадсон наверняка что-то не так поняла, она не могла…

Он скользнул взглядом по комоду и снова замер, наконец осознав, чего там не хватало:

Иконы.

— Я выросла в относительно религиозной среде, и привезла икону из России, — сказала Софи, когда детектив сел в кресло напротив. — Я всегда вожу ее с собой, когда переезжаю. Мне хочется думать, что она меня бережет.

— Боже, — выдохнул Шерлок, тут же бросившись к выходу.

Конан Дойл шла по главному вестибюлю аэропорта Хитроу, глядя прямо перед собой. Она поддалась мимолетному, мелочному порыву оскорбленной души и чувствовала нестерпимое, всепоглощающее отвращение к самой себе.

Женщины — ревнивые, недалекие, слабые — такие, которых встречаешь редко, но тут же испытываешь к ним исключительно жалость, могли бы поступить так, как поступала сейчас она, и никто бы не осудил их за это, но вот Софи Конан Дойл была другого кроя. Она всегда защищала, прикрывала спиной — в прямом и переносном смысле — была рядом, когда была нужна и никогда — НИКОГДА — ничего не просила взамен.

Только честность.

Возможно, именно то, что Шерлок Холмс в который раз плюнул на ее единственное желание, так оскорбило и прошлось по ее сердцу, что она меньше часа назад закинула в чемодан все, что хранила в квартире 221В по Бейкер-стрит, бросила ключи на столик при входе, обняла на прощание миссис Хадсон и поймала такси до Хитроу, больше не оглядываясь на злосчастные окна самого дорогого ее сердцу места.

Конан Дойл не сразу услышала, как за ее спиной раздался до боли знакомый голос, зовущий ее по имени. Наконец осознав это, она остановилась, отпустила ручку чемодана и, прикрыв глаза и выдохнув, наконец обернулась.

— Софи! — Холмс подошел к ней быстрым шагом и едва перевел дух, заставив ее заметить, что он, очевидно, бежал.

— Что случилось, Шерлок? — сухо спросила она.

— Ты уехала, не попрощавшись, — заметил детектив, остановившись прямо перед ней.

— Планы изменились, — пожала плечами девушка.

— Отчего же?

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — фраза прозвучала излишне холодно, но Софи это мало волновало. — Извини, мне пора, — закончила она, отвернувшись и двинувшись дальше.

— Ты забрала вещи, — Софи застыла, и Шерлок сделал непроизвольный шаг к ней. — Почему?

— Мне предложили место в Колумбийском, — Конан Дойл сказала первое, что пришло в голову, и снова повернулась к другу.

— Почему ты мне не сказала? — вырвалось у Холмса.

Она явно блефовала. Детектив не мог сказать, что видел это, она по-прежнему была для него закрытой книгой, но… Он, черт возьми, чувствовал это.

Софи посмотрела на Шерлока, в тысячный раз жалея, что не может расплакаться. В душе кипела едкая злоба, и ей хотелось закричать, дать ему пощечину, высказать все, что столько лет вертелось на языке, но вместо этого она лишь сжала зубы:

— А почему ты не сказал мне про свои отношения с Джанин Хопкинс? — холодно спросила она прежде, чем успела подумать.

Шерлок открыл рот, хватая воздух так, будто от этого зависела его жизнь:

— Послушай, по поводу того, что ты видела…

— А что я видела? — непреклонно прищурилась Конан Дойл.

— Ну… — слова будто не хотели собираться в предложение. — Нас с Джанин.

— А, ты про это, — Софи наигранно выдохнула и посмотрела на детектива. — Впрочем, я не имею права просить от тебя откровений, так что — забудь, — она наклонила голову, подбирая выражение. — Кстати, отлично смотритесь.

Шерлок замер: вот оно. Ей не понравилось, что он скрыл свои «отношения» с Джанин, она снова подумала, что он пренебрег их дружбой, и поэтому она и собрала вещи. Холмс не планировал никому раскрывать карты до момента, как он окажется в офисе Магнуссена, но в этот момент он подумал, что обязан все объяснить и остановить ее, ведь, если она сейчас развернется и уйдет на посадку, она уже никогда не вернется.

— Благодарю, — кивнул он, тут же внутренне чертыхнувшись от неуместности этого слова. — Я к тому, что ты должна знать, ты мой лучший друг, а потому…

Он осекся, услышав, как это прозвучало. Софи тут же улыбнулась настолько естественно, что он сам на мгновение поверил в искренность ее улыбки:

— И ты тоже мой лучший друг, Шерлок, — сказала она, шагнув назад и опустив взгляд.

Холмс поднял руку, будто бы пытаясь ухватиться за тонкую нить, которая все еще связывала их, натягиваясь и скрипя, грозя вот-вот разорваться.

— Софи, — бессильно выдохнул он, — это просто игра…

— Мы не в пьесе Шекспира, Шерлок, — медленно произнесла Софи, — иногда нужно уметь остановиться, — она выдохнула. — Мне не нужны твои игры. Игра окончена, — твердо договорила девушка и тут же подняла на него глаза.

Их взгляды встретились, и у Холмса будто бы на мгновение сперло дыхание. Злость, неожиданные действия, металл в голосе — все это признаки такого знакомого ему чувства.

Шерлок замер у полицейской ленты, прищурившись и глядя на пару, стоящую метрах в десяти от него. Хидстоун отстранился от Софи и расплылся в довольной улыбке, посмотрев на нее. Ее лица видно не было, но рука, все еще сжимающая край его пледа, говорила о многом.

Шерлок развернулся и, отчего-то почувствовав в груди незнакомое жгущее чувство, пошел прочь от полицейских машин, скрываясь во мраке ночи.

На самой поверхности знакомого ему до мельчайших подробностей карего взгляда лежало то, что он долгие годы видел и не замечал: расширенные, черт их подери, зрачки.

— Я считаю, что ревность порой толкает людей на поступки, которые совершенно не вписываются в модель их поведения.

Она… Черт, она действительно… Любила его.