Чтение онлайн

Я пытаюсь успокоить свой характер. Я пытаюсь вдыхать через нос, выдыхать через рот. Я пытаюсь расслабиться.

— Если ты так переживаешь из-за этого, из-за защиты моей чести, почему бы тебе не убить их?

Кулак Николаса разжимается, и он сдвигается со своего места, не сводя с меня взгляда, прицеливаясь. Готовый пронзить мое сердце.

— Потому что тебе нужно повзрослеть, Сид. Джеремайя не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя. Однажды ты возглавишь Орден Дождя. Однажды тебе придется иметь дело с тем дерьмом, через которое он проходит ежедневно. Однажды, — он обводит нас жестом, — это может стать твоим. И если ты собираешься руководить чем-то подобным, тебе нужно отрастить яйца.

— Мне не нужно это место, Николас. Ты что не понимаешь? Я была готова, блядь, умереть той ночью, пока мой брат не вытащил меня из психушки. И до сих пор готова! — я встаю на ноги, провожу рукой по столу, сбивая свой напиток на пол, звук бьющегося стекла пронзает тишину почти пустого ресторана. — Это он тебе сказал?

Николас так зол, что у него трясутся руки. Я знаю, что он, вероятно, хочет ударить меня по лицу. Я хочу сделать с ним то же самое. Мы никогда не дрались физически, с тех самых двух недель, которые я провела в камере, и ему приходилось каждый день насильно впихивать мне в горло еду и надевать на меня свежую одежду. Но сейчас я готова к этому.

— Ты говорила нам, — выплевывает он, вставая на ноги и глядя на меня через стол. — Ты, блядь, говорила нам. Ты кричала мне каждый гребаный день в той камере, что ты хотела умереть. Что ты пыталась умереть. Что Люцифер спас тебя, а ты не хотела быть спасенной.

Мое лицо горит от этого воспоминания. Я благополучно забыла об этом. Все после той ночи было как в тумане, в течение долгого, долгого времени.

— Люцифер наебал тебя, Сид. Во всех смыслах. Я знаю, что то, что Джеремайя попросил тебя сделать сегодня утром, нелегко, что бы ты ни говорила об обратном. Он также не ожидает, что ты выполнишь все это.

Мой рот открывается, часть гнева смывается.

— Что? — шиплю я.

Николас качает головой, стучит кулаком по столу.

— Очевидно, что я не должен говорить тебе это дерьмо. Но убить всех Несвятых? Ты, которая никогда в жизни никого не убивала? Нет, Сид, ты не возьмешь всех пятерых. Он знает это. Но он хочет, чтобы ты достала Джули до того, как достанешь Люцифера. Чтобы Люцифер запаниковал. Чтобы Люцифер получил ту месть, которую он заслуживает.

Несмотря на себя, я не могу скрыть улыбку по этому поводу.

— И кто поможет мне убить их всех?

Николас пожимает плечами.

— Мы.

Я прикусываю губу, сдерживая боль. Боль, о которой Николас даже не подозревает, что причиняет мне. Потому что я могу не помнить изнасилование, не помнить худшее из той ночи, но я помню наши обещания. Что Люцифер и Лилит поклялись друг другу во тьме.

Но он нарушил эти клятвы, как только дал их. Клятва Смерти ни хрена не значила для Несвятых.

Мне чертовски понравится нарушить и его.

— Скажи мне, что мне нужно знать, чтобы закончить это дерьмо.

Николас смотрит на меня мгновение, читая меня. Пытаясь оценить мое настроение. Но это невозможно сделать. Я даже не знаю, что я думаю в этот момент. Я просто знаю, чего я хочу. Что я собираюсь взять.

Чего я, блядь, заслуживаю.

Настоящее

Я должна отдать должное Люциферу. Он хорошо спрятал свою девушку и своего мальчика. Не в Александрии. И даже не в штате Северная Каролина. Нет, он отвез их на север, в Вирджинию. В маленький городок недалеко от Роанока под названием Кислотный город.

Вполне подходящее название.

До Кислотного города четыре часа езды, и это была его первая ошибка. Это не достаточно далеко. Особенно не для Дождя. Нигде не было бы достаточно далеко, но это только все упрощает.

Вторая его ошибка — остаться в том доме в Рэйвен Парке. Это значит, что мой брат может присматривать за ним, быть уверенным, что он не узнает ничего плохого. Я не знаю, что за война у них с братом, что значит для Несвятого дезертировать, но Люцифер хочет навредить Джеремайи так же сильно, как Джеремайя хочет навредить ему.

Это становится очевидным, когда один из клубов моего брата, Dead Weight, сгорает посреди дня, сразу после того, как мы с Николасом заканчиваем обед. К этой потере мой брат относится достаточно легко, у него более полудюжины клубов в городе и его окрестностях. Но сделать это так нагло, обойти камеры наблюдения… это дерзко.

Но это значит, что Люцифер все еще рядом.

И Джеремайя знает, что это должен быть он: он оставил маску скелета у входа на парковку. Ублюдок.

Когда наступает вторая половина дня, пока Джеремайя разбирается со страховкой, реставрацией и наладчиками, мы с Николасом уезжаем. Мы берем одну из запасных машин, черный внедорожник Porsche с затемненными окнами и колесами. Я думаю, что это само по себе может бросаться в глаза, но Николас напоминает мне, что это Александрия.

Часть этого города сделана из денег.

Что напоминает мне о Несвятых. Атлас, Кейн, Мейхем и Эзра. Интересно, они все с Люцифером в доме в Рэйвен парке? Интересно, настолько ли они глупы?

Трей спрятал ножи и пистолеты в наших черных сумках на молнии на заднем сиденье. Я заставляю Николаса забежать в автолавку за большим кофе со льдом, и мы едем.

Я включаю на телефоне песню Upperdrugs группы Highly Suspect и делаю погромче. Николас смотрит на меня из-за руля, когда мы выезжаем на шоссе.

— Знаешь, — говорит он, громко перекрывая музыку, — можно быть гангстером и сохранить слух.

Я смеюсь, качая головой в такт и подпевая вслух.

— Я так не думаю, — говорю я после того, как проходит моя любимая часть. — И кроме того, — добавляю я, — в чем смысл?

Николас смеется и опускает стекла. Я наслаждаюсь прохладным воздухом, проникающим сквозь мои волосы, челка заслоняет мне обзор. Сегодня днем солнечно, но наконец-то становится прохладно. Наконец-то смена сезона. Скоро Хэллоуин, и как только я сожгу тело Люцифера, я буду танцевать на его могиле.

Николас выключает мою музыку, когда песня заканчивается, и я уже собираюсь протестовать, когда он кладет руку на мою.

— Ты выглядишь взволнованной, — замечает он сквозь ветер, дующий в машине.

Я скрещиваю ноги на сиденье, а он смотрит на меня и смеется, качая головой.

— Хотел бы я это сделать, — пробормотал он.

— Ты за рулем, — замечаю я, сжимая его руку. — Тебе нужна нога на газе.

— Черт, Сид, даже если бы я не был за рулем, мои ноги никогда бы так не поместились на сиденье.