Чтение онлайн

Но он позвал меня сюда сегодня утром, после того, как я приняла душ и перевязала ногу. Он позвал меня посмотреть, как он будет заботиться о ком-то.

Я не знала, чего ожидать, когда опустилась на свое место за столом напротив Николаса. Бруклин сидела во главе стола, скрестив одну ногу на другой, и выглядела скучающей. Но на самом деле она пожелала мне доброго утра, чего не случалось ни разу за те шесть месяцев, что мы живем под одной огромной крышей.

Я только наклонила голову в ответ, но это было что-то. Я не знала, какое прозрение было у Джеремайи прошлой ночью, или Николас что-то ему сказал, или он был под наркотиками. Мне это нравилось, но мне было не по себе. Я чувствовала, что хожу по яичным скорлупам. Как будто любой мой неверный поступок может разочаровать его и все это исчезнет.

И сейчас я как будто затаила дыхание.

Трое охранников, включая Трея, стоят вокруг комнаты, но Джеремайя направляет пистолет на своего лучшего охранника.

Кристофа.

Кристоф одет в костюм, его собственный пистолет у бедра, и он держит свои массивные руки поднятыми в знак покорности, качая головой, переводя взгляд то на меня, то на пистолет, спотыкаясь об оправдания.

— Мне жаль, — говорит он, — я не хотел причинить ей боль. Ты сказал мне… ты сказал мне, что она моя на эту ночь…

— Я не говорил тебе насиловать ее, — холодно отвечает Джеремайя. Его взгляд переходит на меня. — Посмотри на ее горло, — мурлычет он. — Скажи мне, что ты видишь.

Кристоф так и делает. Он, конечно, не удивлен. Даже в толстовке, которую я сейчас ношу поверх джинсовых шорт, синяки, к сожалению, видны. Я думала обмотать шею шарфом, но потом решила, что так будет лучше. Нет необходимости скрывать военные раны здесь, в этом особняке.

— Я вижу… — Кристоф замолчал, его плечи опустились, лицо исказилось, когда он оглянулся на моего брата. — Прости, Рейн, я не хотел…

Я закатываю глаза. Мы все знаем, что он, на самом деле, хотел. Мы все знаем, что он довел бы дело до конца, даже после того, как я ударила его ножом, если бы не вмешался мой брат. Но я не уверена, что Джеремайя будет делать дальше. Он убийца. Если он нажмет на курок, я не удивлюсь. Но делать это на глазах у всех вот так… это кажется опрометчивым.

Он вздыхает, но все равно направляет пистолет на Кристофа. Все в комнате, кажется, на взводе. Даже бедро Николаса подпрыгивает под столом. Единственная, кого это, кажется, не волнует, это Бруклин, которая смотрит на свои наманикюренные ногти, как будто не может дождаться, когда же, черт возьми, она пойдет на занятия по спин-классу, или на депиляцию, или подровняет свою стрижку пикси, или еще какую-нибудь хрень.

— Сид, что, по-твоему, я должен делать? — спрашивает меня Джеремайя, его глаза устремлены на Кристофа.

Я сдвинулась на своем месте. Какого хрена?

— Я не знаю, Джеремайя. Как считаешь нужным.

Его губы дергаются в улыбке, и я вижу, как Николас прикусывает губу.

— Но что ты считаешь лучшим?

Я обдумываю вопрос. Что я считаю лучшим? Очевидно, что Кристоф кусок дерьма. Но и каждый человек в этой комнате, по разным причинам, включая меня, тоже. Никто из нас не святой. Мы наоборот святые. Мы все несвятые, независимо от того, являемся ли мы отпрысками Общества шести или нет.

Я барабанила пальцами по столу.

— Пусть живёт, — наконец говорю я.

Николас выдыхает напротив меня и кивает в мою сторону, как будто я сделала правильный выбор. Думаю, даже у несвятых есть какой-то извращенный моральный кодекс.

— Правда? — спрашивает Джеремайя, звуча удивленно. Но он по-прежнему не смотрит на меня. Ему нравится смотреть, как Кристоф корчится. Я думаю, что оставление Кристофа в живых может стать проблемой для моего брата в будущем. Кристоф будет возмущен этим маленьким шоу. Он начнет ненавидеть Джеремайю, если уже не ненавидит. Это может не сулить моему брату ничего хорошего.

Но пока…

— Почему бы и нет? — спрашиваю я. — Пусть живет. Давайте пока двигаться дальше.

На долю секунды мне кажется, что Джеремайя все равно нажмет на курок. Его рот сжимается в тонкую линию, когда он смотрит на Кристофа, и Кристоф действительно хнычет, вздрагивая, словно готовясь умереть.

Но затем Джеремайя опускает пистолет.

— Пока, — соглашается он, убирая оружие. — Но если вы еще раз тронете мою сестру, — он обводит взглядом комнату, пока говорит, — если кто-нибудь из вас тронет мою сестру, я, блядь, снесу вам головы.

Тишина приветствует его слова.

Я улыбаюсь.

— Давайте начнем? — спрашиваю я, наклонив голову. Наверняка есть что-то еще, ради чего мы все сюда пришли.

Джеремайя кивает и улыбается мне. Затем он садится напротив Бруклин, на другом конце стола. Кристоф пытается вернуть самообладание, натягивает пиджак, занимая место у стены. Он смотрит вниз на свои ноги.

— Давайте начнем, — повторяет Джеремайя. Он смотрит на меня. — У меня есть еще одна работа для тебя, до твоей большой ночи Хэллоуина. Если ты хочешь.

Я перестаю барабанить пальцами, кладу ладони на стол.

— О? — спрашиваю я, пытаясь сохранить скучающее выражение лица. Незаинтересованным. Но что-то скручивается в моем нутре. Что-то предупреждает меня, что мне не понравится то, что мой брат скажет дальше.

Джеремайя кивает, потирая руки.

— Один из наших парней был убит сегодня утром, — он сообщает эту информацию без намека на эмоции.

— Какой парень? — спрашиваю я.

Он качает головой. Очевидно, кто-то, кого я не знаю.

— Неважно. Бегун.

Для наркотиков.

— И груз был украден, через границу.

Мексика. Я не так много знаю о работе Джеремайи, кроме той, результаты которой он мне показал, но я знаю, что означают эти слова. Они означают войну.

— Кто это сделал? — спрашиваю я.

Он улыбается мне.

— Люцифер. Несвятой.

Мое сердце замирает. Но я видела Люцифера прошлой ночью. И хотя ни Николас, ни мой брат не потрудились спросить меня, куда я пошла, когда улизнула, я уверена, что они могли бы догадаться.

— Сам Люцифер? — Я нажимаю. — Который из них?

Джеремайя качает головой.

— Один из дьяволов, — легко отвечает он. — Один из их людей.

Я сглатываю.

— Хорошо, — говорю я. — Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Джеремайя обменивается взглядом с Николасом.

— Найди его ребенка. Найти его девушку.

Я жду, затаив дыхание.

— Убей девчонку. Убей всех гребаных Несвятых, если найдешь их тоже.

Вот ублюдок. Неудивительно, что он разыграл карту старшего брата раньше. Неудивительно, что он приставил пистолет к голове Кристофа. Он хотел показать мне, что сделает для меня все, что угодно, а я, в свою очередь, должна быть готова сделать все для него. Но чего он не знает, чего, похоже, не понимает, так это того, что я такая же хреновая, как и он. Такая же безжалостная.