Чтение онлайн

— Прости меня, друг мой, — Ал опустил взгляд, его плечи поникли. — Но ты запретил мне использовать иглу, и мне не оставалось ничего иного, как договориться с ведьмой. Я верил, что ритуал спасёт тебя от Хаоса. Что мы найдём способ сохранить равновесие без жертв. Но теперь… теперь всё кончено.

— Что это значит? — робко поинтересовался Елисей, роняя из рук ржавый меч, поднятый им среди костей павшего войска. Металл глухо звякнул о каменный пол.

— Пророчество гласит, — продолжил Ал, — когда Хаос вновь придёт, следующий Мастер Теней падёт.

— Ну и пусть приходит этот ваш Хаос, — выпалила я, шагнув вперёд и едва смогла поднять меч. — А Демид его подчинит, научится им управлять. А мы ему в этом поможем. Мы не оставим его одного.

— Легко говорить, когда не ты стоишь на пути бури, — горькая усмешка тронула губы Ала. — Хаос — не зверь, которого можно приручить. Он — сама суть разрушения. Даже прежний Мастер Теней веками боролся с ним, сдерживал его натиск.

— Веками? — переспросила я, ужасаясь подобной перспективе. Перед глазами промелькнули картины бесконечной борьбы, одиночества, изматывающей войны без конца и края. — И Демида ждёт то же самое?

— Конечно, нет, — Демид вдруг по-мальчишески улыбнулся и взъерошил волосы. Эта беззаботность диссонировала с царящей вокруг напряжённостью, но в ней была какая-то обезоруживающая сила. — Я просто создам новую печать, и Хаос не вырвется. Найду другой путь. Не обязательно идти по стопам предшественников.

— Вот и решение, — обрадовался Елисей, но тревога продолжала грызть меня изнутри. Ал не выглядел успокоенным. Напротив, скорбь в его взоре лишь усилилась.

— Пойдём, — Демид протянул мне руку, по-прежнему ободряюще улыбаясь. — Твой квест почти завершён, и я провожу тебя домой.

Неуверенно коснувшись его ладони, я почувствовала, как его тёплые пальцы мягко сжали мои.

Выбравшись из подземелья, мы оказались у подножия горной гряды. Чёрные, изъеденные ветрами скалы с лихвой оправдывали своё зловещее название. Над перевалом клубились тучи, сверкали молнии. Ветер доносил странные звуки — то ли крики птиц, то ли чьи-то голоса.

Ал, приложив ладони к каменной породе, закрыл глаза, сосредоточенно что-то зашептал. Его губы шевелились почти незаметно, а пальцы слегка засветились голубоватым сиянием. Перед нами открылся проход, ведущий в знакомый пустой зал Храма Эха.

Мы вошли внутрь. Зал встретил нас тишиной и приглушённым эхом наших шагов. Демид продолжал молчалив держать меня за руку, не выпуская из плена тёплых и таких надёжных пальцев. Его прикосновение дарило странное спокойствие посреди хаоса последних событий.

— Я слышал, — устало проговорил Ал, обращаясь к Елисею, — что у тебя есть волшебный лук, и ты стреляешь без промаха.

Царевич, смущённый столь внезапным вниманием к своей скромной персоне, лишь неуверенно кивнул в ответ, инстинктивно придерживая ремень колчана.

— Скоро Архитекторы Порядка вновь запустят Сердце Города, чтобы расширить зону влияния Прогресса, — всё с той же меланхолией продолжил Ал, скользя рассеянным взглядом по златокудрому юноше. — И твоя помощь сейчас будет очень кстати.

— Значит, я должен пронзить стрелой Сердце Города? — уточнил Елисей, потерянно оглядываясь на нас. Его взгляд метался между мной и Демидом, ища поддержки, а пальцы сжались на резной рукояти лука.

— Какой догадливый, — с кривой усмешкой протянул Ал, жестом приглашая Елисея следовать за ним. — Но не просто пронзить. Нужно попасть в уязвимую точку, место, где сходятся потоки энергии. Один точный выстрел — и механизм даст сбой. Зона влияния Прогресса схлопнется, и он больше никогда не сотрёт никого с лица земли.

Елисей беспомощно бросил на нас последний взгляд и безропотно последовал за своим проводником, оставляя меня и Демида наедине в пустоте зала.

Демид медленно отпустил мою руку, но тут же положил ладонь на плечо, успокаивая:

— Ал не стал бы просить о таком, если бы не было другого выхода. Сердце Города — не живое существо. Это магический механизм, созданный Архитекторами. Его остановка не причинит вреда людям, только лишит Прогресс возможности расширяться.

— Ясно, — тихо проговорила я, остро ощущая сгустившуюся, почти болезненную печаль. В воздухе витало предчувствие новых испытаний. — А потом мы пойдём создавать новую печать, чтобы Хаос не вырвался?

— Да, — подтвердил Демид, кивнув. — Только далеко ходить нам не надо. Всё необходимое для этого здесь уже есть.

Я огляделась по сторонам, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то конкретное среди пустых стен зала, сотканных из клубящейся тьмы. Обернулась к нему с немым вопросом во взгляде.

— Игла, — напомнил он с лёгкой и кроткой улыбкой, кивком головы указывая на мой нагрудный карман.

— Ах, точно! — засуетилась я, передав уже практически неподъёмный меч в руку Демида, чтобы достать иглу из кармана. Её нежный, лунный свет лишь слегла осветил наши лица, выхватив из полумрака черты Демида — решительные, но в то же время полные какой-то детской веры в успех.

— Она и есть ключ к печати? — уточнила я, осторожно поворачивая иглу в пальцах. Та отозвалась едва заметной вибрацией.

— Именно, — кивнул Демид. — Эта игла — осколок прежней печати. Она помнит свою форму, своё предназначение. Мне нужно лишь пробудить эту память, дать ей силу.

Демид бережно обхватил мои пальцы, держащие сияющий артефакт.

— Помнишь, в прошлый раз, когда мы были здесь, пытаясь разорвать связь? — тихо спросил он. — Тогда я сказал тебе, что не верю, будто вечность — это наказание.

Я кивнула, не отрывая взгляда от его лица. В глазах Демида читалась глубокая, затаённая печаль.

— Так вот, я тут поразмыслил, — продолжил он, небрежно пожимая плечами, — и понял, что бессмертие без тебя оказалось бы жутко скучным и бессмысленным времяпрепровождением. Хуже любого заточения.

Его пальцы сильнее сжали мои, увеличивая давление на хрупкий артефакт. Я вдруг почувствовала неладное — не просто тревогу, а ледяной укол в сердце.

— Демид… — прошептала я. — Что будет, если сломается игла?

Он посмотрел мне прямо в глаза — спокойно, твёрдо, без тени сомнения.

— Она поглотит и запечатает Хаос. А ты тут же вернёшься домой. Безопасной. В свой мир.

Окружающее меня пространство будто замерло. Воздух стал густым, тяжёлым, почти осязаемым. Кожей ощущалось присутствие чего-то чуждого — незримого, древнего, дышащего нетерпением. Оно ждало. Оно жаждало.

— Лукавишь! — я рванула руку, но пальцы Демида железной хваткой удержали меня, и в этом сжатии было больше нежности, чем силы. — С тобой точно случится беда!