Чтение онлайн

В реальности женщина в подобных случаях не всегда старалась получить согласие супруга. Спартанское общество, судя по всему, сквозь пальцы смотрело на супружескую измену, и, если адюльтер увенчивался рождением здорового мальчика, считалось, что все от этого только выиграли. В конце концов, сама Елена Троянская, знаменитейшая из древнегреческих прелюбодеек, по окончании Троянской войны (когда она была супругой Париса), вернувшись в Спарту, не спрашивала разрешения, а просто продолжила исполнять супружескую роль и впоследствии удостоилась почитания в ранге полубогини местного значения.

Рождение и младенчество в античном мире определенно были самой опасной порой в жизни всякого человека. В Спарте к обычным угрозам добавлялся и сурово-объективный осмотр, которому младенца подвергали вскоре после рождения. Спартанское государство не могло позволить себе кормить «балласт», и в этом смысле младенцу с физическими изъянами или хворями лучше было бы вовсе не появляться на свет. Вскоре после рождения ребенка купали в вине: по Плутарху, это только укрепляло здорового младенца, тогда как слабый мог и не пережить подобной процедуры. Если новорожденный пережил винную ванну, его представляли на суд геронтам из того же племени, что и сам младенец. Если у герусии возникали сомнения относительно его жизнеспособности, матери велели на какое-то время оставить его под открытым небом в горах Тайгет (по поводу продолжительности имеются разночтения в пределах от одной ночи до нескольких дней). Если младенец выдерживал испытание, считалось, что он (или она, поскольку ущербные будущие матери тоже были государству без надобности) подходит для того, чтобы его вырастили настоящим спартанцем (спартанкой).

Ранние годы маленьких спартанцев не особенно отличались от детства других детей Греции, за тем небольшим исключением, что, поскольку все формы труда в Спарте считались уделом одних только рабов и илотов, родители имели массу времени, чтобы растить и воспитывать своих отпрысков. Это, безусловно, отличалось от положения вещей в других греческих государствах, где дети куда чаще видели вокруг себя рабов и слуг, чем собственных родителей, у которых всегда находилась масса дел и занятий поважнее.

По достижении семи лет жизнь спартанского ребенка резко менялась — во всяком случае, у мальчиков. В этот момент их забирали из-под родительского попечения, и они в некотором роде становились подопечными государства. На первой ступени агогэ, называемой ступенью педов (paides), мальчикам предстояло обучиться нормам дисциплины, работы в группе и выносливости. На выносливость делался особый упор. Мальчикам выдавали один-единственный плащ на все случаи жизни и на любую погоду, спать им полагалось на жесткой подстилке из охапки тростника, который они должны были собственноручно принести с берега реки. Вместо папы с мамой их «семьей» становилась группа таких же, как они, начинающих обучение мальчишек. Она называлась агелой (стаей), а надзирал за ней агеларх (вожак стаи). Старших мальчиков поощряли проявлять интерес к развитию навыков и дисциплины у младших, и в их отношениях приветствовались разнообразные запугивания, издевательства и надругательства со стороны старших, поскольку считалось, что это помогает младшим вырабатывать характер. Ради той же пользы применялся еще один действенный метод: девочек, которые также занимались физическими упражнениями и уроками, поощряли публично осыпать насмешками и колкостями тех мальчишек, кто, по их разумению, не дотягивал до нормы.

Воспитание мальчиков считалось общим делом всех граждан государства. От мальчиков требовали, чтобы каждого взрослого спартанца они называли отцом. На это Аристотель язвительно замечает, что таким образом у всякого мальчика было по тысяче отцов, ответственность за него несли все и каждый, и при этом всем и каждому не было дела до забот о нем. По сути, любой спартиат имел право налагать взыскание на него, если считал, что тот совершил что-то дурное или неправильное. В таких случаях тому вменялось в обязанность сообщить о своей провинности биологическому отцу, и тот обычно удваивал наказание, так как его сын опозорил семью.

Мальчиков тренировали не только сносить регулярные побои, но и терпеть голод. Каждая группа (агела) отвечала за сбор пропитания для их общего стола, поскольку государство сознательно держало их в голодном теле, не обеспечивая их едой в достатке.

Пойманных за воровством пищи мальчиков, естественно, ожидало наказание, и тут уместно вспомнить апокрифическую историю про маленького спартанца, укравшего лисенка. Столкнувшись со взрослым мужчиной, мальчишка, видимо, прятал свою добычу под плащом, продолжая разговаривать с прохожим и стоически скрывая тот факт, что лисенок прогрызается в его внутренности и причиняет адскую боль. Мальчик скончался, но за стоицизм его провозгласили великолепным примером для будущих поколений.

Не до конца ясно, какое место спартанское образование отводило таким предметам, как чтение, письмо и арифметика. Известно, однако, что при случае спартанец умел черкнуть письмо своим домашним. И кроме того, будь рядовые спартанцы едва грамотными, — а к такому мнению склонялись некоторые ученые раннего Нового времени, — другие греки уж точно не упустили бы случая облить их презрением по этому поводу. И вообще, поскольку античные авторы сосредоточивали внимание почти исключительно на различиях спартанского агогэ и своих собственных систем образования, справедливо предположить, что любые другие не упоминавшееся ими аспекты представляли стандартную для всей Греции образовательную практику. Спартанцев нельзя назвать ни необразованными, ни чуждыми культуры. Сторонние наблюдатели нередко отмечали, как искусны спартанцы, и мужчины и женщины, в хоровом пении и танцах: если первое требовало слаженности действий, то второе, безусловно, — хороших физических способностей.

Не так давно некоторые ученые позволили себе отступить от общепринятого мнения и усомнились, действительно ли спартанская система образования могла быть столь ужасной, какой она нам представляется, и при этом не наплодить целые поколения недоразвитых психопатов, одинаково бесполезных для самих себя и для государства. Например, к чести спартанцев, они предположили, что воровство еды ограничивалось всего несколькими неделями, когда дети «обучались способам выживания», и что спартанские родители имели полное право забирать своих отпрысков в семью на время многочисленных государственных праздников и вывозить в свои клеры, где мальчишки могли отдохнуть и снять напряжение.

С другой стороны, у нас имеется рассказ Павсания, подтверждающий изуверский обычай, когда спартанским мальчикам давали растить щенков с тем, чтобы после своими руками убивать их:

Снова оговоримся, что все это было написано Павсанием во времена Римской империи и вполне могло не соответствовать тому положению вещей, каким оно было за пятьсот лет до него, на исходе архаического периода Греции, однако в целом его рассказ подтверждает базовые принципы спартанского образования. Иными словами, жесткое повиновение установленным нормам насаждалось такими методами, как психологическое давление, насилие и издевательства со стороны сверстников, зато всякая попытка проявить индивидуальность сурово пресекалась. Причем мальчиков поощряли направлять свою инициативу на общее благо агелы и нарушать правила при всяком удобном случае, когда они считали, что это сойдет им с рук. Отвага и выносливость ценились гораздо выше успехов в умственной деятельности и в искусствах; как подтверждение отметим, что со времени, когда система агогэ затянула удавку контроля над сознанием спартанцев, резко упало качество таких произведений художественного творчества, как поэзия или керамические изделия.

По достижении двенадцати лет подающего надежды маленького воина ожидало еще одно травматическое событие — его передавали в руки старшего товарища, также обучавшегося по системе агогэ.

Старший мальчик должен был знакомить младшего с тем, как устроена взрослая жизнь, и подавать пример, как полагается вести себя спартанскому воину. Действительно, на этом этапе обучения мальчика официально зачисляли на службу в армейский резерв, и он формально становился военнослужащим Спарты. Если парень обнаруживал выдающиеся таланты, он с этого времени мог участвовать в печально известных спартанских криптиях.