Чтение онлайн

– Позолота обрывает связь Золоченых с их душами, правильно? Значит, если у них появятся кристаллы, у нас будет возможность использовать их так же, как в дозоре по Смерти. Мы прикрепим души обратно к их телам.

Я слегка покачала головой, теребя юбку.

– В гримуаре я нашла еще одно заклинание. С ним можно будет связать линии жизни. Но я еще не продумала детали. Пока что это просто мысль.

– Это… это имеет смысл, хоть и весьма любопытный, – сказала Элла, и ее глаза заблестели так, словно она принялась продумывать план. – Если Золоченых не станет, возможно, у Сопротивления наконец-то появится реальный шанс уничтожить Смотрителя.

А может, нам удастся вернуть отца.

– Элс, я хочу домой.

– Может, нам удастся и это. Когда все закончится? Тогда мы сможем вернуться и все отстроить заново.

От шороха шагов за дверью ее руки застыли у меня на плечах. Она вся подобралась.

– Мне пора.

Элла крепко сжала меня в объятиях. В ответ я обняла ее еще крепче.

– Я тебя люблю, Пенни. Я так сильно тебя люблю! Сегодня вечером состоится собрание членов Сопротивления. Тоби тебя на него приведет. Не делай глупостей. Ни на что не соглашайся. Сперва нам нужно выяснить, кто тебя предал. Если это был кто-то из Сопротивления…

– Передай маме, что я люблю ее. Элла…

Мне так не хотелось, чтобы она уходила. Я вцепилась в нее, пока она не выпустила меня из объятий.

– Я тебя люблю.

В замок вставили ключ, и мы разбежались в стороны. Я едва успела шепотом попрощаться с ней. Элла ушла. Панель встала на место со щелчком скрытого за ней механизма. К тому времени, как открылась дверь, я уже сидела на диване, свернувшись в клубок, и поглаживала страницы книги.

В дверном проеме вырос Золоченый. Он окинул подозрительным взглядом всю комнату. Ни одна нитка не выбилась из подушек, ни одна щель в панелях не показывала, что здесь была Элла. И все же он сверлил меня взглядом, от которого я теряла самообладание. Та ноздря, которая не была скрыта золотой полумаской, раздувалась. Я знала, что он почуял: сирень и копченый мед. Запах Эллы.

Я постаралась ничем себя не выдать.

Золоченый ушел, захлопнув за собой дверь. Когда ключ повернулся в замке, я сжалась в комок на диване, обхватила руками колени и позволила себе всего разок тихо всхлипнуть от облегчения.

То, что не было известно Сопротивлению, убивало его участников. Было глупо даже пытаться применять заклинание для создания ножа Чародея, располагая лишь его копией. Недостающие фрагменты были спрятаны за комодом, под половицами рядом с припасенным мной ядом, булавкой-розой от Малина и сном Алисы, изображенном на куске шелка. Они считают, что все делают сообща, но это не так. За воссоздание ножа придется заплатить не только мне.

Когда солнце опустилось за горизонт, за мной пришел Тобиас в облачении Золоченого. Этим вечером двор был полон людей. В воздухе повисло напряженное предвкушение. Все линии жизни были тревожно натянуты.

Алиса вела себя безупречно. Она тихо присела на колени рядом с расшитыми золотом туфлями Смотрителя и аккуратно сложила руки. Бледные пальцы подергивались на белом шелке подола. Я поступила точно так же: я сидела не шелохнувшись со сложенными на черном шелке руками. Ни одна из нас не могла себе позволить вызвать гнев Смотрителя. Конечно, если мы собирались посетить собрание Сопротивления.

Кучка советников потягивала дорогой виски и изысканный бренди. От взмахов бокалов звенели церемониальные цепи. Пепел от сигар с запахом могильной земли разлетался по мраморной плитке.

Мои бедра сковало от судороги, а колени напряглись. Стрелки часов тикали, медленно приближаясь ко времени вечернего звона колокола. Я старалась забыться в собственном воображении, притвориться, что я оказалась где-нибудь подальше отсюда, и заблудиться в хитросплетениях истории Холстетта.

Раз Смотритель взошел на трон при помощи магии, за что же он так ненавидит ведьм, владеющих ею? Раз Чародей привел его к власти, почему Смотритель изгнал его? И куда он его сослал, если не в Смерть?

Я старалась унять дрожащие пальцы. Мысли путались и отвлекали меня, пока Смотритель не поднял руку.

Придворные замолкли. Председатель совета Смотрителя, у которого тряслась челюсть от осознания собственной важности, повысил голос и объявил:

– В честь нашего Пресвятого Смотрителя в ночь Самайна состоится бал. Каждая ведьма старше восемнадцати лет, проживающая в стенах Холстетта, каждый придворный и каждый Золоченый обязан принять в нем участие и воздать должное нашему вождю – самому выдающемуся из всех правителей.

По залу разнесся ропот. Неслыханно, чтобы ведьмы вращались в одних кругах с дворянами, а Золоченые присутствовали на светских приемах. В Холстетте не бывает светских приемов! За те тринадцать лет, что мы находились здесь в заключении, Смотритель никогда не устраивал балов.

В ночь Самайна завеса истончается, и возникает угроза того, что туманные призраки ворвутся в Жизнь на самом ее пике. Это была единственная ночь в году, когда Золоченым надлежало удвоить количество дозорных. Но они будут присутствовать на празднике. Как и я.

У меня упало сердце. До сих пор мне удавалось избегать того, чтобы в моем ковене узнали, что Смотритель понизил меня до Ткачихи Смерти. Но раз присутствие на балу обязательно, мой позор предстанет во всей своей презренной славе перед каждой из ведьм.

Смотритель склонился над подлокотником трона. Холодные темные глаза за бесстрастной золотой маской сосредоточились на мне. Он ласково провел пальцем по моему лицу, рисуя линию ото лба к скулам, и сказал тихо – так тихо, что никто больше этого не услышал:

– А к Самайну, Ткачиха Смерти, я исцелюсь, и завеса будет моей. Наконец-то я избавлюсь от кары Чародея и от него самого вместе с его магией.

Мне едва хватило сил, чтобы не показать вида, не вздрогнуть от его дыхания на моем лице. Но я спрятала все глубоко внутри. Абсолютно все. Я сама спряталась за собственным взглядом, чтобы себя не выдать.

Безмолвный злобный смех сотряс плечи Смотрителя.

– Вскоре, Ткачиха Смерти, тебя ждет небольшая игра, которую я устроил специально для тебя.

Он не перестал смеяться, пока Тобиас поднимал меня на ноги. Когда меня выпроводили из тронного зала, я ощущала горящий взгляд Смотрителя у себя между лопаток.

Этот человек на золотом троне заставил меня убивать. Он причинил мне боль. Он похитил мой дом, мою семью и мою свободу. Он разрушил мой ковен и испортил мою бабушку.

Я не позволю ему уничтожить нашу магию.

Тобиас отвернулся к окну, пока я переодевалась из шелкового платья, в котором была при дворе Смотрителя, в более практичный наряд.