Чтение онлайн

– Я все это слышала, Малин. Это сказка из книги с моего прикроватного столика. Мальчик согласился на сделку, стал смотрителем Холстетта и новым стражем завесы. Но это не дает мне ответа на вопрос, кто ты и зачем ты здесь.

Он сжал мою руку.

– Каждое новолуние Смотритель заново давал клятву Смерти. Но после того, как он изгнал Чародея, он перестал переходить. Он потерял уверенность в том, что завеса выпустит его. А поскольку он нарушил клятву, Смотритель ослаб. Он стал разлагаться, как и его линия жизни, и на завесе появились повреждения. Смотритель не желал отказываться от вечной жизни и своего трона, поэтому ему понадобилась еще одна линия жизни. Так что… он забрал себе мою. Он отрезал линию жизни от моего кристалла и…

Заикаясь, Малин остановился и посмотрел на стену из шипов, которая загораживала леса. Он пропал, затерялся в прошлом. Его пальцы сжимали мои.

– А линии жизни… они кровоточат. Они истекают магией, когда их вот так отрезают. И боль…

Он с трудом сглотнул. На его подбородке задрожал мускул. У меня защемило сердце. От того, как крепко он сжал мою руку, кости протестующе хрустнули, но в ответ я сжала его руку настолько же крепко.

– Когда ваш ковен прибыл в Холстетт – и это стало завершающим элементом защиты Смотрителя от Колдуна, – он в последний раз вошел в Смерть с армией Золоченых, приколол конец моей линии жизни к завесе и оставил меня здесь, чтобы сдержать свою клятву. Без кристалла, к которому бы нить крепилась в Жизни, я не мог вернуться обратно. Моя магия подпитывает завесу и поддерживает жизнь Смотрителя. Я привязан к ней, как и он.

Я едва не задохнулась, глядя на Малина широко открытыми глазами, и спросила его:

– Какого цвета твой кристалл?

– Он был черным, – сказал он. – Как у тебя. Он разбился, когда я оказался заперт в этой ловушке. Даже если бы я мог найти путь обратно в Жизнь, я бы сошел с ума.

– Малин, – спросила я, не желая получить ответ, но отчаянно в нем нуждаясь. – Кто ты?

Он попытался высвободить свои пальцы из моих, но я крепко его держала, не отпуская от себя.

– Смотритель – мой отец. И я во всех отношениях такое же чудовище, как и он.

Внутри у меня все сжалось.

Он сын Смотрителя? Как отцом Малина может быть бессмертный тиран, который уничтожил наш мир, подчинил себе мой ковен и заковал нас с Алисой в кандалы, чтобы мы ему служили? Глаза покалывало, и я проглотила эмоции, отчаянно пытаясь ничем себя не выдать, пока Малин за мной наблюдал. Он застыл в напряжении, готовясь к тому, что я его отвергну. У меня задрожала губа.

Смотритель использовал собственного сына, чтобы себя защитить. Мне показалось, что меня вот-вот стошнит.

– Я думала…

Я посмотрела на свою руку, из которой так и не выпустила его ладонь.

Может, Малин бредил? Его слова не имели никакого смысла.

Между нами повисло мучительное напряжение. Я должна была что-то сказать. Ну хоть что-нибудь.

– У Смотрителя нет сына, Малин.

Что угодно, только не это.

Он вырвал свою руку из моей и вскочил на ноги.

– Тебе нужны доказательства?

Резким движением он стянул рубашку через голову и медленно повернулся ко мне спиной. Гладкая кожа цвета слоновой кости блестела в пятнах света, который пробивался сквозь листву. Тени пролегли между рельефных мышц на плечах и делали глубже ямки вдоль позвоночника.

Мне хотелось закрыть глаза. Я не хотела видеть золото, вплавленное в его кожу. По сравнению с тем, как золото оскверняло тела Золоченых, спина Малина выглядела гораздо, до ужаса хуже. Если его слова правда, это с ним сделал родной отец.

Разбитые звезды вились вокруг его плеч, а золотой шпиль – знак Верховного Смотрителя – поднимался от ямочек на бедрах к основанию шеи.

Я встала. Малин замер, когда я осторожно потянулась к его спине. Металл изгибался в такт движениям его ребер и замирал на месте, когда я провела кончиками пальцев по выпуклым линиям. Напряжение медленно сползло к его мускулистым плечам. Он позволил мне завершить этот деликатный осмотр, а затем отвернулся.

– В Холстетте хоть кто-нибудь знает о твоем существовании?

Его глаза потемнели, словно скованные холодом перед тем, как разразится буря.

– Полагаю, это известно моей матери.

– Супруга… – сказала я, но меня прервало щелканье его челюсти. – Может, мне удастся все отменить? Я… я нашла еще одно заклинание на девятом этаже…

– Это не так просто.

– Малин…

– Оно не сработает.

Он снова прервал меня и поднял брошенную на землю рубашку, которая скрывала доказательства того, что он был лишен свободы. Расстояние, которое он сам между нами установил, казалось пропастью, перейти которую я никак не могу. Но учитывая то, как он на меня смотрел, как от его взгляда у меня душа уходила в пятки, даже если бы я могла, то не стала бы этого делать.

Лепесток плыл вниз по течению. Малин на мгновение поймал его ладонью, а затем дал ему упасть обратно.

– Я собирался тебя использовать, чтобы самому освободиться. В первую ночь, когда ты пришла сюда, я хотел отвести тебя в свою библиотеку в лесу. Я собирался сделать это следующей ночью, потом следующей и следующей за ней, но так и не смог. Особенно после того, что библиотека сделала с Эллой.

– А я так и не поверила, что она оглянулась.

– Она и не оглядывалась. Ее не пропустил лес. Этот отказ повредил ее линию жизни, причем очень сильно. Она и близко не подошла к библиотеке; я не был уверен, что она это переживет. Тебя он пропустил бы, но… Я не могу пустить тебя туда.

Он сжал кулаки.

– Иди, Пенни. Уходи, пока я не причинил тебе еще больше боли, чем до этого.

– Нет.

Он приблизился ко мне, все его черты заострились. И мне стоило бы отступить. Каждая клеточка внутри меня кричала об опасности.

– Я не буду смотреть на то, как это тебя уничтожит. Только не от моей руки. Уходи из Смерти, беги из Холстетта без оглядки!

– Я не оставлю тебя здесь одного.

– Хочешь узнать, как я собирался с тобой поступить? Точно так же, как мой отец со мной. Когда Смотритель впервые привел меня сюда, я легко прошел все уровни защиты, которые Чародей установил около завесы и ее источника. Ни один оберег не подействовал, когда я вошел в лес. Ни одна лоза не дотянулась до моей линии жизни и не попыталась ее оторвать. Книжные спрайты приветствовали меня в своей волшебной библиотеке. Я был ребенком, совсем еще мальчиком. Это казалось мне приключением. Я чувствовал себя таким особенным и любимым. А я никогда раньше не чувствовал, что меня любят. Мать бросила меня, когда мне было всего несколько часов от роду, что придает некоторый смысл этой истории… Позже я узнал правду. Мой отец приказал ей проследить за тем, чтобы я вовсе не родился, – сказал он и сделал паузу, нахмурившись от боли. – Может, так и впрямь было бы лучше. Она отдала меня купаться в роскоши на Западном побережье. Меня вырастила купеческая семья, принадлежавшая к грозовому ковену. Они и не подозревали о том, кем я был и откуда явился.

В течение долгих лет я оставался в стороне от обязательств, придворных интриг и политики. Но потом Смотритель обратил свой взор на Западное побережье. Я рос, играя в высоких башнях. Я помогал грозовым ведьмам в их работе. Я наблюдал за тем, как они изучали климат, меняли характер ветра и располагали дождевые облака там, где это требовалось для урожая, пока серые пустоши не захватили наши земли. Затем я наблюдал, как они беспомощно и безрезультатно бились за урожай, но год за годом ничего не выходило. Песок засыпал зеленые поля, туман застил солнце, а испорченная армия Смотрителя стерла все хорошее с лица земли.

Малин задержал дыхание. Его взгляд на секунду смягчился, но пока он приходил в себя, глаза его тяжело сверкали серебром. Он взял меня за плечи. Сердце обливалось кровью и за того мальчика, которым он был, и за мужчину, в которого превратился. Затем он продолжил, и его голос стал холодным. Словно какой-то мужчина безучастно сообщал о некоем происшествии.

– Когда Золоченые Смотрителя закончили жечь поселения на Западном побережье, меня вместе с оставшимися выжившими вывезли из города. Мою приемную мать казнили прямо у меня на глазах, а мой приемный отец в обмен на осведомленность получил доступ к власти. Он передал меня Смотрителю в обмен на место в совете.