Чтение онлайн

Малин возвышался надо мной. Он все крепче сжимал мои плечи и стоял так близко, что я чувствовала прохладу его кожи на своей груди. Мне хотелось запустить руку ему в волосы и сказать, что все в порядке, что он больше не один. А затем я бы обхватила его лицо руками и притянула к себе. Но я не осмеливалась шелохнуться. Он был таким потерянным. Он увяз в прошлом. Он смотрел на меня так пристально, что мне было не отвести от него взгляда: если бы я отвернулась, то потеряла бы его навсегда.

– Если бы тебя приняли книжные спрайты, я собирался освободиться от завесы, привязать к ней твою линию жизни и следовать по ней обратно в Жизнь. Там я бы забрал себе твой кристалл. А потом я планировал убить своего отца.

После его признания наступила тишина. Я смотрела на него, прямо в его серебряные глаза. Передо мной стоял пленник, который задумал заключить в плен меня. Мужчина, который так и не смог этого сделать. Мальчик, так подло преданный всеми, кому полагалось его любить. У меня по щеке скатилась слеза.

– Но ты же этого не сделал.

– Я не смог. Это был мой единственный шанс уничтожить Смотрителя и отомстить, и я его упустил, – сказал он и посмотрел в сторону, на лес позади меня. – Когда дошло до дела, я не решился причинить тебе вред.

Это прозвучало как признание вины.

– Тебе не обязательно причинять мне боль. Мы можем сделать это вместе. Кажется, я знаю, как убить Смотрителя и защитить завесу.

– В заклинании для воссоздания ножа Чародея требуется линия жизни. Если ты его произнесешь, Пенни, ты не умрешь, а просто перестанешь существовать.

– Знаю, – тихо сказала я. – Но кем бы я была, если бы не сделала этого?

– Настолько же плохим человеком, как я.

– Нет.

Я потянулась к нему и прикоснулась пальцами к его груди. Я чувствовала биение его сердца под шелковой рубашкой. Оно было быстрым, жестким и болезненным.

– Мне есть что доложить.

– Не надо никакого доклада. Ты мне ничего не должна.

Его рука скользнула вниз к моей пояснице, и он притянул меня ближе к себе.

– Благодаря тебе моя сестра выжила.

– Но из-за меня ты оказалась в лапах Смотрителя.

Он коснулся большим пальцем моего подбородка, затем провел пальцами по шее, и я растаяла. Я готова предложить ему целый мир на серебряном блюде, пообещать что угодно, если он просто обнимет меня, крепко прижмет к себе и поцелует…

Святая Темная Мать, как же он меня отвлекает.

– Я оказалась в руках Смотрителя, потому что допустила ошибку.

Я пыталась вспомнить заклинание для того, чтобы связать наши линии жизни, прицепить к себе Малина и вернуть его обратно в Жизнь.

– Смотритель намеревается уничтожить магию, Малин. Одной мне его не остановить.

Он наклонился ближе. Нас разделяла пара сантиметров. Даже меньше.

– Что тебе нужно?

Я с облегчением выдохнула и почувствовала, что он слегка задержался на вдохе.

Дыхание Малина мягко смешивалось с моим. Его губы так близко, что я почти их ощущала. Они рядом. Но не совсем. Мне хотелось встать на цыпочки и встретиться с ним посередине. Он прошептал мое имя. Прозвучало это так, будто меня соблазняла сама тьма.

– Я нашла заклинание, связывающее линии жизни, – прошептала я, полная решимости довести этот разговор до конца.

Малин застонал.

– Ты меня с ума сводишь!

Он осторожно положил руки мне на плечи и оттолкнул меня.

– Ты просишь, чтобы я наблюдал за тем, как ты себя уничтожишь.

– Но это же освободит тебя! Кто-то должен стать Хранителем завесы, когда Смотрителя не станет. Иначе все обрушится.

– Найди кого-нибудь другого.

– Больше никого нет.

– Я не позволю тебе привязать себя ко мне.

– Ты не можешь позволять мне что-либо делать, Малин.

Он улыбнулся, и искорка света снова загорелась у него в глазах.

– Нет, – сказал он и нежно поцеловал мои волосы. – Но я же могу решать, как тебе поступить с моей линией жизни, Пенни. И тебе действительно пора возвращаться.

Он прав. Рассвет уже совсем скоро туго натянет мою линию жизни, я уже чувствую, как она дрожит.

– Я вернусь. Обещаю.

– Я не дам тебе упасть. А если это произойдет, я тебя поймаю. Не забывай об этом.

Его голос был таким безнадежным. Он держал меня за руку всю дорогу, пока провожал до завесы. А когда я вернулась в Жизнь, то оставила ему еще одну частицу своей души вместе с частицей сердца. Но на этот раз я взяла с собой огонек надежды.

Я смогу помочь Малину. Я в этом уверена.

Когда я вернулась, было еще темно. Шторы были открыты настежь. Алиса свернулась калачиком на подоконнике. Ее пальцы подергивались, чтобы вернуться к ткацкому станку. В ее глазах вспыхнуло желание, но я так и не поняла, по отношению ко мне или к тому, чтобы поскорее выткать будущее, которое она видела.

– Пенни?

От ее резкого прерывистого шепота я зарылась обратно в подушки.

– Тебя разделило ровно посередине. Половина тебя осталась здесь, со мной. Другая половина осталась там. Я все понимаю.

Я посмотрела на нее.

– Ты знаешь…

Я запнулась. Все было проще, когда Малин казался мне придурком. Соблазнительно прекрасным, но все-таки придурком.

Ласково улыбаясь, Алиса покачала головой, с уверенностью глядя на меня.

– Когда ты счастлива, там, где проходит твоя линия жизни, сверкает воздух. Когда ты вернулась, он сиял.

– Прости, – прошептала я.

– Не стоит. Куда ты ходишь в Смерти? Я ничего не видела за теми стенами и никогда не расспрашивала об этом, но и ты мне ничего не рассказывала. Однако судьба Смотрителя вонзила зубы в твое будущее. Еще немного, и она больше никогда тебя не отпустит. Я не хочу тебя терять.

В ответ я принялась защищаться, причем несправедливо.

– Тебе ничего не видно за стенами, но ты послала меня за Эллой. Почему?

Глаза Алисы стали черными, как чернила. Совсем как в первый раз, когда я ее увидела: Прядильщица восседала на своем стуле как жестокая властительница, правящая раздробленным королевством.