Чтение онлайн

— Нет. Я… Я стану психологом и вылечу тебя от посттравматического синдрома. В Империи очень много таких же травмированных, как и т…

Договорить я не успел. Отец схватил меня за шею и поднял над кроватью, так, что мои ноги беспомощно повисли в воздухе.

— В моём роду были и будут только военные. Если ты решил предать свой род, то я убью тебя прямо сейчас. Традиции нерушимы.

Я болтался в воздухе, хрипел, пытался разжать пальцы отца, но всё было бесполезно. И хуже всего было то, что я видел, как мама стоит в дверях и смотрит на всё это, даже не пытаясь остановить отца. Да, на её лице неподдельный ужас. Животный страх. Но, чёрт возьми, я же её сын. Паника охватила меня, и я даже сам не понял, как прохрипел:

— Я сделаю так, как ты хочешь…

Хватка отца моментально разжалась, и я рухнул на кровать, хватая воздух ртом как рыба, выброшенная на берег.

— Верное решение. Завтра же отправишься в Академию. И плевать, что ты ещё слишком молод. Я договорюсь, и тебя возьмут, — стальным тоном произнёс отец, выходя из комнаты.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня наедине с собственным горем и думами о мрачном будущем.

Картинка сменилась, потом ещё, и ещё раз. Тысячи. Десятки тысяч жизней пролетели перед глазами. А после и сотни. Я чувствовал их боль. Проживал фундаментальные события, изменившие их навсегда. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Ужасно — потому что жизнь перемолола их и привела в профессию, где им приходится убивать. И тем не менее прекрасно — потому что они всё ещё живы, несмотря ни на что.

В какой-то момент я растворился в чужих воспоминаниях и уже не мог отличить, где моя собственная жизнь, а где та, которую я увидел, поглотив чужие доминанты.

Перед тем, как мой разум погас, я подумал «Должно быть, так ощущает себя бог, сотворивший миллионы созданий. Слышащий их мысли, чувствующий их боль, знающий их стремления. Живущий одновременно в каждом создании и вместе с этим, нигде конкретно». Непроглядная тьма, безвременье, катарсис…

Мимо нёс тело своего хозяина и друга к поместью Водопьяновых. Рядом с ним бежала Венера, причитая и держа Михаила за руку. Михаил в себя не приходил, но это не слишком-то волновало мимика. Он видел тысячу раз, как хозяин терял сознание и каждый раз всё было в порядке. Вот и в этот раз всё будет хорошо. По крайней мере, Мимо в это свято верил.

Он донёс Михаила до поместья, поднялся на второй этаж и уложил его на кровать Венеры, после чего попрощался и вышел на свежий воздух. С неба сыпал снег. Такой прохладный, приятный, таящий на ладонях. Мимо улыбнулся.

— Странное это чувство, свобода, — прошептал он и побрёл по разрушенному Хабаровску куда глаза глядят.

На душе была смесь растерянности, облегчения и какой-то странной пустоты. На улицах лежали трупы гвардейцев и бойцов Архаровых, которые не успели убрать. Горели здания, извергая в небо столбы чёрного дыма, а он просто шёл сквозь этот кошмар и не понимал, что делать дальше.

— Свобода, — произнёс Мимо, обходя особенно большую лужу крови, в которой плавали чьи-то внутренности. — Я обрёл свободу, о которой мечтал столько лет. Так почему же мне так грустно и страшно?

Он был создан как оружие, как живая ловушка для тех, кто жаждал богатства и спускался в подземелья, набитые сокровищами, не подозревая, что у некоторых из этих сокровищ есть зубы и желудок. Десятилетиями он выполнял свою функцию, пожирая неосторожных искателей приключений и накапливая в себе магическую энергию сожранных жертв. А потом появился Михаэль.

Этот странный маг, который вместо того, чтобы убить его или использовать, предложил ему работу, дал шанс стать чем-то большим, чем просто монстром. И Мимо согласился. Стал служить верой и правдой. А потом в его жизни появилась Галина. Каменная девочка с фиолетовыми волосами и такими же фиолетовыми глазами. Она всегда улыбалась ему и говорила, что он хороший, несмотря на то, что он выглядел как горсть грязи.

— Я волен делать всё, что захочу. Вот только чего я хочу? У меня никогда не было выбора, я банально не знаю, что такое принимать решения… — с тяжким грузом на сердце признался он сам себе.

Мимо остановился посреди площади, глядя в небо, затянутое чёрным дымом. Он никогда не задумывался о будущем. У него не было планов, мечтаний, целей в жизни, кроме базового желания служить Михаэлю.

— Может, стоит найти себе хобби? — сказал он, бредя по улицам — Люди же как-то проводят свободное время, когда не работают. Читают книги, играют в игры, занимаются спортом, ходят друг к другу в гости. Ах, да. Я же не человек, а мимик. Что может делать мимик в свободное время, кроме как жрать и спать?

Размышления прервались, когда он наткнулся на высокий забор из деревянных досок, выкрашенных в яркие цвета. Большая часть краски облупилась от времени и непогоды, несколько досок вообще отвалились, оставив в заборе дыры. Над забором виднелась верхушка какого-то сооружения, похожего на колесо обозрения, только гораздо меньшего размера и явно неработающего, судя по ржавым кабинкам, болтающимся на цепях.

Мимо протиснулся через дыру и оказался на территории заброшенного парка аттракционов. Когда-то это место наверняка было весёлым и шумным, полным смеющихся детей и их родителей. Но теперь парк был мёртв, заброшен, превратился в кладбище ржавого металла и несбывшихся мечтаний.

Большинство аттракционов были разрушены в ходе боевых действий, да так, что невозможно было понять, чем они были изначально. Просто груды искорёженного металла и сгоревшего дерева. Колесо обозрения покосилось, несколько кабинок оторвались и разбились вдребезги, валяясь внизу. Русские горки лишились доброй половины своей конструкции и теперь представляли собой каркас из балок, торчащих в небо, как кости гигантского чудовища.

Но один аттракцион всё ещё работал. В дальнем углу парка стояла карусель с деревянными лошадками, выкрашенными в яркие цвета и украшенными позолоченной сбруей. Они медленно вращались, издавая скрипучую мелодию из заклинившего музыкального автомата. Лошадки поднимались и опускались на металлических штангах, создавая иллюзию скачки, а их стеклянные глаза отражали тусклый свет, пробивающийся сквозь тучи.

Зрелище было одновременно завораживающим и жутким. Карусель безостановочно крутилась посреди мёртвого парка. В разрушенном городе, где только что закончилась кровавая битва. Словно время застыло в этом месте и отказывалось двигаться дальше.

— Похоже, время над тобой не властно. Прямо как надо мной, — с грустью в голосе произнёс мимик.

И тут ему в голову пришла идея. Весьма странная, непривычная, но своя собственная. Мимо захотел поделиться этой находкой, захотел показать эту странную работающую карусель одному человеку, а точнее существу.

Мимо сосредоточился, активировал ментальную связь с Михаилом, но тот не ответил. Должно быть, всё ещё не пришел в себя.

— Ну и ладно. Всё же мы единое целое, попробую достучаться напрямую.

Он сосредоточился, но пробиться к разуму Галины не смог. Зато узнал, где она находится. Галя, как и он, бесцельно шлялась по городу, так как после сражения Михаил банально забыл её отозвать. На лице Мимо появилась широкая улыбка, и он сломя голову рванул к своей подруге.

Галя гуляла по центральной улице Хабаровска, заглядывая в разбитые витрины магазинов. Порой подолгу останавливалась, любовалась платьями, а после шла дальше. Мимик подбежал к ней и схватил за руку. Сделал он это опрометчиво, так как Галина моментально среагировала и едва не разнесла ему голову мощным ударом. Она лишь чудом успела остановить кулак у самого лица мимика.