Чтение онлайн

А вот и подтверждение моих слов. Пока я разговаривал по телефону с Преображенским, послышались крики и звуки борьбы. Пять гвардейцев один за другим впали в бешенство. Их глаза загорелись зловещим зелёным светом, кожа покрылась гнойниками, плоть начинала гнить. Зарычав, они набрасывались на товарищей с животной яростью. Вгрызались зубами в горла, разрывали плоть ногтями, а когда их рубили мечами на куски, старались залить своей гнилостной кровью как можно больше человек.

Рядом со мной Шереметев стоял на одном колене, держась за грудь. Его дыхание стало хриплым, булькающим, кровь текла из носа, ушей, капала на снег тёмными каплями. Синюшные вены расползлись по всему телу, проступили на лице, шее, руках, пульсировали в такт замедляющемуся сердцебиению. Он попытался встать, но ноги не слушались, подкосились, и он рухнул наземь, стиснув зубы.

Водопьянов выглядел ещё хуже. Он лежал на спине, распластавшись на снегу и смотрел на каменный купол, будто там транслировался свежий выпуск новостей. Игнат Борисович что-то бормотал, но слов не было слышно. Кожа на лице потрескалась, пальцы дёргались в конвульсиях, царапали снег, оставляя кровавые борозды.

Чуть левее Пожарский согнулся пополам, его стошнило чёрной массой, смешанной с кровью. Он тяжело дышал, вытирал рот дрожащей рукой, на которой вены вздулись так сильно, что казалось, вот-вот лопнут. Он посмотрел на меня мутным взглядом, попытался улыбнуться, но получилась лишь гримаса боли.

— Старшина всё ещё в строю… — прохрипел он, подмигнув мне.

Только Леший, Серый, Артём и Юрий выглядели нормально.

Я вышел вперёд и потянулся к мане. Волна холода хлынула прямиком к гвардейцам, сражавшимся с обращёнными товарищами. За одно мгновение я заморозил пятерых мертвяков, обратив их в ледяные статуи. А следом я заморозил и тех, на кого попала кровь мертвецов. Увидев, что я заморозил живых, гвардейцы отшатнулись назад и, подняв оружие, стали перешептываться.

— Слушайте сюда! Все, у кого будут проявляться следы заражения, будут тут же заморожены! И нет, я не сошел с ума и не пытаюсь вас убить. Это единственный шанс сделать так, чтобы вы дожили до момента, когда будет произведена вакцина! — По толпе пронёсся взволнованный шепот. — Вы не ослышались! Вакцина уже найдена, нужно лишь немного продержаться, и тогда всё будет хорошо. Но пока вакцину не прислали, делайте всё для того, чтобы зараза не распространилась!

Гвардейцы закивали головами и начали осматривать друг друга с ног до головы в поисках признаков заражения. Пара из особо сознательных вышли вперёд и закатали рукава, показав вздувшиеся вены.

— Заморозьте нас, мы не хотим, чтобы ребята пострадали, — произнёс боец с синюшными губами.

— Благодарю за службу, — кивнул я и потянулся к магии Льда.

Из толпы послышался выкрик:

— А что насчёт абсолютов? Почему их не заморозили?!

— Потому что они гораздо сильнее вас и всё ещё держатся, — стальным тоном отрезал я. — Но ты прав, лучше и их заморозить.

Ледяная корка тут же накрыла Шереметева, Водопьянова, Трубецкого и Пожарского. Правда я сжульничал. Я не стал их замораживать, а просто создал непрозрачные ледяные саркофаги, в которых они могли двигаться. Почему я так поступил? Если заморозка их убьёт, то Империя лишится невероятно сильных бойцов, а на взращивание новых абсолютов уйдут десятилетия.

Да, с моей помощью можно всё сделать гораздо быстрее, но зачем рисковать их жизнями, если я собираюсь ещё до конца дня принести хотя бы пару доз вакцины и вколоть её абсолютам? Без помощи абсолютов победить в войне с Великими Бедствиями будет весьма непросто. Я подошел к Артуру и сказал так, чтобы слышали все.

— Пока меня не будет, следи за порядком. Если кто-то рыпнется, замораживай без жалости. Ну а если из ледяных гробов вырвутся наши спящие красавицы, то Юра, Леший и Серый помогут тебе их угомонить.

— А ты куда? — спросил дядя, приподняв бровь от удивления.

— Разносить заразу по Империи, конечно же, — улыбнулся я, но дяде было не весело. — Я за лекарством и обратно. У Преображенского, скорее всего, есть пара доз про запас. Нам они очень пригодятся.

— Принял. Но возвращайся поскорее, сам видишь, обстановка довольно нервная.

Кивнув, я активировал телепортационную костяшку, перемещаясь в лабораторию Преображенского. Яркая вспышка света озарила карантинную зону, и я исчез, оставив позади запах смерти. Я очутился в центре просторного помещения, заставленного столами, на которых располагались колбы, пробирки, горелки, странные приборы, назначение которых я не мог определить.

В воздухе летал аромат химикатов и чего-то сладковатого, приторного. На полу валялись разбитые склянки, осколки стекла хрустели под ногами, повсюду разлиты жидкости разных цветов: зелёная, красная, синяя.

Я вышел в коридор, дошел до его конца и открыл дверь в кабинет профессора. Преображенский стоял у стола, склонившись над микроскопом. Он что-то шептал себе под нос и делал записи в блокнот.

Услышав звук открывающейся двери, он вздрогнул и обернулся. Профессор выглядел нервным, но в то же самое время — невероятно воодушевлённым. Под лабораторным халатом виднелись шорты, а из-под них торчали тощие ноги с розовой кожей.

— Михаил Константинович! — воскликнул он, подходя ко мне бодрым шагом. — Не ожидал увидеть вас так скоро! Мы ведь всё уже обсудили, и я прямо сейчас пытаюсь найти способ, чтобы упростить производство, а также сделать действие регенерата постоянным.

— Это всё здорово, но эссенция нужна прямо сейчас, и много. Вы звонили Артёму?

— Да, его величество сообщил, что лаборатории под Новокузнецком и Первоуральском в моём распоряжении. Остальные лаборатории, к сожалению, не получали должного финансирования Романовыми и сейчас находятся в плачевном состоянии. Если говорить точнее, то они совершенно бесполезны.

— Вот как… Это печально, — задумчиво сказал я. — А имея три лаборатории, вы сможете производить…? — начал я, но заканчивать вопрос не стал, дав профессору возможность ответить.

— Если в Новокузнецке и Первоуральске ничего не поменялось, то максимум эти две лаборатории смогут выдать около полутора тысяч доз в неделю.

— Это как так? Ваша лаборатория сможет производить больше Имперских? — удивился я.

— Ваш отец не жалел денег на мои научные изыскания, да и вы тоже весьма щедры. Поэтому да, мы на голову превосходим лаборатории, принадлежащие Империи, — с гордостью в голосе произнёс Преображенский.

— В таком случае, я предлагаю захватить лаборатории у наших соседей, — зловеще улыбнувшись, произнёс я.

— В каком смысле? — напрягся профессор.

— В самом, что ни на есть, прямом. Мы заберём под своё начало лаборатории, принадлежащие азиатам, — сказал я, глядя профессору в глаза.

Преображенский отступил на шаг, замахал руками, словно пытаясь физически отогнать мою идею.

— Что вы такое говорите, Михаил Константинович?! — воскликнул он, повысив голос. — Регенерационная эссенция способна сделать нашу Империю сильнейшей на всей планете! Мы не можем разбазарить этот секрет, выдать его союзным государствам! Вы представляете, что случится, если формула попадёт не в те руки?! Другие страны смогут создать армии бессмертных воинов… Ну-у-у или почти бессмертных. Они обратят наши же наработки против нас! Это самоубийство!