Чтение онлайн

Здесь впервые Ламарк посягнул на «священную корову» своего времени – учение о постоянстве видов, сотворённых Господом, согласно библии и по подсчётам креационистов, в 4004 г. до н. э. Критика догмы о постоянстве видов, получивших якобы неизменные телесные формы от Творца и соответственно этим формам расселившимся в пригодной для этих форм среде, была исходным пунктом гигантского шага в развитии научных представлений о живой природе – выдвижения последовательно трансформистской и перераставшей в эволюционизм теории о происхождении более высокоорганизованных видов от предшественников с менее высоким уровнем организации.

Однако, занявшись «пробиванием» этой теории в научном сообществе, Ламарк впал в заблуждение и одновременно совершил крупнейшую стратегическую ошибку: стал отрицать реальность существования видов. Ударившись в противоположную крайность, т. е. перейдя от признания неизменности видов к их полному отрицанию, Ламарк как бы перечеркнул тем самым выдающиеся достижения Карла Линнея и других систематиков, в том числе и самого себя, по классификации растений и животных. Между тем эти достижения имели непреходящее значение именно для построения научнообоснованной теории эволюции.

Отрицая существование видов, признавая их лишь в качестве удобных абстракций для построения классификационных схем, Ламарк не только лишил себя интеллектуальной опоры для рассмотрения проблемы происхождения видов (в отличие от Дарвина, позднее вынесшего эту проблему в название своего фундаментального труда), но и дал повод своим противникам обвинить себя в подрыве прочно установленных научных истин. Они ухватились за тезис о нереальности видов и за другие ошибки Ламарка, чтобы дискредитировать его прославленное к тому времени научное имя, представить его эволюционную теорию в качестве некоего одиозного увлечения, блажи или даже навязчивой идеи чудаковатого учёного.

И когда в своей главной книге «Философия зоологии» Ламарк попытался обосновать тот же тезис уже в смягчённой форме, как положение об относительности видов, при обсуждении книги постоянно звучали обвинения в несостоятельности исходной посылки для выводов автора о закономерном изменении видов. И многочисленные упрёки были в какой-то мере справедливы: не признавая объективной реальности видов, Ламарк настаивал на их закономерном изменении на протяжении очень больших промежутков времени. Правомерность такого подхода могла быть связана только с признанием даже не просто самого существования видов, независимого от способов познания их, но и очень большой устойчивости, очень большого запаса прочности и независимости от изменяющихся условий среды.

Уже у самых истоков теории Ламарка лежал, таким образом, существенный недостаток, один из многих недостатков, за которые постоянно «цеплялись» противники эволюционного трансформизма. Тем не менее именно Ламарком была создана и обоснована фактическими данными естественная история в подлинном смысле этого слова, тогда как все предшествовавшие ей так называемые естественные истории от древности и до Ламарка были историями только по названию, они лишь описывали сведения о растениях и животных, представляли собой собрания сведений об их формах, жизнедеятельности, поведении. Ламарк первым в истории науки создал подлинно историческую естественную историю, он внёс в биологию и в естествознание в целом системно организованный историзм. Поэтому несостоятельны утверждения тех историков науки, которые видят в учении Ламарка лишь вершину биологического трансформизма и отрицают присущий этому учению эволюционизм. Между тем известно, что сам Ламарк нигде не упоминает слово «эволюция», и если бы при его жизни кто-то назвал его эволюционистом, он, вероятно, категорически отрицал бы свою приверженность теории эволюции. Ведь во времена Ламарка понятие эволюции применялось не трансформистами, а преформистами, доказывавшими существование эволюции как запрограммированного раз навсегда Создателем «развёртывания» организмов детей из организмов родителей, всех потомков последовательно сменяющих друг друга поколений – из организмов предков. Ламарк был решительным противником подобного псевдоэволюционизма.

Эволюционизм Ламарка был не только трансформистским, но и градационалистским, он выражался в термине не «эволюция», в «градация». Вводя этот термин, Ламарк обосновывал при его помощи прогрессивное историческое развитие живой природы, и прежде всего животных, последовательное возвышение их организации от грады к граде. Под градами (от франц. «grade» – степень, чин, градус) Ламарк понимал последовательные ступени в развитии животного мира, каждая из которых при сравнении с предшествующей обнаруживает более высокую сложность организации и устройства органов. При этом всякая последующая ступень закономерно происходит от предыдущей, сохраняя и одновременно развивая присущие ей признаки и особенности строения.

Переход от грады к граде рассматривался Ламарком как последовательный, постепенный. Во французском языке слово «graduеl» означает «постепенный». Отсюда происходит слово «градуализм». Ламарк был градуалистом, т. е. он рассматривал последовательный, постепенный ход эволюции. Градуалистом позднее был и Дарвин.

Термину «градация» Ламарк придавал то же значение, которое позднее закрепилось за словом «прогресс». Для того, чтобы выразить значение, обратное градации, Ламарк употреблял слово «деградация», которое обозначало снижение уровня организации от грады к граде. Если бы Ламарк владел термином «эволюция» в современном его понимании, он, естественно, подводил бы под этот термин и градацию, и деградацию, а с другой стороны ему было присуще определённое отождествление эволюции и прогресса, выраженное в термине «градация». Градация есть подъём в эволюции жизни, связанный с последовательной трансформацией одной грады в другую, более сложно организованную, и переходом, таким образом, от грады к граде от простейших и до человека.

В своём учении о градации Ламарк опирается на так называемую «лестницу существ», учение о которой было построено ещё античными мыслителями, а затем развивалось в самых различных вариантах и получило завершение в знаменитой модели Бонне. Уже само признание наличия такой «лестницы» в природе наводило на мысль о градации в природе от неживой материи и до человека. Однако это возвышение организации, или, наоборот, эта деградация от Бога и до неживой материи, трактовалась с чисто креационистских позиций, как созданная Богом в момент творения рядоположенность ступеней в организации существ и совершенно неизменная с начала мира. Ламарк же, признавая реальность «лестницы существ» в доэволюционистский период своего научного творчества, на рубеже веков стал переходить на позиции трансформистского эволюционизма, что побудило его к эволюционистскому, исторически мотивированному истолкованию этой «лестницы».

В «Философии зоологии» Ламарк стремится показать, что «природа, создав с помощью длительного времени всех животных и растения, действительно образовала в том и другом царстве подлинную лестницу в смысле непрерывно возрастающего усложнения организации всех живых тел, но что ступени той лестницы, которую мы строим путём сближения объектов по их естественным отношениям, могут быть обнаружены только при рассмотрении главных групп общего ряда, но не видов и даже родов» (Ламарк Ж.-Б. Философия зоологии – Избр. произв. в 2-х т.т., т. 1 – М.: Изд-во АН СССР, 1955 – 968 с., с. 260).

«Лестница», по Ламарку, действительно существует, она создана природой и представляет собой подъём по крупным ступеням от низших организмов к высшим, но не является единым правильным рядом, охватывающим все без исключения формы живых существ. «Причина этой особенности, – полагает Ламарк, – заключается в том, что крайнее разнообразие условий, в которых находятся породы животных и растений, отнюдь не связано… с возрастающим усложнением их организации и что оно порождает такие неправильности или своего рода отклонения в их форме и наружных признаках, какие не могли бы быть обусловлены одним только возрастающим усложнением организации» (Там же).

Соответственно Ламарк выделяет два ведущих фактора эволюции – тенденцию природы к усложнению и влияние обстоятельств, среди которых важнейшее значение имеет окружающая среда. Источником тенденции природы к усложнению является стремление, заложенное Творцом. Сам будучи абсолютным совершенством, Творец в начале мира заложил порядок вещей, при котором вся природа устремляется к совершенствованию посредством усложнения и возвышения организации. Это совершенствование осуществляется по единому плану, своего рода Конституции, которую Творец как законодатель мира заложил в природу вещей, обеспечив в остальном свободное развитие созданий природы в зависимости от обстоятельств.